– А я съем твою пешку, – произнесла она вслух без энтузиазма.
И заменила на шахматной доске белую пешку на чёрного ферзя.
– Эх… скоро будет социология с Кабальеро, – лениво протянул Брат.
– Ещё полтора часа бреда, – ответила Изабелла, – Антуан, подожди меня – хочу немного прогуляться, чтобы усвоить перлы Пабло на свежую голову.
– Да, Элеонор, – мягко сказал Эрнст.
Двор Академии святого Леонардо был полон студентов – они ходили среди серых, обвитых плющом стен. Одни спешили на занятия, другие обсуждали с приятелями всё, что угодно – от учёбы до новых фильмов или любовных похождений, а третьи, как Изабелла, просто гуляли. Сестра вышла во двор и принялась бесцельно бродить рядом с Академией, пока не услышала женский голос:
– Эй! Элеонор Перес!
Он был громким и резким. Изабелла обернулась и заметила у фонарного столба другую студентку. Сестра часто замечала её в толпе благодаря необычной внешности – та студентка красила волосы в ярко-розовый цвет.
– Ну… привет, – немного стесняясь, сказала Изабелла, – откуда ты узнала моё имя?
– Да все вас с братом знают, – резко ответила студентка.
– А тебя как зовут? – спросила Сестра.
– Я Розалинда.
– Роза или Линда?
– Розалинда, – поправила девушка с розовыми волосами, – это одно имя.
Она была круглолицей и немного полноватой. Слегка безумная улыбка, широко раскрытые глаза, розовые волосы и резкая манера речи делали её, по мнению Изабеллы, более живой на фоне других студенток и студентов. Сестра ещё заметила, что значок на форме Розалинды был не таким, как у неё, Эрнста и Алекса. Это означало, что одежду студентки с необычными волосами сделали на другой фабрике.
– А ты странная, – бросила Розалинда.
– Ну, у меня волосы не розовые, – смущённо ответила Изабелла, – выгляжу я вполне нормально.
– Формально – да, но то, что ты странная, видно невооружённым взглядом.
Изабелла почувствовала себя неловко. Розалинда говорила чересчур прямолинейно и подбиралась к ней в стиле, вызывающем опасения. Да и вдруг она выведает главную тайну близнецов?
– Да расслабься ты, – улыбнулась девушка с розовыми волосами, – видела бы своё лицо сейчас. Не думай, что я говорю тебе что-то плохое. Быть странной – это интересно и даже весело!
– Возможно, – неуклюже выдавила Изабелла.
– Да брось, я сама странная. И меня интересуют другие странные люди, а тут их мало.
– Да уж… – задумалась Сестра.
– Я думаю, родственным душам стоит держаться друг друга, – улыбнулась впервые за всю беседу Розалинда.
– Почему ты решила, что мы родственные души? – осторожно спросила Изабелла.
– Да ты интроверт. Как и я.
– Интервент? – недоумевала Сестра.
– Интроверт, – повторила Розалинда, – ты умная, но таких слов не знаешь. Хотя понятно, почему – не в каждой школе в городе преподавали психологию. Не обижайся – я наехала на школы, а не на тебя.
– А что это значит? – поинтересовалась Изабелла.
– Это человек, живущий в своём внутреннем мире, а не во внешнем, – пояснила эффектная студентка, – я люблю больше читать и делать что-то в одиночестве, а не общаться с людьми.
– По тебе и не скажешь, – засомневалась Сестра.
– Мы разными бываем, – ответила Розалинда, – необязательно тихонями. Мне нравится быть громкой, потому что это отпугивает тех, кому подавай кисейных барышень, зато может привлечь братьев и сестёр по разуму.
– А ты интересная, Розалинда, – радостно сказала Изабелла, – но, к сожалению, мне пора идти на занятия.
– Не волнуйся – скоро увидимся. Меня перевели в вашу группу. Утром я улаживала дела, но теперь посижу с вами на социологии.
– Тебе определённо «понравится» наш препод.
«И ты туда же, Изабелла?» – в голове Сестры послышался голос Брата.
«Так и знала, что ты это скажешь», – посредством Поля ответила ему Изабелла.
Через несколько минут учебная группа, куда входили близнецы, собралась в аудитории на первом этаже Академии.
– Добрый день! – произнёс Пабло Кабальеро, сидя за преподавательским столом, – продолжим наши занятия по социологии!
