Она теребила в руках маску, которую, видимо, сняла перед самой дверью, словно не знала, куда её деть.
– Да-да, – мужчина, смутившись, вскочил из-за стола и представился, – Владимир Сергеевич Игнатов, профессор, доктор биологических наук.
– Значит, мне к вам, – просияла девушка. – Я ассистент-лаборант.
– Вот как, – поднял брови Владимир, разглядывая свою новую коллегу. – Очень приятно. Присаживайтесь. Может, чаю?
– Спасибо, – Евгения снова улыбнулась, разглядывая обстановку кабинета. Володя наблюдал, как, чуть поколебавшись, она села на стул напротив него и привычным жестом перекинула длинную тёмно-русую косу через плечо. Он невольно залюбовался девушкой, отметив, что та вплела в волосы голубую ленту. На какое-то мгновение он перенёсся в свои школьные воспоминания. Тогда многие девчонки в классе носили подобные ленты; а потом мода тихо и незаметно сошла на нет, девочки подрастали и предпочитали короткие практичные стрижки, а не длинные косы. Странное чувство снова тронуло душу Владимира, как в первое мгновение их знакомства. Что-то неуловимо заныло в сердце, вытаскивая переживания на поверхность.
– Всё в порядке? – обеспокоенно спросила девушка, разглядывая застывшее лицо Володи.
– Да, – встрепенулся он, суетливо начав прибирать бумаги на столе, включил чайник, поставил на стол кружку, предварительно в неё заглянув. Из своей выкинул заваренный уже пакетик чая и достал целую упаковку. – Чёрный чай пьёте? Хорошо, вот печенье, берите, не стесняйтесь.
Чаепитие получилось весьма скомканным. Владимир что-то рассказывал о работе кафедры и обязанностях ассистентки, а сам витал в своих мыслях, почему-то вспоминая родителей. Прошлое волной нахлынуло на него, принеся тянущее чувство печали и призрачные ароматы сирени и бергамота.
– Это же чай… – пробормотал мужчина, глядя на тёмную жидкость в чашке.
– Очень хороший, с бергамотом, подтвердила Евгения, взволнованно взглянув на него. – С вами всё в порядке?
– Всё хорошо, – успокоил девушку Володя. – Просто вспомнилось.
Он заглянул в глаза Жени, впервые в жизни не имея желания что-то говорить, объяснять и о чём-то спорить. Просто растворился в теплоте взгляда, качаясь как на волнах в каком-то необъяснимом чувстве нежности и трепета.
– Сколько вам лет? – вдруг спросил Владимир, невольно сжимаясь внутренне.
– Двадцать пять. Недавно исполнилось, – зачем-то уточнила девушка и жалобно попросила, – зовите меня на ты, а то я не привыкла к такому официальному обращению.
Володя кивнул и улыбнулся.
– Тогда и ты меня зови также.
– Договорились! – просияла Женя.
Из её сумочки донеслась мелодия телефонного звонка. Девушка проворно вскочила, достала телефон и ответила звонившему.
– Да! Я же говорила, где я… устроилась на работу в институт. Что?
Щёки её побелели, лицо посерьёзнело.
– Нет. Игорь, прекрати, я сказала, что не буду сидеть дома! Что?
Она посмотрела на экран телефона и медленно убрала его в сумку.
– Проблемы? – сочувственно спросил Володя, испытывая глухое раздражение к неизвестному Игорю.
Женька мотнула головой и вернулась к столу.
– Ерунда, – улыбнулась, взглянув на мужчину. – Ревнивый молодой человек.
Владимир сочувственно что-то промычал, допивая свой чай.
– Так ты учишься в аспирантуре? – поинтересовался Володя после непродолжительной паузы. Хотелось чем-то заполнить повисшую в воздухе тишину, заглушив чувство неловкости.
– Да, вообще я с кафедры социологии, мой научный руководитель…
– Митрофанова! Я очень надеюсь, что ты здесь. Ты пропустила все сроки! – грозный голос за дверью не оставлял сомнений, что обращались к девушке.
– Ой, – округлила глаза Женька, невольно съёжившись. – Это мой научный руководитель, Евдокия Ивановна. Я правда ничего не успела…
– Много надо сделать? – сочувственно спросил Володя.
