Илина долго обдумывала это, затем ответила:
– Я надеюсь, что они сбежали. Все они. – Она на мгновение задумалась над своим заявлением, затем кивнула головой. – Я им доверяю.
– Даже Джарлаксу? – поддразнила Галатея. Впервые с тех пор, как они покинули пещеры на ее лице появилась улыбка.
– Особенно Джарлаксу, – ответила Илина. – Он любит секреты.
Галатея наклонилась и поцеловала Илину в щеку.
– Будем сохранять надежду, – заметила Илина.
– Я хотела бы сделать больше, чем просто надеяться, – сказала Галатея. – Я хотела бы привести армию в ту пещеру и уладить все раз и навсегда. С меня более чем достаточно слаадов, их гигантских слуг и их ледяных големов.
Вскоре сани снова тронулись в путь, но у Илины и Галатеи не могло сохраниться обнадеживающее настроение.
Аззудонна, Кэтти-бри и трое других посетителей оставались потерянными для них. Это была реальность, с которой им пришлось столкнуться, каковы бы ни были их надежды.
Джарлакс уронил статуэтку и призвал адского коня.
Огромным прыжком он оказался на нем почти сразу же, как появилось, и, не теряя времени, привел кошмарного скакуна в движение.
Стоять на месте означало быть пойманным. Быть пойманным означало быть уничтоженным.
Пылающий меч превратился в хлыст, и он сразу же ударил им в сторону. Огненный наконечник вонзился в н'диви и с легкостью разрезал лед вокруг эвендроу. Когда он отвернулся, Джарлакс ударил рукоятью хлыста по боку адского скакуна, и конь ответил взбрыком, который сокрушил спотыкающегося и раненого н'диви и отправил его в полет.
– Энтрери! – позвал Джарлакс, обращаясь скорее к себе, чем к своему другу, который, конечно же, не мог его услышать. Он направил адского скакуна к Энтрери, думая, что его необходимо освободить первым, потому что у Энтрери тоже был адский скакун наготове, и, возможно, они вдвоем могли бы посадить друзей на лошадей позади себя и быстро отступить.
Но теперь пол разбрызгивался под каждым стуком копыт, когда канте прорвались внутрь. Прежде чем он даже закончил рассуждения, образ тех двоих – эвендроу и орка – освобожденных из ледяных гробниц, пришел к нему с кристальной ясностью. Расстроенный, Джарлакс свернул в сторону и поскакал прочь от сталагмитов и своих попавших в ловушку товарищей.
Те двое, которых они освободили, были живы, хотя и ослаблены и явно растеряны. После нескольких месяцев, проведенных во льду, они все еще были живы!
Те, кто был превращен в н'диви, захвачен и одержим канте, были мертвы, и становились нежитью.
Если он освободит друзей сейчас, канте заберут их до того, как они полностью придут в себя.
Таким образом, освобождать друзей сейчас означало бы обречь их на гибель.
Он ненавидел то, что собирался сделать, хотя и знал, что должен. Джарлакс помчался на адском коне по кругу, хлыст трещал всякий раз, когда н'диви приближался, канте расплескивались под огненными копытами адского коня.
Пока он продолжал двигаться… Он захотел увидеть, сможет ли адский скакун остаться свободным, после замораживающего укуса канте?
Он попытался сформулировать план, чтобы безопасно уйти, и пытался понять, что ему нужно, для возвращения.
Потому что ничто не помешало бы ему вернуться за друзьями.
Еще один н'диви, вращаясь, полетел на пол от громового щелчка волшебного хлыста. Еще один был разорван на части ударом адского скакуна и еще двое упали, растоптанные могущественным демоническим зверем.
Возможно, учитывая относительную опасность, которую они представляли, более важным было то, что множество кружащихся канте разлетелось на куски, не в силах удержать адского скакуна, его огненные копыта растопили их ледяную хватку, прежде чем они смогли прикрепиться.
Обеспокоенный ранее, Джарлакс теперь начал думать, что он может победить, действительно может очистить комнату и освободить не только своих друзей, но и Доум'вилль и всех остальных, заключенных в ледяных сталагмитовых насыпях.
Однако, на одном широком повороте, он взглянул через дорогу на большой ледяной пандус с верхней полкой, которая тянулась вдоль задней части комнаты, выступ, усеянный туннелями.
