– Это участившиеся тогда случаи различных катастроф? – уточнила девушка, пролистывая свои конспекты.
– Не всех. Участились лишь катастрофы антропогенного происхождения, – Владимир кивнул. – Взрывы на заводах химической промышленности, разливы нефти, разные опасные выбросы… в комплексе с глобальным потеплением могли привести к возникновению ядовитого тумана.
– Но животный и растительный мир вроде бы от него не страдают? – робко заметила Женька.
– Именно, поэтому эта теория ею и остаётся. Хотя химикам удалось синтезировать в лабораторных условиях нечто похожее. То есть, туман мог бы появиться таким образом. Но тогда, с большой долей вероятности, он просто убил бы всё живое вокруг.
– Значит, его природа биогенная? – в глазах девушки разгорались любопытство и азарт, Владимир почувствовал волны энергии, исходившие от аспирантки. Ей действительно было интересно разбираться в этих вопросах, прощупывать сильные и слабые стороны теорий и гипотез. И, несомненно, хотелось прийти к истине, скрытой за этим чёртовым туманом.
– Сторонники этой теории утверждают именно так. Но, конечно, первопричиной всё равно является воздействие человечества на биоценоз. Вырубка лесов приводила к необратимым последствиям. Загрязнялся Мировой океан. Экосистемы разрушались. И сколько видов растительного и животного мира уничтожил человек! Ты знаешь законы Коммонера? – Владимир лукаво посмотрел на Женьку.
– Конечно, – кивнула та. – "Всё должно куда-то деваться", "всё связано со всем", "за всё надо платить", "природа знает лучше".
– В принципе, эти законы как нельзя лучше иллюстрируют происходившее. Любое действие порождает противодействие, равное действию. Люди не могут бесконечно и безнаказанно воздействовать на Природу. Когда-нибудь и Природа начнёт воздействовать на человечество, и ему это не понравится.
Володя прикрыл глаза, словно представляя масштабы мировой катастрофы.
– Всё-таки ты думаешь, что природа тумана биогенного происхождения? – Евгения вернулась к своему вопросу.
Мужчина взглянул на девушку.
– Всё это ненормально, – начал рассуждать он. – Да, с одной стороны глупо верить в сверхъестественные силы. Но с другой – сколько лет лучшие умы бьются над решением этой загадки, а воз и ныне там! Нет разумных объяснений. Я действительно уже склоняюсь к версии, что этим миром правит сумасшедший злой гений.
– Ни то, ни другое, – улыбнулась Женя. – Высшие силы, значит? Всемогущий злой гений?
– Не знаю, – Володя покачал головой. – К этому склонялся и мой отец. У меня остались его рукописи, раньше я мало, что в них понимал, а со временем разобрался. Он действительно считал, что туман нагнали какие-то высшие силы. И люди ничего не могут с этим сделать. Это что-то из разряда второго пришествия, или Страшного суда… сверхразум разозлился, заставив людей в корне поменять своё отношение к жизни.
Женька хмыкнула, задумчиво кусая губу.
– Что же изменилось в отношении к жизни у людей? Нас стало меньше… мы стали не так сильно воздействовать на планету в глобальном плане. Нам пришлось искать альтернативные источники энергии, но в целом… люди остались такими же. Мне кажется, в их отношении к миру, к жизни ничего не поменялось.
– Я не знаю. Как ни прискорбно – не знаю. Проведена огромная работа по изучению тумана, но ни-че-го. Иногда хочется поднять руки и признать свою несостоятельность в этом вопросе, но… – мужчина замолчал. Он почувствовал абсолютную беспомощность, которая раздражала и от которой, не смотря на все усилия, не удавалось избавиться. Признавать своё поражение не хотелось, Володе казалось, что тем самым он предаст память отца.
Сколько ещё тени прошлого будут бродить за ним? Что надо сделать, чтобы это всё прекратилось? Когда уже удастся вдохнуть полной грудью? Множество вопросов терзало мужчину, и он до сих пор не находил на них ответа.
