Если бы он упал, один из этих блоков приземлился бы ему на спину или голову.
Прошло много времени, прежде чем он снова начал копать, потому что ему пришлось соорудить пол из этих упавших кусков льда и разложить вещи на нем. Проявив немного сообразительности, которой Джарлакс гордился, он нашел способ наклонить и переустановить свой зонт, чтобы дать ему некоторое прикрытие и защиту, когда он двинулся дальше. Он также начал отмечать ледяную стену сбоку от своей впадины, чтобы измерять прогресс.
Джарлакс не знал, сколько часов или дней прошло, когда он, наконец, сдвинулся с места и проделал отверстие в ледяном сталагмите прямо над полом пещеры.
Порыв воздуха ошеломил его. Он плюхнулся обратно на спальный мешок, который теперь был установлен на льду на полпути над волшебным дном лунки, и обнаружил, что дрожит от облегчения и втягивает свежий воздух, как будто это был какой-то восхитительный, наполненный ароматом запах из далекой страны.
Вскоре он снова поднялся на ноги и выглянул в проделанное им маленькое отверстие. Снаружи было не совсем темно, но он не заметил никакого движения. Он проследил за зеленым свечением, и смог увидеть край такого же полупрозрачного круга на дальней стене, похожего на гигантские цветные окна, которые он видел в великих соборах, построенных людьми. Он все больше убеждался, что это тот самый портал, который разбил гигантский слаад, чтобы вызвать яростный ледяной ветер. Его починили или отрастили заново, и теперь он был цел, впуская сияние Веселых Танцоров полярного ночного неба.
Джарлакс затаил дыхание, вспомнив это богоподобное существо, которое призвало ледяной северный ветер и победило их за считанные мгновения. Оно разделалось с группой могущественных опытнейших искателей приключений, как с детьми.
Теперь ледяное окно вернулось, как будто ловушка была восстановлена.
Джарлакс достал волшебный ушной рожок, надел его и приложил ухо к отверстию. Он простоял так неподвижно довольно долго.
Он не слышал ничего, кроме завывания ветра, проносящегося по огромной пещере.
Медленно и обдуманно Джарлакс провел мечом по небольшому туннелю в ледяном сталагмите, расширяя его. Несколько раз он останавливался, чтобы заглянуть внутрь, внимательно прислушивался, затем возвращался к работе, скалывая края своей ледяной могилы.
В конце концов, с него было достаточно. Он вонзил кончик кинжала в лед. Затем, уперев рукоять в пол, использовал магический рост от кинжала к мечу, чтобы глубоко войти в лед.
Сильно увеличенное оружие прошло насквозь, вверх и наружу. Большой кусок льда откололся от сталагмита и с грохотом упал на пол камеры.
Джарлакс затаил дыхание, опасаясь, что такой шум дорого обойдется ему.
Но в комнате по-прежнему было тихо.
Только стонущий холодный ветер продувал насквозь.
Джарлакс спустился обратно, собрал свои вещи, затем уселся и выпустил зонт.
Как только он это сделал, лед в яме сдвинулся, часть его осыпалась, но Джарлаксу удалось удержаться и подойти к яме, которую копал.
Теперь он работал более яростно, кромсая края туннеля, и наконец, открыл его, чтобы суметь проползти.
Он медленно сел на колени за пределами ледяного кургана и огляделся по сторонам, чтобы сориентироваться. Он заметил туннель, по которому они вошли в пещеру.
Он заметил холмики, в которых лежали Доум'вилль и другие павшие несколько месяцев назад. Он увидел орка и эвендроу, которых он и его друзья освободили, обмякших и снова закованных в лед.
– Вы живы? – прошептал он тихо орку, эвендроу и своим друзьям.
И там был Энтрери, пойманный при падении на пол под странным углом, поскольку потерял коня под собой. Магия огненного кошмара рассеялась, когда его хозяин впал в бессознательное состояние.
И там стояла Кэтти-бри, прямая, как призрак в ледяном столбе. Позади нее, в стороне, взгляд Джарлакса привлекла легкая искорка.
Меч Закнафейна.
Джарлакс посмотрел на собственную могилу. Нужно забрать переносную дыру. Получится ли забрать ее? Не расколется ли основание колонны и не обрушится ли все это?
