– Это бумага при вас?

– Она при мне! – воскликнул мужчина средних лет, торопливо вошедший в зал суда.

Его роскошный, пестрящий яркими красками халат был опоясан толстым ремнем, на котором висела подвеска управляющего судовыми перевозками. Судя по раскрасневшемуся лицу, он приложил все усилия, чтобы успеть на слушание. Следом за ним спешил щуплый мальчуган, неся на плече увесистую сумку.

– Я приветствую вас, достопочтенный судья. – Мужчина запыхался и еле выговаривал слова сквозь тяжелое дыхание. – Простите, что в таком виде. На улицах скопилось много транспорта, и я был вынужден добираться к вам пешком. Проклятые торговцы постоянно блокируют своими рухлядями дорогу, да так, что господам не проехать. Прошу прощения за грубость.

– Но мы вас не вызывали, – удивился Дэмин.

– Я решил, что раз мой человек предстает перед судом, то мне, как начальнику, требуется знать о таком происшествии и, если надо, прояснить ситуацию или принять меры для наказания своего работника.

Закон не запрещал – поощрял, а иногда и требовал присутствия руководства при разбирательствах, связанных с рабочими, слугами, служащими и иного рода подчиненными. Ответственность за совершенные поступки могла тяжелым бременем лечь на плечи вышестоящего, так как подчиненный часто не имел иного выбора, кроме как следовать указаниям.

– Предоставьте мне документ, о котором шла речь, и расскажите, что знаете об этом.

Все еще румяный от жары и скорого шага начальник передал бумагу одному из стражей суда, чтобы тот отдал ее Дэмину. В самом деле, в документе значилось, что госпожа Сюэ приписана пассажиром на торговое судно, следующее в Тивию. При ней имеется два ящика производства мастерской «ТонЛинСя», с грузом, числящимся по классификатору судовых погрузок как личные вещи, требующие бережной транспортировки.

– Скажу честно, – развел руками начальник судовых перевозок, – я об этом только сейчас узнал. – Он недовольно посмотрел на помощника. – Но тут все законно. Мой человек ничего не нарушил. Он оформил все, как требуют правила.

– Но, тем не менее, ваш человек помог сбежать молодой госпоже, – констатировал факт судья.

– Зачем же так это называть, – раболепно улыбнулся начальник. – Господин судья, откуда ему было знать, что это девушка сбегает из дома? Сами посудите. Пришла госпожа, попросилась законным способом оформить себя как пассажирку, все зарегистрировала. Где же тут побег или похищение? У нас в Синторе женщины имеют право самостоятельно путешествовать.

– Хорошо. Тогда объясните, пожалуйста, как этот груз оказался на джонке? Куда делась госпожа? И почему этот самый груз разыскивает господин Ши?

– А вот тут, знаете ли, что-то действительно непонятное, – нахмурился начальник. – Видите ли, как я уже говорил, я понятия не имел об этой госпоже и ее грузе. Ко мне пришел господин Ши и попросил ночью погрузить один из ящиков на джонку. Объяснил, что это частный заказ на дорогие ткани и потому он вынужден в срочном порядке просить об этом в столь поздний час, ибо заказчик пожелал получить товар как можно быстрее и доплатил за спешку. Такое у нас часто бывает. Но я распорядился на джонку грузить только один ящик – тот, на который указал господин Ши. А куда делась странная пассажирка со своими двумя ящиками, я понятия не имею.

Дэмин помассировал переносицу и долго всматривался в собственные записи. Выходило так, что девушка села на торговый корабль и уехала в Тивию. Неужели госпожа, мать которой говорила о ней, как о скромной и всю жизнь прожившей в достатке и комфорте, решилась самостоятельно начать новую жизнь в чужой провинции? Второй момент – это господин Ши, разыскивавший груз, отправленный на джонку, за информацию о котором первоначальный ответчик – грузчик порта – хочет получить награду. То есть эти события никак не связаны и являются, по сути, разными делами? Но почему господин Ши ищет груз, который сам распорядился грузить на джонку? И все это происходит в одно и то же время. Простое совпадение?

