– Для чего тогда молодая госпожа зарегистрировалась на торговом судне, идущем в Тивию?

– Вот это мне непонятно и неизвестно, так как о подобном мы с ней не договаривались. Я лишь знаю, что у меня вновь, – он с особым нажимом сделал упор на последнее слово, выделив его еще и паузой, – украли судно. На этот раз вместе с любимой женщиной. И снова, попрошу обратить на это внимание, в деле замешаны мои так называемые друзья. Я бы хотел, чтобы господина Лина посадили в тюрьму.

Господин Лин вскочил, услышав подобное пожелание. На его лице отчетливо читалось стремление выбить из господина Ши все самодовольство и чувство превосходства вместе с пустыми обвинениями.

– Почему вы указываете на господина Лина? – поинтересовался Дэмин и махнул стражам, чтобы те усадили его на место. – Вам известно что-то, что может указывать на то, что джонку похитил именно он?

– Нет, – холодно ответил господин Ши, – на то мне указывают опыт и предчувствие.

– Понятно. К сожалению, судом такие доводы не принимаются. – Дэмин вновь взял кисть и обмакнул в чернила. – Попрошу всех ответчиков сесть, а стражей суда разыскать и привести постового, что пропустил джонку из города. Помимо прочего, я выношу решение о запрете господину Ши покидать столицу, так как его действия расцениваются как похищение госпожи Сюэ.

Господин Ши растерялся впервые за все время, но тут же совладал с собой.

– Похищением не может считаться обоюдное согласие покинуть город, – сурово заявил подозреваемый.

– Вы видите в этом зале госпожу Сюэ, что подтверждает отсутствие мотивов к похищению? – Дэмин старался не вкладывать слишком много злорадства в сказанные слова. – Я тоже не вижу. – Он поднялся из-за стола. – Прервемся на этом, пока не будет доставлен постовой.

Многие из присутствующих утомленно вздохнули.

Здание канцелярии, в отличие от архива, было переполнено шумом и спешащими по делам чиновниками, которые сновали из кабинета в кабинет. Рабочий день близился к окончанию, и многие торопились разобраться с делами и по возможности вовремя уйти домой. К тому же, ближе к вечеру изматывающая жара сменилась на относительную прохладу, и это располагало к веселым походам по улицам Нижнего города.

Глядя на юношей своего возраста, которые покидали канцелярию, явно торопясь хорошо провести время в питейных заведениях, Дэмин внезапно ощутил, что был бы не прочь последовать их примеру. Наверное, его друзья из академии как раз сейчас собирались в «Медовом поцелуе», прославленном борделе Синторы, или в «Веселом чинуше», трактире с огромным выбором алкоголя, азартных игр и курительных смесей. Молодость требовала проводить время более радужным способом, нежели тратить ночи на составление отчетов, изучение трактатов и заполнение тонн канцелярских бумажек. Но статус старшего сына семьи Каведа и личные моральные ценности вынуждали Дэмина отказываться от желаний во благо дела – и сделать это как можно быстрее, так как если он сейчас продолжит мечтать о мягких подушках злачных заведений, вкусной еде и пряных винах, то, чего доброго, это в прямом смысле слова учует Мингли. Не то чтобы он боялся этого, как дети, которых застают за совершением мелких хулиганств. Скорее опасался, что демон может зацепиться за подобные желания и начать всячески уговаривать Дэмина поддаться соблазнам.

Сначала молодому судье в сопровождении мечника надлежало проследовать в кабинет регистрации дел, где он внес изменения в состав преступления, дополнил список ответчиков и зарегистрировал обращение госпожи Хэ – той самой женщины, что пришла в суд из-за пропажи дочери.

Все это время Мингли, на удивление молодого господина, был молчалив и задумчив. Он не проронил ни единого слова с тех пор, как они покинули стены суда.