В этом случае он, вероятно, не сможет забрать маленькую тряпку. По крайней мере, не наделав слишком много шума. Обдумывая это действие, он заметил на земле кое-что еще и потянулся за обсидиановой фигуркой коня, но обнаружил, что она заключена в лед.
С чего начать?
Меч Зака, решил он, и пополз мимо своего кургана, мимо гробницы Кэтти-бри, к Закнафейну. План начал формироваться, когда он приблизился к мечу, творению, выкованному Кэтти-бри, соединявшего два оружия: клинок света и огненный хлыст Зака с межплановой досягаемостью. Оружие оказалось заключено в оболочку лишь частично – прежде чем лезвие исчезло обратно в магической рукояти, огонь и остаточное тепло растопили лед вокруг. К своему облегчению, Джарлакс понял, что может довольно легко извлечь украшенную рукоять.
Что потом?
Вспоминая бой и те тактики, которые сработали и не сработали, он обдумывал варианты.
О своем кошмаре он вспомнил почти сразу. И он, и Энтрери применили адских скакунов для сокрушительного уничтожения врагов и сталагмитовых курганов.
– Держись, мой друг, – прошептал он Заку, когда, наконец, освободил клинок, и бросился в другую сторону, соскользнув рядом с пойманной в ловушку фигуркой.
Рукоять поднялась вверх, Джарлакс обнажил волшебный клинок во всей его ослепительной красе и пламени. Шок от внезапного света в темной пещере застал его врасплох, и у него защипало глаза, но он знал, что сейчас не может остановиться, потому что полностью посвятил себя делу. Он опустил клинок света так, чтобы сияние и огонь растопили лед вокруг статуэтки. Затем освободил обсидианового скакуна и вскочил, крутясь вокруг, выискивая врагов – и видя, как они вырастают вокруг него. Ледяные големы заключали в себе мертвые формы эвендроу, орков, дворфов-куритов и людей-улутиунов.
Н'диви! Армия н'диви.
И он увидел мерцание на полу, похожее на потоки воды, текущие по льду, и понял, что канте, необитаемые, приближаются к нему со всех сторон.
Идут, чтобы сделать из него н'диви.
Он посмотрел на яростно светящийся меч.
– Что ж, мы пытались, – пробормотал он.
– Сегодня мы проделаем весь путь до города, – объявила Галатея экспедиции. – Погода сохранится, Веселые Танцоры будут яркими. Мы прорвемся.
Арктос орокс по команде выставили упряжки на снег, сани быстро скользили по паковому льду. Галатея и Илина делили одни из саней и почти не разговаривали в первый день отступления.
Однако они часто обменивались взглядами, и каждый понимал боль другого.
– Аззудонна, – просто сказала Галатея, когда они прервались, чтобы дать командам орокс отдохнуть. Паладин покачала головой.
– Это не твоя вина, – ответила Илина. – И мы до сих пор даже не знаем, что с ней случилось на самом деле.
– Мы знаем, что она ушла. Они все ушли.
– Они знали, во что ввязываются, – возразила Илина, но только ради Галатеи, поскольку она тоже испытывала глубокую боль потери, и не только из-за Аззудонны. Она была удивлена тем, насколько сблизилась с Кэтти-бри за те недели, что знала человеческую женщину. Их веры не так уж сильно отличались, обе были сосредоточены на божествах, которые возвышали мир природы и гармонию цикла жизни и смерти.
– Аззудонна не верила, что ввязывается во что-то большее, в отличие от нас, – напомнила ей Галатея.
– Она этого не делала. Это мог быть любой из нас, на которого напала... что бы это ни было.
– Я думаю, это была пантера.
– Пантера была союзником, – сказала Илина. – Давай расскажем все Временному Собранию, чтобы они могли направить прорицателей попытаться найти ее или узнать, что с ней случилось. Возможно, наши посетители сбежали с помощью магии и нашли способ забрать Аззудонну с собой?
– Временное собрание не обрадуется, услышав это, – ответила Галатея. – Что это может значить для Каллиды, если наши четверо посетителей избежали как слаадов, так и наших собственных заклинаний забвения, да еще и с доказательствами?