– С каких это пор ты исполняешь мои желания? – Дэмин по-прежнему не мог и, вероятно, никогда не сможет смириться с тем, что Мингли читает его чувства как открытую книгу.

– На днях читал трактат о добродетели. Говорят, пригодится тому, кто служит господину.

– А главу о том, как важно сохранять доброе имя господина, ты, конечно же, пролистал?

– Придержи коней, уважаемый, – с наигранной гримасой произнёс Мингли. – Ты целый день читаешь морали и тычешь в мои ошибки так, будто мы супруги. В конце концов, я демон – и мне по природе не положено облегчать кому-то жизнь.

– Вернёмся к делу, – вздохнул Дэмин, мельком подумав: если Мингли так тяжело среди людей, почему он до сих пор не ушёл обратно? – Всё же хочу услышать твоё мнение. Поведение служанки сбило меня с толку. Я думал, госпожа не сбежала и всё это – просто женская истерика перед свадьбой, вызванная волнением.

– Подскажу кое-что, – сказал Мингли и, морщась, зачерпнул ложку переваренной чумизы. Он понял, что ошибся с выбором. – Почему госпожа сбежала одна, хотя с детства росла с этой служанкой под одной крышей? Разве за все эти годы они не стали подругами?

Подсказка была расплывчатой, причин можно было придумать десятки: может служанка была ближе к матери госпожи и потому между ними не возникло настоящей дружбы. Или у неё здесь осталась семья, и она не захотела уезжать. Да мало ли что могло быть.

– Скажешь что-нибудь ещё? – спросил Дэмин после паузы.

– Нет, – коротко бросил Мингли, насупившись, словно грозовая туча. – Пока у меня не было человеческого тела, я и не подозревал, что еда может быть наслаждением. А теперь понимаю: это может быть и карой богов.

– Что ж. – Дэмин потянулся через стойку, достал ещё одну тарелку и аккуратно разделил лапшу пополам. Одну порцию он придвинул к Мингли. – После твоей подсказки стало только больше вопросов.

– Знаешь, почему тебе так трудно понимать человеческие чувства? – оживился демон, отведав лапши. – Ты их слишком идеализируешь. Читаешь не ту литературу и посещаешь не те представления. Все эти трактаты о доблестных воинах, верных мечниках и целомудренных девицах не помогут тебе понять настоящую человеческую суть. Даже женские романы были бы полезнее. И вообще, как завсегдатай «Медового поцелуя», вроде тебя, может всерьёз верить в доблесть мужчин и добросердечие женщин?

Дэмин и правда часто посещал это заведение – один из самых роскошных борделей Синторы. И слухи о холодности Дэмина к благородным дамам, усиленные его частыми визитами в бордель, быстро распространялись и, конечно, распаляли любопытство Мингли. На деле на это было две причины, и, узнай Мингли, он бы, скорее всего, разочаровался – в них не было ничего ни пошлого, ни запретного, ни нарушающего принципы Дэмина.

Первая причина – дома увеселений служили не только местом для плотских удовольствий, но и способом провести вечер в компании друзей. Там подавали изысканную еду, лучшие вина, играла музыка, а танцовщицы разыгрывали перед гостями целые истории. Всё это привлекало состоятельных мужчин, суля им отдых от семьи, учёбы или дел. Дэмин любил расслабиться подобным образом в компании друзей, обсуждая насущные проблемы, новости и даже сплетни.

А вторая причина – одна из наложниц этого заведения. Но о столь запутанных и странных отношениях, зародившихся меж ней и Дэмином, молодой господин предпочитал не рассказывать никому. И уж тем более демону, который только и ждет, чтобы найти в его душе нарыв, запустить туда пальцы и ковырять до смертного часа Дэмина.

– Боишься ошибиться с решением? – Заметив, как господин снова спрятался в привычную скорлупу, Мингли решил сменить тему. – Боишься, что тебя сочтут плохим человеком? Или что можешь навредить невиновному?

– Вечно ты задаешь провокационные вопросы.

Тень улыбки скользнула по лицу Дэмина.

– Я ж демон, – ухмыльнулся Мингли, – моя задача – сеять сомнения.

– Тебе просто нравится заставлять меня чувствовать себя хуже, чем я есть.

– А ты не допускаешь, что я просто хочу избавить тебя от наивной веры в необходимость быть «хорошим»?

