С каждым часом ряды работниц редели, и когда за окнами стало темно, Айлин вдруг поняла, что осталась в мастерской одна. Собрав результаты своих трудов в мешок, она направилась к двери.
«Надеюсь, склад еще открыт», – с тревогой подумала она. Ведь если она опоздала, значит зарплату получит только завтра, и сегодня придется обойтись не только без яблочного желе, но и без ужина.
Улицы лагеря были слабо освещены редкими фонарями. Прикрыв за собой дверь, над которой была прибита табличка с номером «17», Айлин повернула направо. И если днем за окнами был постоянно какой-то шум, сейчас всё стихло и даже выглядело заброшенным.
«Может, все ужинают», – предположила она, продвигаясь мимо пустеющих бараков. Вынырнув из переулка, Айлин резко остановилась и чуть не выронила мешок. Небольшая площадь была устлана мертвыми, словно недавно здесь произошла битва. Рядом лежали и узники, и стражники. Стрелы торчали из тел, как из подушечек иголки. Кровь смешалась с грязью и снегом. Мечи и луки были разбросаны тут же.
«Попытка массового побега?» – подумала Айлин, боязливо осматриваясь.
Из барака слева показался худой человек в грязном плаще и, увидев её, испуганно шарахнулся.
– Не бойся, – она подняла вверх свободную руку. – Я всего лишь швея.
Человек оказался молодым, чуть больше двадцати, со светлыми волосами, свисавшими сосульками. Он несколько раз моргнул, словно не верил, что видит её.
– Убей её, – проговорил он и тут же сам себя перебил: – Не трогай!
Айлин медленно шагнула вперед, на всякий случай отметив, где лежит ближайший меч.
– Что случилось? – спросила она.
Молодой человек отвел взгляд и посмотрел себе под ноги.
– Беги, – пробормотал он и, подняв голову, добавил: – Убей её!
– Не надо меня убивать, – возразила Айлин.
Парень снова несколько раз моргнул и вдруг кинулся на неё. Эльфийка бросила мешок и присела. Рука нащупала меч одного и стражников, и прежде, чем безумец успел дотронуться до неё, острый кончик пронзил его в живот. Он закашлял и, пытаюсь закрыть рану руками, повалился на землю.
– Вот это и случилось, – послышался голос из-за спины. Айлин испуганно подскочила.
У двери на склад стояла сухонькая эльфийка с седыми волосами.
– Пойдём-ка внутрь, – скомандовала она.
Айлин пошла было за ней, но вовремя опомнившись, вернулась и подобрала мешок с рубашками. Кэрол положила засов на металлические скобы и, подойдя к столу, за которым обычно принимала готовый товар, махнула Айлин:
– Помоги-ка.
Вместе они сдвинули дубовую махину и забаррикадировали дверь.
– Ты видела, что произошло? – спросила Айлин, тяжело дыша.
– Да, и нам надо выбираться. Здесь есть второй выход, скорее, – поторопила её сухонькая эльфийка.
Они прошли в комнату с огромными полками, заваленными с одной стороны – мотками ткани, с другой – готовой одеждой. Её взгляд остановился на стопке плащей. Они не были оторочены волчьим мехом, но всё же это были именно они – часть формы Синих волков, которую выдавали новобранцам.
Айлин мотнула головой, отряхивая неприятные мысли.
– Что же это было? – спросила она.
Кэрол остановилась перед дверью и, обернувшись, окинула её оценивающим взглядом.
– Мертвые вернулись с той стороны, – сказала она. – Они пытались завладеть живыми, но это оказалось не так просто. Сопротивляясь, одни сходили с ума, другие падали и не вставали, и лишь немногие подчинялись, – она сделала паузу и, качнув головой в сторону улицы, добавила: – Но этот лагерь не подходящее место для начала новой жизни.
Айлин напряженно слушала, не замечая, как побелели её пальцы, сжимавшие мешок с рубашками. По неясной причине она боялась с ним расставаться.
– Я не понимаю, – проговорила она. – Люди стали одержимы? Напали на стражу?
– Не только люди, – ответила Кэрол с сожалением в голосе. – Беда в том, что на той стороне сложно сохранить рассудок. И даже вернувшись, души не понимают, что делают.