Он был черноволосым мужчиной лет тридцати и явно стремился выглядеть старше своего возраста. Преподаватель отрастил бородку вычурной формы, а из одежды предпочитал серые брюки и чёрный пиджак с галстуком-бабочкой. Его руки были скрыты под белыми перчатками. Лицо Пабло было вечно хмурым, недовольным и сонным – он редко высыпался перед занятиями. Речь его была твёрдой и резкой, как и жесты.
– Итак, какая у нас сегодня тема? – обратился Пабло к ним после переклички, – впрочем, неважно. Социология – это наука об обществе, если кому не ясно, поэтому сегодня мы обсудим актуальный общественный вопрос. И это будут… – он сделал драматическую паузу, – маги.
Студенты тихо заёрзали на своих стульях – они побаивались преподавателя. Алекс что-то нацарапал ручкой в тетради. Розалинда опустила голову, тряхнув розовыми волосами. Изабелла и Эрнст утомлённо переглянулись. Они знали, как Кабальеро относился к магам, и были уверены, что его слова не будут отличаться от сказанных на предыдущих занятиях.
Кабальеро встал из-за стола и широкими шагами вышел к доске.
– Неужели вы думаете, что эти маги такие белые и пушистые, а? – говорил он с такой интонацией, будто забивал гвозди кувалдой, – они лишь власть захватить для себя хотят и ненавидят нас, нормальных людей!
В аудитории воцарилось напряжённое молчание. Студенты боялись даже пошевелиться, а Эрнста и Изабеллу от слов преподавателя передёрнуло.
– Ведьмаки и ведьмы безнадёжны! – продолжал Пабло, отчаянно жестикулируя, – среди них больше психически больных, и у них чаще рождаются дети-уроды! И, самое главное, им нужна власть любой ценой! Власть над нами, нормальными людьми! А всякие новомодные магтивисты, которые утверждают обратное, врут вам в интересах магической ложи!
Эрнст видел, какой забитой и подавленной выглядела Изабелла из-за недавних проблем. Что же можно такого сделать, дабы поднять Сестре настроение…
«Эрнст, не надо!» – она пыталась остановить его.
– Это не так, профессор, – в аудитории послышался высокий спокойный голос.
– Что? – Пабло с изумлением выпучил глаза.
Брат встал из-за своего стола, положив ручку на тетрадь. Его ноги дрожали, но он старался держаться.
– Господин Перес, – закивал Кабальеро, – можно услышать ваши аргументы? Если они один в один повторяют слова жуликов-магтивистов, то…
– Я тоже с вами не согласна, профессор, – сказала Изабелла.
Она поднялась вслед за своим Братом. Сначала она тревожилась, но когда ей улыбнулся Эрнст, то почувствовала прилив сил.
– Госпожа Перес, неужели вы решили заступиться за брата, а? – ухмылялся Пабло, – а вам, господин Перес, должно быть стыдно за то, что…
«Фиолетовая сила по нему плачет…» – подумал Брат.
– И с вами не согласна, профессор, – встала Розалинда, – маги – тоже люди и не заслуживают к себе подобного отношения! Разве это вам не очевидно?
– Эх, глупая молодёжь! – проворчал Кабальеро, – крашеные волосы и пустые головы! Запомните же вы наконец! Маги – не люди, вам понятно? Они уроды, которых надо убивать ради их же – ИХ ЖЕ! – блага! Маги – зло! З-Л-О!!! – свою речь он сопровождал страстной жестикуляцией.
Даже застенчивый Алекс поднялся со своего места, взволнованно оглядываясь по сторонам. В руке он по-прежнему держал чернильную ручку. Эрнст и Изабелла не ожидали, что их поступок вызовет такой резонанс. Только вечно весёлый студент и красивая студентка со светлыми волосами на задней парте не встали и смотрели на происходящее с любопытством кинозрителей. Кабальеро тоже был шокирован происходящим. На миг он широко раскрыл глаза и нервно осмотрел аудиторию, но затем собрал волю в кулак:
– Неужели вы ничего не понимаете? Маги, которыми управляют демоны, хотят сделать из вас информационное оружие! Вам всем повезло, что сейчас более либеральное время! При д’Обстере за такие слова вас бы посадили в тюрьму. А при Айзенманне – расстреляли!