– Не примеряй свою мораль к моим ценностям.

Мингли громко и заразительно засмеялся.

– Вот поэтому, достопочтенный, я никогда вас и не оставлю! Ваше упрямство и однобокий взгляд развеивают мою скуку.

С этими словами Мингли, не колеблясь ни секунды, протянул руку к чашке холодного чая, заказанного Дэмином, и с наслаждением осушил половину. Тот даже не успел толком возмутиться.

– Подумай сам: кому, как не людям, лучше всех знать, что такое судить других по своим меркам и навязывать свои правила? Будто вы – первые и неповторимые существа на этой земле.

– Я не собираюсь обсуждать с демоном ценность человеческой жизни и достижений.

– Ну и зря, – серьёзно сказал Мингли. – Так и останешься слепым, как новорождённый котёнок.

Дэмин нахмурился. Он терпеть не мог, когда его выставляли недалёким и недостойным.

– Не волнуйся, – усмехнулся Мингли. – Так и быть. Если оступишься в своей слепоте – я тебя за шиворот вытащу.

– Для чего только боги вас создали… – пробормотал Дэмин, устало отводя взгляд от очередной пикировки с неугомонным мечником.

– Чтобы вы, люди, не слишком зазнавались, – с довольной ухмылкой ответил тот.

– Для вас мы лишь инструмент для злобных развлечений.

Дэмин запустил тонкие пальцы в поясной кисет и, отсчитав нужную сумму, положил ее на деревянную стойку. Мингли отложил столовые приборы и серьезно посмотрел на господина. Карие глаза с желтым узором, сетью расходившимся от черного зрачка, внезапно показались Дэмину жуткими и неестественно пронзительными, словно он столкнулся взглядом с диким горным котом, который сейчас обдумывает, как с ним следует поступить. Они, бесспорно, принадлежали демону – пусть и скрытому под человеческой оболочкой. И вдруг это осознание стало настолько явным, что Дэмин не выдержал и отвёл взгляд.

– Ты хоть раз встречал другого демона до меня? – голос Мингли был спокойным, как обманчивое затишье перед надвигающейся бурей.

– Нет, – задумался Дэмин. – Никогда об этом не думал. Странно… Разве города не самое подходящее место для ваших проделок?

– Потому что вы самые эгоистичные создания. Думаете, что весь мир крутится вокруг вас. Сущие дети. У нас своя жизнь. У вас – своя. Неужели думаете, нам нечем заняться, кроме как наблюдать за вашими страстями? – В голосе Мингли проскальзывала какая-то странная затаенная обида или, может быть, чувство огорчения на высказанные Дэмином слова о демонах? – Возможно, молодым духам или юным демонам еще будет интересно развлекаться с вашим братом, но только в виде шалостей, которыми страдают человеческие дети или студенты. А взрослым демонам до вашей жизни нет никакого дела.

– А сколько лет тебе? – спросил Дэмин, внезапно осознав, что никогда не задумывался об этом из-за внешности Мингли.

– Достаточно, чтобы потерять интерес ко всему человеческому, – лукаво ответил тот.

– Тогда почему ты оказался в ситуации, которая нас столкнула?

– Ну… иногда всё же приходится вступать в контакт с вами, – уклончиво протянул демон. – И, как видишь, обычно из этого ничего хорошего не выходит. Любое существо предпочло бы держаться от людей подальше. Потому что от вас одни беды!

Подобное заявление, сказанное с абсолютной серьезностью, порядком удивило Дэмина. Всю обратную дорогу до здания суда он пребывал в раздумьях о том, как могло получиться, что демоны считали людей не меньшей напастью, чем те думали о них?

Восседавшие на стульях ответчики больше напоминали присутствующих родственников на похоронах человека, который лишил их наследства. Престарелая госпожа, потерявшая дочь, по-прежнему была бледна. Узнав от служанки о том, что более богатый и перспективный жених был упущен, она то и дело бросала гневные взгляды на господина Лина – виновника ее горя. Тот, в свою очередь, всем видом показывал жуткое раздражение. Скрестив руки на груди и уставившись в пол, он еле сдерживал гнев на служанку, которая опорочила его доброе имя. Девушка лишь злорадно ухмылялась, наслаждаясь его страданиями.