Человек на улице был явно безумен, согласилась Айлин, но что-то в словах Кэрол заставляло насторожиться.
– Откуда ты столько про это знаешь? – спросила она.
Сухонькая эльфийка сняла с крючка зажженный фонарь и открыла дверь. Внутрь ворвался морозный воздух, и вместе с ним Айлин увидела, как на склад влетело нечто белое. Она отступила и испуганно позвала:
– Кэрол?
Эльфийка обернулась, и на её лице появилось подобие улыбки:
– Кэрол здесь больше не живет, и моему другу тоже нужно тело.
Не раздумывая, что это значит, Айлин пригнулась и понеслась вперед, как разозленный бык. Огрев эльфийку мешком, она проскочила мимо неё и оказалась на улице. Белый вихрь метнулся за ней, но ему преградил дорогу другой, раза в два больше.
Пока они кружились, Айлин перебежала дорогу и свернула в переулок. Увидев открытую дверь одного из бараков, она кинулась к ней.
Но не успела. Большой вихрь стрелой вонзился в спину.
***
Кольцо смерча сжималось все плотнее. Ветер подхватил Эри и попытался унести вслед за остальным миром, но Рикки держал её так крепко, что перестал чувствовать руки. Не видя ничего из-за слез и пота, он зажмурился. Обоих подбросило, перевернуло вверх ногами и закружило. Дышать становилось всё труднее, но он лишь думал об Эри. Только бы не выпустить её.
***
Лаирэ вздёрнул голову, поняв, что ненароком заснул. В алых колосьях перед ним лежало мертвое тело Эри с бледным лицом, так похожим на его собственное. Прежде голубое небо заволокло густо-серыми тучами, слышались раскаты грома, а там, где мелькали молнии, появлялись разрывы, через которые проходили души людей, орков и эльфов.
Пока он спал, многое изменилось. Алое поле окутал туман, и теперь Лаирэ едва видел дальше нескольких метров. Ветер теребил колосья, как волосы на его лохматой голове.
Наклонившись, он подхватил тело сестры и поднялся на ноги.
«Здесь больше нельзя оставаться, – подумал Лаирэ. – Я ждал чуда слишком долго, и чудо не наступило».
Прижав Эри к себе, чтобы было легче нести, он снова пошёл.
Алый цвет поля постепенно становился бардовым, затем переливался в коричневый, и вскоре впереди показались совсем черные колосья. В воздухе запахло гарью, и становилось тяжело дышать. Поняв, что долго не продержится, Лаирэ направился к ближайшему разрыву, едва проглядывавшему сквозь плотный туман. Вблизи оказалось, что тот уменьшался, затягиваясь, как рана.
Решившись, полуэльф перешагнул через невидимый барьер. Туман окутал его плотным коконом, скрыв из виду остатки границы. Он почувствовал, как его тело стало легче, словно он больше ничего не весил. Не выпуская Эри из рук, Лаирэ закрыл глаза и сосредоточился.
Очнулся он в той же комнате, откуда они вместе с Рикки попали в загробный мир. Только сейчас здесь было пусто. Слой пыли покрывал пол и мебель, воздух стоял затхлый, словно давно не открывались окна.
Тело сестры снова стало тяжелым, и Лаирэ осторожно положил её на кровать. За спиной послышались легкие шаги.
– Кто здесь? – встревоженно спросила Ласка и шагнув к нему, посмотрела на кровать. – Что происходит? Как ты сюда вернулся? Кто это? – сыпала она вопросами.
Лаирэ поднял раскрытые ладони и медленно повернулся.
– Даже не знаю, с чего начать, – виновато проговорил он.
Из коридора за спиной девушки послышался едва различимый стон. Во взгляде Ласки мелькнуло отчаяние.
– Уходи, пожалуйста, – попросила она. – У меня сейчас время только на одного.
Лаирэ посмотрел на бледное лицо Эри и снова почувствовал, как в животе сжалось. Он должен был сделать больше, должен был уберечь её от этой участи. Вон Рикки, не имеющий никакого отношения к Орингу и пророчествам, попытался, а он, родной брат...
– Я могу попробовать помочь, – сказал он вслух. – У эльфов я часто занимался ранеными.
– Алекс не ранен, – мотнула головой Ласка. – Он болен.
– Проводи меня к нему.