Женька обречённо махнула рукой и уставилась на дверь. Та распахнулась в ту же секунду, явив взорам сотрудников кафедры грозного вида огромную женщину с неопрятным пучком на голове.
– Вот ты где! Где твоя работа? – поинтересовалась женщина, отдуваясь.
– Я… мне… – заикаясь, проговорила Евгения.
– Она сменила руководителя, теперь я её куратор, – вдруг вмешался Владимир, бесцеремонно перебив женщин.
Евдокия Ивановна уставилась на мужчину водянистыми глазами.
– Вот оно что, – протянула она, презрительно глянув на аспирантку. – Ну-ну, удачи в таком случае.
Грузно развернувшись, Евдокия Ивановна вышла из кабинета, хлопнув дверью.
Женька глубоко вздохнула и посмотрела на Володю. Тот обезоруживающе улыбнулся, протянув ей руку.
– Ну всё, пути назад нет. Теперь будешь работать полностью под моим руководством.
– На самом деле я давно хотела поменять направление исследований, – призналась девушка и смутилась. – Ну как давно… когда начала изучать особенности нашего социума, поняла, что без исследования феномена тумана ничего толкового в моей работе не выйдет. Евдокия Ивановна же настаивала, чтобы я продолжила исследовать именно социальные проблемы и влияние на них этого тумана. Но как исследовать воздействие объекта на что-либо, если не знаешь природу этого объекта?
– Теперь тебе никто не помешает изучать то, что хочется, – Владимир чуть улыбнулся, – интересует туман? Можем писать работу вместе. Я как раз им и занимаюсь.
– Ой, здорово! – Женька вспыхнула, но взяла себя в руки, – у меня есть кое-какой материал, может, посмотрим?
– Обязательно, на неделе взглянем, – пообещал Владимир.
Ой, – девушка посмотрела на часы и её взгляд стал испуганным, – мне пора! Игорь будет… волноваться, простите…
Скомкано попрощавшись, она выбежала за дверь, а Владимир задумчиво ещё раз включил чайник. Такой бури эмоций он не испытывал очень давно, пожалуй, с того самого дня…
Глава 4
Следующим утром Женька уже стояла возле закрытой двери кафедры, ожидая руководящий состав. Владимир Сергеевич подошёл минут на десять попозже, приветственно кивнул и открыл дверь, пропуская Женьку вперёд, мельком взглянув на её руки. Мужчине показалось, что он увидел на её запястьях синяки, но Женя натянула рукава свитера на кисти, быстро прошмыгнув к столу.
Они решили разобрать материалы, не откладывая дело в долгий ящик. Женя периодически поглядывала на экран мобильного телефона, но в целом была сосредоточена и с интересом рассуждала о феномене тумана.
– Природа его происхождения неизвестна, – втолковывал Владимир, пролистывая конспекты. – И пока мы даже близко не можем подобраться к разгадке.
– Но почему? – допытывалась Женька. – Существует столько теорий, неужели ни одна не близка к правде?
– Эх, – Владимир вздохнул и взгляд его затуманился. – Этим вопросом занимался ещё мой отец. Если за это время мы приблизились к разгадке хоть на миллиметр, то это уже можно считать победой.
– А как думаешь ты?
Володя на секунду замер, а потом медленно отодвинул документы.
– Я думаю, что это всё ненормально, – проговорил он, тщательно подбирая слова. – Понимаешь, мне ещё папа рассказывал… – мужчина запнулся и замолчал, вдруг острее ощутив тоску, которая никогда не исчезала полностью. Он настолько с ней свыкся, что уже почти не замечал эту постоянную боль. Сейчас же словно что-то взорвалось в голове ярким фейерверком. Перед глазами появился отец, терпеливо рассказывающий ему про туман, про свои исследования, и про разнообразные теории относительно этого загадочного явления. Но Владимир понимал, что нет толка в теории, когда в реальности меняется вся жизнь.
– Мы так и не пришли к единому мнению о том, какова природа тумана, – помолчав продолжил Володя. – Возможно, он антропогенного происхождения. В пользу этого говорит время появления.