В бронированной стеклянной колбе в питательном растворе висел гриб с богатой системой грибниц. Человечество в этом мире пока не раскрыло одного из главных своих помощников, поэтому это собирался сделать Вадим. Сотни различных грибов жили как вокруг человечества, так и в самом человеке, вступая с ним в симбиотические отношения и помогая например в пищеварении, образовании активных биологических веществ и даже пробуждали иммунитет. Что же говорить про такую вещь, как пенецилин.
Здесь же Вадим собирал для себя броню. Тяжелый доспех из высококачественной стали выдерживал выстрелы крупнокалиберного пулемета. Он делал его тяжелым, потому что мог этим увеличить общую массу. При силе удара превышающую человеческую, еще больше массы только бы помогли. К сожалению на большее собранных технологий не хватало.
На стене висело крупнокалиберное оружие, вроде того слонобойного ружья, которым Вадим добил турка на Кавказе. На армию из Защитников ему бы не хватило, но пару-тройку Вадим готовился приговорить. Помимо же просто крупнокалиберного на станке у него стояла незаконченная полуавтоматическая винтовка на четырнадцать с половиной миллиметров. Такой мощи хватило бы, чтобы остановить танк, не то что вестника или защитника, которые в силу физических ограничений упирались в ограничения по защите. Чем защищеннее, плотнее становился объект в заданных объемах тем тяжелее ему было двигаться. Оболочка вестника всегда стремилась к балансу, в обычной ситуации сохраняя повышенную подвижность, в критических же она адаптировалась, ухудшались ее теплопроводные качества, из-за чего раскаленный воздух, который использовала система, выходил в виде пара. Такая мощная силовая установка, с которой Вадим ходил в груди, требовала не только экранирования, но и постоянного охлаждения. Решалось это комплексом уступок и ухищрений, которые заложил Создатель, создав отдельный высокопроизводительный режим. Обычно запасов топлива вестникам хватало на, на много. Намного дольше нескольких человеческих жизней. Но если среда становилась агрессивной, то оболочка приспасабливалась, увеличивая потребление топлива. Конечно, Вадим мог пополнить запасы трития из сердец Защитников, тут их странная попытка повторить анатомию вестников, сыграла злую шутку, но обычно за отведенное время вестники спокойно достигали технического уровня, когда получения топлива для их работы переставало быть проблемой, при любом начальном техническом уровне цивилизации.
В классических реакторах использовали дейтерий-тритиевое топливо, чаще реактор окружали оболочкой с литием, который под нейтронным излучением выделял тритий, замыкая цикл.
Радиоактивный тритий же выбрали из-за прямой связи с заданием вестников. Если бы они хотели функционировать, а вернее жить, то нужен был тритий, который просто так из воздуха не получить, только в реакторах, облучая нейтронами литий. Можно конечно сидеть в океане и пропускать через себя кубометры воды накапливая каплей за каплей топливо, но тут система скорее бы впала в спячку, включив сберегательный режим. Вот Создатель и перестраховался, выводя человеческие цивилизации на определенный путь развития руками вестников.
Вадим проверил черный череп, подключенный к полусобранный машине и пошел наверх, закрыв за собой бункер. Он размял шею и сел писать приказ своему начальнику службы безопасности Кондрату выдвигаться в Польшу. Для начала второй фазы операции, Вадим готовил встряску внутри России и за ее пределами, воспользовавшись нарастающим голодом в мире. Прежде всего он уже начал скупать конкурентов, выкупив например солевой бизнес в Соль-Илецке под Оренбургом, озеро Жаксыкылыш в Казахстане и другие пока не открытые месторождения. Здесь Вадиму повезло космически, ведь самые богатые месторождения соли, за исключением Мертвого моря, находились на расстоянии вытянутой руки или даже на территории Российской империи.
Вадим сел за стол и вызвал офис корпорации "Вестник". С той стороны трубку поднял его помощник.
— Вадим Борисович?
— Да, у меня срочный приказ, начинаем операцию "Консерва".
— Понял, слушаюсь.
Пришлось еще написать несколько писем в Оренбург и Екатеринослав, прежде чем в дверь кабинета постучались.
— Кто там? — Вадим отвлекся от работы, а в кабинет заглянул дворецкий.