Н'диви хлынули из этих туннелей, подбегая к пандусу и бросаясь вниз с горки бесконечным потоком. Что еще хуже, после появились более крупные формы. Гиганты и слаади.
Вернемся к первоначальному плану.
Джарлакс пригнулся к шее скакуна и погнал его со всей скоростью к выходу из туннеля. Он радовался этим огненным копытам, когда срезал острый угол на ледяном полу и не врезался боком в стену.
Всю дорогу ему приходилось пригибаться, потолок был прямо над ним.
Потолок.
Были ли над ним канте, текущие по льду?
Хлыст превратился в огненный меч, и Джарлакс поднял его перед собой вверх, царапая потолок, пока кошмар несся вперед.
Он ударил по канте. Сначала у него приподнялось настроение, но потом чудовище упало на голову кошмара.
Джарлакс закричал, думая, что обречен.
Но адский конь фыркал огнем и мотал головой, и когда упрямый канте начал замерзать и цепляться, Джарлакс приставил к нему плашмя огненный меч, сбоку от головы адского коня.
Расплавленный огнем, монстр наконец отвалился. Не потревоженный пламенем, адский скакун мчался галопом.
Джарлакс миновал боковую комнату, где он и его друзья впервые столкнулись с этими странными и опасными големами, или монстрами, или созданиями некромантии, кем бы они ни были – с их отличиями можно разобраться позже! Он вошел в туннель, где они оставили своих сопровождающих из Каллиды, и перед ним открылся выход в ледниковый разлом.
– Вперед, вперед, вперед! – подгонял он адского скакуна. Так близко…
Огромная фигура встала перед туннелем, блокируя выход. Ледяной гигант. Но нет... н'диви.
Ледяной гигант н'диви!
Чудовище, возникшее перед ним. Монстры, преследующие его. Больше некуда бежать.
Поэтому Джарлакс погнал своего скакуна сильнее. Он закричал и продолжал кричать, выставив меч перед собой.
«Не думай», сказал он себе.
– Не сбавляй скорость! – приказал он, но бесстрашный адский скакун этого и не делал. Они приближались все ближе к ужасной нежити, к чуть меньшей опасности, а затем всадник и скакун на полной скорости врезались в гигантского н'диви.
Сбитый с ног почти до потери сознания, Джарлакс почувствовал, что летит. Он ослабил хватку на густой гриве адского коня, но упрямо, отчаянно сжимал другой рукой рукоять волшебного меча.
Он ударился о землю, снег и лед, подскакивая, резко и внезапно остановился у выступа изо льда и камня во многих шагах от туннеля, почти у конца ледникового разлома.
Ему хотелось лечь на спину и собраться с мыслями, но знал, что у него нет времени. Он стряхнул головокружение и сосредоточился на том пути, которым пришел.
Гигант н'диви встал на ноги, на льду, покрывавшем его, появились многочисленные трещины. Кошмар тоже поднялся, немедленно подняв передние копыта, чтобы ударить по замерзшей туше.
Каждый рефлекс Джарлакса, умственный и физический, говорил ему бежать, и он даже встал на колени лицом к выходу из ледникового разлома, ледяной покров мерцал в свете Веселых Танцоров, а полярная ночь практически манила его.
Однако он повернул назад, даже не поднявшись на ноги, потому что Джарлакс знал, что не может сбежать – в буквальном смысле. Без своего скакуна он погибнет.
Если он потеряет этого адского скакуна, он потеряет все.
Тяжелый взмах гиганта н'диви отбросил кошмара в сторону. Немертвый монстр бросился в погоню.
Джарлакс зарычал и рванулся обратно на перехват. Он взялся за рукоять меча обеими руками, и скользя на коленях, врезался в заднюю часть толстой ноги н'диви. Он отскочил назад, а н'диви продолжил движение, как будто даже не заметил удара.
– Вот и я! – зарычал Джарлакс, и обеими руками обрушил пылающий клинок. Дроу быстро развернулся, чтобы вложить в удар весь свой вес.
Раскаленное лезвие проломило лед и ударило в икру гиганта. Оно вонзилось, но неглубоко, и срикошетило от замерзшей конечности, и кровь не выступила.