— Чего ты так смотришь? — она опустила голову, но продолжала смотреть на него, улыбаясь.
— Любит он тебя, — хмыкнул Лункс, многозначительно дёрнув ухом, — но ты же знаешь, из него это признание клещами не вытянешь, так что: «Спасибо дорогой друг, что сделал это за меня. Сам бы я в жизни не осмелился такое сказать»!
— Неправда! — воскликнул Урси, под звонкий смех Хары. — Я в состоянии сказать! Просто…
— Папа! — на шею рыся бросилась, обхватив руками, Лунги, целуя его в щёку. — Пап, ты представляешь, мы в лесу настоящую рысь видели!
— А, это Арсений, твой дальний лимнерийский родственник, — тот состроил задумчивую мину, — вроде, троюродный дядя по материнской линии.
— Я всё слышала! — отозвалась внизу Арги, погрозив Лунксу кулаком, но Лунги весело захихикала шутке.
— Так я-то что? — наигранно удивился тот. — Зато теперь мы знаем, откуда у тебя такая симпатия к рысям.
— Лункс!
Позади слышался топот множества ног. Хара встала с бревна, отправившись навстречу Хиру и Харси, в две руки несущих целую охапку дров. За ними, напевая песенку, вприпрыжку бежала Кири, то и дело дёргающая зайчонка за уши и хвост.
— Вот и хворост для ночного костра, — радостно потёр руки Вульпи с Капи на своих плечах, — командир, — окликнул он встрепенувшегося Урси, — может, мы пока прогуляемся в город? Всё равно до вечера ещё далеко, — Ольмир только-только поднимался к полудню.
— В город? — он перевёл взгляд на Рахнак. — Но… разве люди перестали нас бояться?
— Да ты чего, пап? — удивился Хиру, бросая дрова на траву под корни ближайшего дуба. — Откуда ж в Рахнаке люди?
— Этот мир такой, каким мы его себе представляли, друг, — произнёс Лункс, поднимаясь и помогая Арги и Кари взобраться на холм, — и в нём не осталось места людям. Всё старое умирает вместе с теми, кто неспособен понять новое.
— Но где они?
Вместо этого рысь показал рукой на город. Присмотревшись, Урси даже встал с места, приоткрыв рот от удивления. По улицам ходили анроты и беоты, блестя сизыми лицами на фоне белёных домов с зелёными крышами. Анимагены ходили в школы, на работу, гуляли в парках и ездили на энергомобилях. В ресторанах и кафе звучала лёгкая музыка, пахло выпечкой и звучали голоса посетителей.
— Идём, — Лункс взял его за руку и потащил вниз по холму к берёзовой роще, — сам всё увидишь.
— Возвращайтесь к обеду, — окликнула их на последок Кари, помахав рукой.
Сочная трава шелестела под ногами, и только сейчас Урси увидел, что одет не в комбинезон, а в старую одежду Мастера — клетчатую рубашку и потёртые джинсы. Свежий воздух вновь расслабил его механизм, и с каждым шагом он всё больше успокаивался. «Это место стало таким тихим, — войдя под сень берёз, он заметил притаившуюся чуть поодаль от дороги парочку молодых анротов — рыжеватого мальчишку и темноволосую девочку, положившую голову ему на плечо, — и это действительно то, что мы хотели бы видеть. Но люди…»
— Они сами выбрали свою судьбу, — произнёс Лункс, вышагивая рядом, — и не нам судить их выбор.
— Но разве мы не должны стать едиными с ними? Разве не за это боролись?
— Мы боролись и боремся за жизнь. Но мы действительно стали едиными. Смотри, — он показал пальцем на фигуру ещё одного анрота впереди.
Если бы не серая куртка, лежащая на пеньке рядом, он бы не узнал его. Броннан Итай, диггер, одиночка и мастер-следопыт, сейчас сидел в позе «лотоса» медитируя под звуки природы. Услышав шаги и голоса он открыл глаза и улыбнулся приближающимся беотам. Даже усы и борода остались при нём, хотя Урси знавал мало анротов, решившихся отращивать их.
— Сидите, сидите, — благосклонно кивнул Лункс собравшемуся подняться Брону, — мы просто мимо проходили, не волнуйтесь.
— Было бы о чём, — пожал плечами тот, вновь подставив сизое лицо под пробивающиеся из-под листьев лучи, — там твои заказы приплыли, — напоследок сообщил он, — сегодня к вечеру доставят.
— Сам заберу, — отмахнулся рысь, — а, ты же не знаешь, — заметил он недоумевающее выражение лица Урси, — после Мастера, я и Арги теперь заведуем его мастерской. Тихая жизнь в Своевольном лесу у маленького городка — что может быть лучше?