Дэмин бросил осторожный взгляд на Мингли в надежде, что его новоиспеченный напарник сделает хоть что-то, но тот сидел, как безмолвное изваяние.

– Приведите ко мне господина Ши, – отдал распоряжение судья.

Господин Ши входил в зал суда, подобно одному из двенадцати советников при дворе: неспешно, не размениваясь на разглядывание окружающего убранства, будто ничто не способно удивить такого человека, как он. Его прямая осанка и жесткий тяжелый взгляд больше подходили чиновнику по наказаниям или следственному дознавателю, но никак не торговцу. Дэмин привык, что те, кто занимался торговлей, часто были полноваты, а их лица всегда озарялись улыбкой, чтобы любой покупатель терял способность отказаться приобрести предложенные товары. Но вид господина Ши не притягивал и не располагал, а скорее угрожал тому, кто посмеет ему отказать. Возможно, когда торгуешь не только внутри Синторы, но и по всем семи провинциям, непроизвольно приобретаешь черты зверя. Испокон веков торговля была связана с огромными рисками. Они касались возможности потерять не только груз и заработок, но даже жизнь. Не все провинции славились безопасностью трактов и водных путей. Да что там! Некоторые места славного континента Астир то Лур бывали грознее тюрем Синторы.

Дэмин редко покидал столицу, но читал историю прославленного поэта, путешествовавшего по миру, чтобы обрести знания, опыт и вдохновение. Тот в красках расписывал, как тяжело путнику приходится на дорогах таких провинций, как Сэя или Мьява. Если первая славилась огромным количеством бандитов, в силу плачевного экономического состояния, то вторая ужасала жуткими историями о существах, которыми люди, многими поколениями живущие в городской среде, только пугали на ночь детей. Но поэт утверждал, что богам и их созданиям наплевать, во что там верят люди; они есть вне зависимости от наших представлений.

Дэмин посмотрел в сторону Мингли. Если раньше он, считал, что поэт нарочно приукрашивает рассказ страшными, а порой поистине жуткими историями, то теперь уже был в этом не уверен.

Господин Ши остановился напротив господина Лина, не доходя до центра зала, где следовало быть ответчику. Он повернул голову и устремил взгляд на друга детства: тот под его взором словно уменьшился втрое, готовый и вовсе испариться.

– Господин Ши, – обратился к нему Дэмин, – пройдите, пожалуйста, в центр зала и предстаньте перед судом.

Ответчик также неторопливо вышел на положенное ему место, исполнив поклон, не столь низкий, как следовало бы, явно выказывая пренебрежение к молодому судье.

Действительно, для многих юный возраст представителя закона был поводом кривить лицо. И причин на то находилось несколько. Первая, как это не казалось забавным Дэмину, была результатом деятельности все того же любимого поэта. Труженик пера и рифмы прославлял законников, создавая образы мудрых и рассудительных старцев, восседавших за судейским столом в момент рассмотрения дел. Поэмы и стихи настолько сильно разлетелись среди людей, даже не умеющих читать, что образ того, как следовало выглядеть достопочтенному судье, накрепко засел в людских умах. И Дэмин, ясное дело, никак в это представление не вписывался. Второй причиной была зависть и нескончаемая внутренняя борьба за должности среди отпрысков богатых семей. Детей рождалось много, не каждый сын становился гордостью отца, но тем не менее для каждого хотелось найти лучшее место, а количество почетных должностей от этого не увеличивалось, что порождало конкуренцию. Причем чаще всего она была далека от идеалов поведения, к которым следовало стремиться благородным господам.

– Меня зовут Ши. – Интонация голоса казалась холодной как лед и такой же острой на звучание. – И это я разыскиваю груз. Прежде чем вы скажете, что я, подобно полоумному, забыл, куда распорядился его поместить, а данному грузчику, что прибежал сюда за наградой, обязан выплатами, скажу, что я не склонен страдать болезнями памяти и пьянством, способствующим забытью. Грузчик от меня ничего не получит.