Возможно, его первоначальные догадки оказались неверны – подумал Дэмин, – и сейчас демон находится в дурном расположении духа от собственной оплошности. С молодым судьей такое бывало не раз. В такие минуты действительно не хочется ни с кем общаться. А возможно, Мингли, наконец, осознал серьезность соблюдения полагающихся ему правил приличия и потому молчаливой тенью шел за господином?

Но стоило им проследовать в личный кабинет – небольшое помещение, выделенное под служебные нужды Дэмина, – как мечник тут же бесцеремонно сел на кушетку, стоящую у противоположной от рабочего стола стены, и попросил включить на максимальную мощность чароплетский охладительный кристалл.

Все-таки дело было не в осознании того, что ему следует вести себя подобающим образом.

Дэмин подошел к стоящему на небольшом столике бесцветному кристаллу, наполненному чем-то мутным и похожим на плотное скопление тумана. Чароплетское изобретение покоилось на бронзовой подставке, вырезанной в форме листьев лотоса, и мало походило на ценное устройство. Форму и цвет каждый заказчик мог запросить абсолютно любые. Но канцелярия несильно волновалась о таких пустяках, главное, чтобы предмет выполнял свои функции.

Дэмин протянул руку к тонкой, едва заметной скругленной головке спицы, которая пронизывала кристалл насквозь, и аккуратно потянул на себя. Внутри необычного предмета, сквозь плотный сгусток тумана, можно было рассмотреть, как от движущейся спицы, стремившейся покинуть чрево кристалла, начали отсоединяться и разбегаться в разные стороны мелкие круглые шарики. Они сталкивались с дымкой и растворялись в ней, рождая причудливые формы, похожие на алые всполохи молнии.

Основой магии чароплетов была их кровь, которую боги, по легенде, одарили искрами звезд, упавших на землю. Было ли это действительно правдой, никто уже и не знал, но именно она помогала творить все эти чудеса.

Обычно изобретения наделялись лишь энергией чароплета, но иногда в них добавляли капли крови, как с охлаждающими кристаллами. Спица, которую вытянул Дэмин, была тоже не совсем обычной. Это был магнит, способный притягивать железо, содержащееся в тех крупицах красного цвета, что покоились внутри кристалла. Когда они освобождались от притяжения, то устремлялись внутрь вихря закованной в сосуд энергии – так производился холод. Когда требовалось его отключить, достаточно было вернуть спицу на место.

Отчасти жутко осознавать, что в этом механизме, как и во многих чароплетских изобретениях, содержится малая толика чьей-то жизни. Магия, энергия, сила воображения и крови – как ни назвать, это все равно часть кого-то. Кто-то рос, копил, растил ее, и вот теперь она здесь, внутри бездушного предмета. Было в этом что-то пугающее и ненормальное, по мнению Дэмина. Как отрубить часть тела и изготовить из нее предметы обихода.

Молодой судья сел за стол, раскрыл принесенные с собой документы и погрузился в размышления. Мингли же достал бережно припрятанное под матрасом кушетки книжное издание. Он шуршал страницами, ища место, на котором остановился в прошлый раз, а когда нашел, скрылся от взора господина за желтоватой обложкой с кричащим названием «Вишня твоего сада». Дэмин до этого не обращал внимания на эти слова, да и в целом на то, чем занят мечник, пока он работает. Но сейчас, задумчивым взглядом блуждая по комнате в поисках нужной мысли о прослушанном за день деле, удивленно вскинул бровь.

– Что ты читаешь? – не удержался он от вопроса.

– Любовный роман, – без стеснения признался Мингли, чем еще больше шокировал Дэмина.

– Но это же непристойное занятие для мужчины, – недоуменно пробормотал он.

– Тогда считай, что я не мужчина. Я демон, – неохотно оторвался от текста Мингли, – ты только послушай.

И он начал зачитывать строчки из книги:

«С каждым днем она становилась все счастливее и радостнее подле него. Эти чувства вливались в нее подобно тому, как заполняются вином тыквенные бутыли».

– Это отвратительно, – перебил Дэмин, морщась от услышанного, как от кислого фрукта. – Как ты можешь такое читать? И самое главное, зачем это делаешь?