Случайно встретившись взглядом со своей аспиранткой, Владимир понял, что всё это время она неотрывно смотрела на него, будто желая что-то понять, прикоснуться к его тайне, к его боли.
– Всему есть причина, понимаешь? И тому, что люди такие… стали, – Владимир посмотрел прямо в глаза девушке, удивляясь теплоте и глубине её взгляда. Словно кто-то родной обнимал, пряча от невзгод внешнего мира.
Женя выдержала пару секунд и начала рассматривать деревянную столешницу, разорвав зрительный контакт с преподавателем.
– Тебе снятся сны? – тихо спросила она.
– Сны? – Володя задумался. – Вроде нет. Нет, не снятся.
Девушка задумчиво посмотрела в окно, потом на часы и вздрогнула.
– Могу отпроситься пораньше? Сегодня не будет никакой важной работы?
Владимир кивнул.
– Иди, конечно. Завтра дам тебе задание. Нужно будет подготовить билеты по дисциплине "Промышленная экология". Сейчас не буду задерживать.
Облегчённо вздохнув, Женька выскочила за дверь, а Владимир остался сидеть за столом, барабаня пальцами по столешнице. Его душу терзало смутное беспокойство, причину которого он объяснить пока не мог. Оценив свои ощущения, Владимир решительно направился на соседнюю кафедру к Макаровой Евдокии Ивановне.
Женщина была на месте, сидела за рабочим столом, словно огромный неопрятный куль, и просматривала что-то в компьютере. Увидев мужчину, она растянула губы в улыбке.
– Здравствуйте, Владимир Сергеевич, проходите. Какими судьбами? Уж не по душу ли Митрофановой?
– Да, – коротко кивнул преподаватель, заходя в кабинет.
– Неплохая девочка, старательная, – Евдокия Ивановна внимательно посмотрела на мужчину, – но по теме диссертации унесло её не в ту степь.
Владимир хмыкнул.
– Да и дружок её этот, – Макарова недовольно поджала губы, – Игорь, кажется. Урод уродом. Полнейший отморозок, непонятно, что её рядом с ним держит.
На этих словах мужчина насторожился, внимательно выслушав коллегу.
– А почему вы решили, что он отморозок? – уточнил Володя, сдерживая вдруг сбившееся дыхание.
– Ну а кто? – вопросом на вопрос ответила Евдокия Ивановна. – Я за весь свой стаж работы в преподавательском составе таких не видывала.
– Так он наш студент? – перебил её Владимир.
– Упасите, Высшие, – преподаватель отмахнулась с какой-то, как показалось мужчине, брезгливостью, и поморщилась. – Таким и высшее образование ни к чему. У них всё наверху схвачено. Игорь Родионов – это сынок местного бизнесмена. Отец занимается продажей бытовой техники, а сынуля дурит, как дышит. Без царя в голове – говорили наши родители, вот это точно про него. Он нашу Женьку подцепил на каком-то студенческом слёте. Что уж он там делал – ему одному известно, но вот. Тёмная история, Митрофанова не откровенничала. Зачем со старой дурой по душам о личном?
Евдокия Ивановна усмехнулась, но как-то грустно.
– Жалко девчонку. Что у них там – неизвестно, но он ревнивый шибко. Добром не закончится это, – она покачала головой.
Владимир внимательно слушал и наблюдал за реакциями своей коллеги. Студенты за глаза звали её Цербером и побаивались, хотя признавали её суровую справедливость к своим подопечным. Самые бесстрашные шли к женщине писать свои научные работы и, как правило, защищались с отличием. Евдокия Ивановна дело своё знала и, несмотря на почтенный возраст, до сих пор занималась какой-то исследовательской деятельностью.
– А у вас какой интерес к девушке, а? – Макарова вдруг хитро блеснула глазками.
– Да как-то… переживаю, насторожил меня этот… Игорь, – Владимир внезапно стушевался.
– Да девка она хорошая, и ты молодой, – подбодрила его женщина и подмигнула, внезапно перейдя на "ты".
– Может, у них серьёзно всё, – пробормотал Володя, чувствуя, как щёки заливает краска и они начинают полыхать, словно у пятнадцатилетнего мальчишки.