- Братва, когда эти черти поймут, что к чему, начинайте, - бросил я им, и в это мгновение с улицы раздались выстрелы. "Сайги" и "Вепри" долбили громко и густо, в ответ раздались автоматные очереди. На их фоне сухо щелкал карабин, и как раз именно по сухости этого щелчка я определил "Сайгу" в калибре .223 Ремингтон. У знакомого во времена тайшетских пострелушек была такая, грех не запомнить. Оживились и пулемёты. Я быстро примостился на столе, снимая колпаки с оптики, осмотрел место действия.

- "Бешеный - Прапору!" - заорала рация сквозь канонаду стрельбы. - "Нужна помощь. Где вы?! Гадов не достать за бронёй. Долбим впустую! Приём!"

- Начинаю, Прапор, на-чи-на-ю! - гаркнул я в эфир и сделал пару глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоиться. Сердце после пробежки ещё бухало изнутри по стенкам грудной клетки, но спокойствие постепенно возвращалось.

В двухстах пятидесяти метрах от меня за бронированным телом динозавра советской автомобильной промышленности укрывались одиннадцать фигур. Одеты, кто во что горазд. Были и камуфляжи, и комбезы рабочие, даже тип в ковбойской шляпе. Высовывались и стреляли они редко, эту задачу взяли на себя стрелки, защищённые бронёй в кунге. Из-за непробиваемости преграды, огонь наших результата не имел, даже тяжёлые "семёрки" пулемёта рикошетили с диким вжиканьем и разлетались по округе. Враги же о чём-то договаривались, скорее всего продумывали штурм "бетонки" под прикрытием грузовика. Так, а кто это у нас тут? Баба в камуфляже, вот те на! На минуту стрельба прекратилась, а женщина приблизила ко рту раструб громкоговорителя. К сожалению, слов я не расслышал, но понял другое - главная не она. Всё это время ей на ухо нашёптывал мужик в ковбойской шляпе. Значит, вот как выглядит доморощенный тактик, хотя, к слову, придумано неплохо, в стиле зачисток в Дагестане. Под прикрытием брони обстрелять, посадить врага на жопу, а потом уже штурм с фатальным добиванием. Похоже, кто-то использовал навыки, полученные на службе, не по назначению. Ну да ладно, у нас тоже есть козыри. Я внёс боковую поправку на лёгкий ветер и вертикальную по дальности, всё-таки не сотня метров, прицелился на выдохе и плавно нажал на спуск.

Вообще, и ВСС, и его сын АС "Вал", и внук СР-3М "Вихрь" многие неправильно зовут бесшумными, ведь звук всё же есть и вблизи он очевиден для здорового человека. Но на дистанции в двести пятьдесят метров, конечно же, никто ничего не услышал. "Винторез" выплюнул тяжёлую пулю с острой чёрной головкой, которая по крутой траектории легла точно в цель - грудь ковбоя. Гильза брякнула по линолеуму где-то справа. Пуля СП-6, мощная бронебойная - ряженого швырнуло на борт Зила с большой силой, ранение оказалось сквозным и смертельным. Таков конец тактика-мародера, поднявшего ружьё на соотечественников, преступив закон и рамки морали. А я уже выцеливал второго, точнее вторую. Она удачно для меня присела рядом с трупом вождя, тормошила его, не понимая, как могли попасть в него стрелки бомбоубежища. Я медлил всего мгновение. Жалел ли я, что стреляю в женщину? Не знаю. Скорее всего, нет, ведь она стреляла в наших, а значит она - враг. Пуля вошла ей в бок, ниже подмышки. Женщина безвольной куклой упала на тело командира и больше не шевелилась. Прежде, чем остальные наконец поняли, что по ним ведётся огонь с тыла, я успел снять ещё одного, а после этого свою смертельную речь заговорили автоматы Димана и Макса. Враги падали один за другим, стреляли в никуда, потом всё-таки заметили огневую точку, но они были перед нами, как на ладони, а мы за стенами дома. Пули зашлёпали по стене снаружи, били стекла. Правда, дистанция для гладких стволов запредельная. Нет, убить пуля сможет, но вот попасть в цель нереально, а карабин лежал рядом с мёртвым хозяином, ковбоем, поэтому прицельно достать нас никто не мог. Мои же парни не робели, стреляли точно. Я покинул удобную лежанку, укрылся за проекцией стены и высовывался только для производства выстрела. Один из противников попытался укрыться в кабине, даже успел поставить ногу на подножку и открыть дверь. Я выстрелить не успел, враг погиб от чужой пули, но зато моя прошила шею водителю, в суете пытавшемуся закрыть дверь. Всё, ребята, теперь точно не смоетесь! Ещё один потерпел неудачу в попытке попасть в кунг, упал рядом. Те, кто рискнул в рывке до "бетонки", полегли под шквалом огня охраны убежища, не пробежав и десяти метров. И уж совсем странно повели себя трое из кунга. Они выпрыгнули на землю, стреляя хаотично вокруг, ломанулись к роще. Видимо, надеялись добежать, но тоже попадали наземь. Всё стихло. Я чётко видел в окуляр прицела, как осторожно выдвигается к грузовику вооружённая группа во главе с Прапором. Парни, поводя стволами, подошли к каждому телу, а проверив бывших агрессоров на отсутствие жизненных функций, принялись собирать оружие. Я, наконец, слез с лежанки и закурил, успокаивая внутреннюю дрожь боя. Ведь, как ни крути, только что убил несколько человек, какими бы гадами они не были, а такие вещи для психики не проходят даром, к ним нельзя привыкнуть. И можно сколько угодно отгораживаться от суровой реальности, что, мол, они враги и напали на нас первыми, а мы лишь защищались, но суть остаётся неизменной. Ты убил человека.

