Я ничего не вижу, только чувствую его близость и тяжёлое дыхание. Это давит, не даёт дышать. Страшно, что от того тока, который сейчас между нами, коротнёт.
— Открой глаза, — хрипит его голос над ухом.
Я отрицательно кручу головой.
Почему я не могу вломить ему, как при первой встрече? Вмазать так, чтобы потерялся и забыл, как меня зовут.
Но не получается: рука не поднимается.
Какой-то внутренний блок — его обижать нельзя. Защитить можно, обидеть — нет.
Губы настойчиво впиваются в мои. От поцелуя захлестывает внутри горячей волной. Мозг погружается в пучину. Хочется набрать воздуха и закричать, что есть мочи, но я издаю только слабый стон.
Алекс одной рукой ловко расстёгивает мой бюстгальтер и отбрасывает мокрую тряпку на пол, не отрываясь от моих губ.
Его ладони жадно бродят по моему телу.
Мне не хватает кислорода. Надо вдохнуть. Упираюсь руками ему в щеки и отталкиваю.
Глубокий вдох. Вовремя. Он опять завладевает моими губами. Жадно, как голодный покусывает их. Они распухают и пульсируют.
Животом чувствую его возбуждение. Твердая, как камень, плоть упирается в меня.
Боже, дай сил прекратить это!
Но их нет…
Тело само тянется к нему, хочет его. С этим пороком тяжело бороться.
Его большие руки накрывают обе мои груди и теребят соски. По телу пробегает разряд. Я подаюсь вперёд в ожидании продолжения ласки, откинув голову назад.
Алекс покрывает грудь лёгкими поцелуями, а такое ощущение, что палит её зажигалкой.
Каждый сосок попадает под его немилостивые зубы. Терзает их, то прикусывая, то отпуская.
Мои ноги подкашиваются, но почувствовав это, он сильно хватает меня за попу и прижимает к себе.
Даже вода не охлаждает. Тело горит, как в лихорадке, и трепещет в его руках.
Рывком разворачивает меня спиной к себе. Немного отводит трусики в сторону и входит.
Глубоко, наполняя всю до сладкой боли.
Придерживая меня за шею и подбородок, двигается быстро и жёстко, сильными толчками пробирая остротой ощущений до костей.
А потом мир вокруг взрывается и разлетается на тысячи осколков. Меня захлестывает волна оргазма. Алекс кончает вместе со мной. Я ощущаю вздрагивание его члена во мне и звериный рык, который он издаёт, впиваясь пальцами в мои бедра.
Я дышать не могу, у меня горит всё внутри.
— Ты не предохранялся, — говорю, когда мысли начинают приходить в норму.
— Это ни к чему… — намыливает меня.
— Почему?
Он смотрит на меня и в его глазах мелькает разочарование. Потом делает глубокий и шумный вдох и выдох.
— У тебя не может быть детей… — произносит с сожалением.
Я замираю.
Эта новость ударяет похлеще кулака.
Я просто стою и гляжу на него, не мигая. По мне вместе с мылом стекает вода.
— Не переживай так, — обнимает меня. — Есть шанс на чудо. Я верю… А если нет… Ну, ничего. Усыновим кого-нибудь.
— Я никого с тобой усыновлять не буду, — злюсь и отшвыриваю его.
Выбегаю из ванной и запираюсь в своей комнате.
Сдергиваю с кровати покрывало и заворачиваюсь в него.
Тело колотит от произошедшего и от услышанного.
Как можно быть такой слабой? Позволить крутить собой! Где старая Сэл, которая парней к себе на километр не подпускала? Куда делась моя уверенность и непоколебимость?
Ничего нет… Я стала управляемой этим наглецом. Он знает на какие кнопки нажать, чтобы я растеклась лужицей.
От этого противнее всего.
У меня не будет детей? Как это может быть? Почему?
Я не верю!
Никогда не было проблем с женским здоровьем. Откуда такой диагноз?
Тысячи вопросов и ни одного ответа.
Сейчас я больше всего жалею, что ничего не помню.
Глава 19
Хотела быстро и незаметно проскользнуть к двери, чтобы поехать за покупками в магазин, но была поймана на месте преступления.
— Куда собралась? — приваливается к двери плечом Алекс, отчего она захлопывается, чуть не придавив мне пальцы.
— За покупками. Племянники приедут, надо купить подарки, — смотрю на него решительно, скрестив руки на груди.