— Вадим Борисович, в гости приехал, его сиятельство генерал-губернатор Перовский.
— Отлично, сейчас приду в гостиную, подайте нам напитки и закуски, — попросил Вадим и пошел встречать неожиданного гостя.
Они поддерживали связь с Владимиром Андреевичем, чтобы Вадим мог хотя бы частично участвовать в жизни маленького сына, который жил с матерью в Пруссии.
Генерал-губернатор выглядел уставшим, сидя на большом диване в гостиной. Несмотря на раннюю весну, погода оставляла желать лучшего и приходилось тепло одеваться.
— А, Вадим! Очень рад, очень, — Владимир Андреевич подался вперед, чтобы поздороваться, но не встал, сказывался почтенный возраст, — все ли у тебя хорошо?
Вадим удивленно поднял бровь. В его окружении почти никто не водил пустых разговоров.
— Честно, не жалуюсь. У вас как?
— Отлично, отлично. Вот пришлось оказаться в твоих краях, хочу посмотреть на новую зерновую биржу, заодно решил тебя проверить. Как Софья? Как дочки?
— Отлично, Владимир Андреевич, — продолжил игру Вадим, — сейчас гуляют по городу, придут ближе к вечеру. Я могу чем-то помочь?
В голове же Вадим перебирал варианты, из-за которых приехал генерал-губернатор, история о бирже лишь подлог.
— Ты видишь меня насквозь, да? — грустно ответил Перовский, — тебя выдают глаза. Это выражение вселенской скуки. Что же, не буду тебя оскорблять пустой болтовней, — Вадим не стал возражать, как может бы хотел генерал-губернатор, — я действительно по личному делу. У тебя есть семья, дети, титул. И я, как отец, хочу чтобы и у Анны все это было, поэтому решил женить ее. Это вопрос решенный и обсуждению не подлежит.
Может жестче чем хотел сказал Перовский и уставился в стол, который стоял перед диваном. Пока возникла пауза дворецкий занес чайничек и вазу со сладостями.
— Семен, водки нам, — попросил его Вадим. Дворецкий если и удивился, то виду не подал, а моментально вышел из гостиной.
— Если вы уже все решили, то я могу только смириться, — Вадим сел напротив дивана в кресло, — смириться и узнать, кого же вы выбрали в отчимы моему сыну?
— Хм, понимаю твой вопрос, но заверяю, что это совершенно порядочный, и что немаловажно, способный человек! Видимо, Анну так и тянет на талантливых инженеров. Вернер Сименс. Родился где-то рядом с Ганновером, военный инженер, изобретатель и очень перспективный предприниматель.
— Что-то я не вижу титула у выходца из семьи фермера, — съязвил Вадим.
— Анна и Иван сохранят мой титул Князя, — скрипнул челюстью Перовский, — Вернер сейчас тянет телеграф по Пруссии и на сколько я смог узнать, участвует в какой-то перспективной энергетической инициативе в паре со швейцарским ученым.
— Я вас понял, — Вадим замолчал, потому что в гостиную зашел дворецкий с бутылкой водки и парой рюмок, — мне приходили письма, от этого Вернера и минимум, что я здесь могу сделать, так это не позволить ему обанкротиться.
— Так вот откуда ты знаешь, что он из семьи фермера! — даже как-то облегченно выдохнул Перовский.
— Но честно, с ВАШИМИ деньгами и возможностями могли найти партию и получше, — заметил Вадим.
— Закостенелая Пруссия, даже за очень приличные деньги мало кто готов жениться на женщине с незаконнорожденным ребенком, — в смешанных чувствах пожал плечами Владимир Андреевич.
— Я понимаю, надеюсь, что это не повредит Ивану, — Вадим разлил водку.
— Ты даже не спрашиваешь об Анне?
— Она выбрала свое место в мире, я ее не гнал, — Вадим изобразил злость на лице, — она оставила мне записку и сбежала. Что я должен о ней думать?
Вадим повернулся в сторону двери, к дому подъехала карета.
— Я тебя понимаю, и как дворянин осуждаю ее решение, но как отец, могу только смириться. Чтобы тебе было легче, Ваня получит все, что у меня есть, когда меня не станет. Я не собираюсь больше помогать Анне, — Владимир Андреевич протянул рюмку и они чокнулись.