- Тебя же Лёха зовут? - украдкой спросил хозяин квартиры, высокий и стройный парень с чёрными волосами ёжиком и ухоженной хипстерской бородой в пол-ладони длиной. Довершал картину нос с горбинкой и пирсинг в нижней губе. Точно неформал какой-то. Глянув на него скептически, я молча кивнул, а тот добавил. - Что происходит?

Я собрался с мыслями, выпуская дым вверх, он растекался волнами по потолку, и правдиво сказал:

- Война происходит, Александр, война.

- Но ведь банды боевиков разбили? - неформал находился в недоумении, как и две девушки, покинувшие укрытия и усевшиеся кротко на диван. Их я той зимой совсем не успел разглядеть, да и сейчас не особо стремился к этому. Красивые, конечно, спору нет. Фигурки точёные, черты лица нежные, у одной каре чернее ночи. Если мне не изменяет логика, то кольца на её безымянном пальце правой руки и аналогичном парня, означают, что они состоят в браке. У второй волосы длинные, до середины спины, чёрные, но с выбеленной прядью. Наверное, мода такая. Все трое смотрели на меня вопрошающе, ожидая самые плохие вести. А у меня, собственно говоря, хороших не было.

Как раз из спальни вернулись Диман и Макс, тоже уставились на меня, видя, что я готовлюсь сказать речь.

- В общем, пока войска были отвлечены на боевиков, натовцы высадили неподалеку от Иркутска тактический десант, - сообщать подобные вести мне не впервой, бывало и хуже, но всё равно как-то не по себе видеть, как люди на глазах меняются, лица их сереют. - Они сейчас возле Шелехова. Три тысячи отборных бойцов и техника. Я считаю, что война неизбежна.

- А эвакуация? - Александр на время потерял дар речи, да так и не смог грамотно составить предложение.

- Что эвакуация? - усмехнулся Дима, почёсывая подбородок. Ну, этому плевать на психику людей, сейчас выдаст перл. И брат выдал. - Кого надо уже эвакуировали. Остальных бросили. Ещё и нас пригнали убежища и мэрии охранять.

- Значит, нас не спасут? - одновременно разочарованно и испуганно спросила жена Александра, имени её я не помнил.

- Спасение утопающих, как говорится, - я не окончил фразу, разведя ладонями, и так всё ясно.

- Но что тогда делать? Саша? - девушка безнадежно посмотрела на мужа, тот тоже не знал ответ.

- Главное, не ссать, - подбадривающе произнёс я. - Попробуем решить вашу проблему, за то, что вы нам помогли. Вы-то как тут очутились, как перенесли всё это?

- Как и все, похоже, - дёрнув плечами и выйдя, наконец, из оцепенения, начала девушка с белой прядью. - Началось всё неожиданно. Сашке квартира недавно досталась, буквально бесплатно. Решили после ремонта встретиться, отметить новоселье. Ночью началась стрельба, - она потупила взор, теребя необычную витиеватую брошь в руках. После пары секунд печальных вздохов продолжила. - По городу объявили, чтобы из домов никто не высовывался, а «эти» ездили мимо, кричали, стреляли, ломились в двери.., - Света сдерживалась, но на красивых глазах выступили слезы.