Они зашли на территорию Рахнака. Чёрный пружинящий под ногами асфальт уже успел нагреться под лучами Ольмира, и после лесной прохлады ощущался даже горячим. Однако Урси это нисколько не заботило. Он с восторгом и удивлением смотрел на живший мирной жизнью город анимагенов, восстановивших своё наследие. Встречавшиеся ему анроты улыбались в ответ, кто-то здоровался, кто-то спрашивал о семье. Анимагены ничего не забывают. «Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — ему показалось, что дневной свет немного померк, — сколько времени ещё должно пройти, чтобы этот сон стал явью?»
— Всё зависит от вас, — пожал плечами Лункс, — вот и пришли, — провозгласил он, показывая на двухэтажное здание из красного кирпича, но уже без мерзкой розовой неоновой вывески «Кафе Фэо», — да-а… сколько сразу воспоминаний, а? — ухмыльнулся он остолбеневшему Урси.
Именно здесь, они впервые узнали отношение людей к ним. Здесь начиналась история о судьбе шестерых друзей, решивших для себя стать частью враждебного к ним мира. Радость, слёзы, гнев, страх и восторг — каждое это чувство было неразрывно связано с этим местом. Их дружба, любовь, рискованные идеи и решения — часть маленького кафе в тихом городе Рахнак.
— Айк… — навстречу им вышел ещё один анрот со знакомым лицом, улыбаясь его прибытию.
— Вы первые, кто показал ему цену настоящей дружбы, — сказал Лункс, сделав шаг ко входу в здание, — первый человек, чему-то научившийся у анимагенов, ищущих своё предназначение.
— Предназначение?.. — эхом повторил Урси, задумавшись. — А какое у нас предназначение, Лункс? Зачем мы были созданы? Заменить людей? Уничтожить их? Это ведь не так!
Тот вздохнул, и повернулся к нему. Внезапно стало темно и холодно. Ветер сменился на зимнюю вьюгу, сметающую летнюю беззаботность, как и сам Рахнак. Испуганно оглянувшись, бурый беот понял, что ничего не видит вокруг кроме мельтешащего снега и теней, скользящих где-то за ним. Лишь «Фэо» и Лункс остались нетронуты бушующей стихией.
— Это ты должен выяснить сам, мой друг, — произнёс рысь искажённым голосом, словно ему было больно говорить, — но знай, что бы ни случилось, как бы тяжело тебе не приходилось, мы всегда поддержим тебя, — Урси ощутил позади знакомое тепло и прикосновение пальцев Хары, — даже я.
— Лункс…
— Я всегда буду с тобой, — он подошёл к нему и дотронулся пальцем до сплетения у начала живота, — вот здесь. Ибо только душа даёт жизнь анимагену.
— Лункс! — он не сразу понял, что сон закончился. Перед глазами стремительно исчезало изображение лица рыся, отступающего в тёмные недра кафе «Фэо».
Поезд быстро мчался по территории Лимнерии по петляющей между горами дороге. Мерный стук колёс убаюкивал, но Урси уже не хотел спать. «Я буду бороться за наше будущее, — он дотронулся до щеки, стирая пальцем маленькую слезинку, — за тот мир, что мы хотим создать. Я найду наше предназначение! Ради тебя, мой друг. Ради нас всех!»
***
Предрассветное небо заставило Кано закрыть окно, дабы не выстужать вагон. Огорчённый тем, что ему больше не видно происходящее снаружи, он вернулся к столу, где изрядно подвыпившие друзья, включая теперь и Агния, сидели в обнимку перед обогревателем и пятью бутылками, распевая старую лимнерийскую песню о воине, возвращающегося из долгого похода к красной девице с русой косой. Лишь Лиззи спала мёртвым сном, лишь изредка подёргивая хвостом, когда друзья запевали особо звонкий куплет. «Лупо бы нас сейчас всех перестреляла, — усмехнулся он собственным мыслям, сквозь помехи, — хорошо, что она нас не видит».
Он с улыбкой вспомнил, как делал ей предложение. Это случилось спонтанно, во время праздника в честь открытия города Сольтен. Лупо, как Командир Обороны, присутствовала на нём, сидя за одним столиком с Драго. И один лишь вид улыбающейся от его шутки Лупо настолько вывел Кано из себя, что у него на короткий миг возникло желание пристрелить назойливого «конкурента». Однако действовать он решил незамедлительно, игнорируя отчаянные попытки Вульпи и Рэтси его остановить.