— Ты хоть знаешь, как они выглядят? — щурится.
— Видела на фотографиях.
— Какой у них рост, вес, интересы? — пытает дальше.
— Нет. Вернее не помню…
Он вырывает у меня из рук ключи.
— Вместе поедем, — открывает встроенный в стену шкаф и достаёт оттуда тонкую куртку.
На улице дождь.
Когда едем в торговый центр, то я стараюсь не смотреть на Алекса. Делаю вид, что за окном много интересного. А он спокойно ведёт машину.
Похоже, уже привык к тому, что здесь всё шиворот навыворот.
Неожиданно он берёт меня за руку и сжимает пальцы. Потом тянется их поцеловать, но я отдергиваю руку.
— Ты что делаешь?
— Раньше тебе нравилось.
— Так! Давай договоримся, — ёрзая в кресле. — То, что произошло между нами этой ночью, ничего не значит. Это был просто… — запинаюсь.
— Секс, — заканчивает он.
— Да! И ничего больше. Это не обязывает нас продолжать отношения. Никакой романтики и всей сопливой тягомотины.
Он согласно покачивает головой, пока я говорю.
Отлично!
— Нет! — вдруг отрезает Алекс.
— Что? Почему?
— Потому! Я всё понимаю. У тебя сейчас мозги набекрень. Но не нужно доводить до маразма! Одноразовый перепихон — это уже давно не про меня, — злится Гроу.
— С каких пор?
— С тех самых! Пусть ты меня не помнишь, но это не значит, что ты будешь пользоваться мной, когда тебе приспичит.
Я немею от его наглости.
— Это я тобой попользовалась?
— А разве нет? — отвлекается от дороги и смотрит на меня. — Ты пришла ко мне в душ. Сама! Заметь. Сама разделась.
— Да, я была в наушниках и не услышала звук воды! — возмущаюсь. — Иначе бы не зашла в ванную.
— Скажи ещё, не видела меня? Ты стояла и разглядывала. А могла уйти.
— Я…я…
— Нечего сказать? Вот тогда и помолчи. Я уже сказал — своё тело ты не обманешь. Если не помнишь, окей, я согласен начать всё сначала. Что там нужно? Свидания, цветы, подарки? Я готов!
— Засунь их себе…
— Знаю куда. Кстати, с этого всё и началось. Ты меня оскорбляла, а я терпел. Однажды из моей руки хотела шашлык даже сделать, — косится на меня. — Что ты удивляешься? Чуть ножом мне руку не пропорола.
— Враньё, какое! — не верю ему.
— Если бы! Всего лишь помидор с твоей тарелки взял. Я видел тебя всякую и готов любить любую.
— А я тебя нет!
— Значит, привыкнешь. Я всё равно никого к тебе не подпущу.
— Вот опять!
— Что?
— Это твоё "привыкнешь"! Не собираюсь я привыкать! Я не собачка Павлова, чтобы вырабатывать у меня рефлекс!
— Но слюна от меня у тебя выделяется, — смеётся и пытается погладить меня по щеке.
Получает по пальцам.
Со злости ударяю его кулаком в плечо. Он морщится и трёт место удара.
— А вот рука у тебя тяжёлая…
Как же ты меня, сука, бесишь!
Придушить хочется.
Ненавижу! Но ещё больше ненавижу себя, потому что рядом с ним тупею. Только голые звериные инстинкты и ни капли разума.
Как самка животного, выбирающая себе самого красивого, быстрого и сильного.
Вот нахрена мне такой?
Для спаривания?
Так таких полно! Почему тогда моё чертово тело выбрало этого?
Меня в мужчинах всегда интеллект привлекал, а у этого IQ наверняка не выше, чем у ракушки.
Лучше бы мозг качал! Чтобы сделать такое тело не один месяц нужно в спортзале провести.
Рон хотя бы книги читал, музыку хорошую слушал, кино, театры, искусством интересовался.
А что у этого за интересы? Судя по его странице в соцсети: тачки, деньги и тусовки.
Ах, да!
Ещё бабы.
С поклонницами фотографий полно. А вот с бывшей невестой ни одной.
Удалил или их и не было?
— Что у нас общего? — задаю вопрос напрямик.
— В смысле? — непонимающе оборачивается ко мне.
— Если мы были вместе, то явно как-то развлекались. Ну, помимо ЭТОГО. О чём-то разговаривали. Значит, у нас есть что-то общее. Что?