«Внимание! Напоминаю, что через неделю приедет посланник из семьи и проведет аукцион! Тот, кто выиграет, будет повышен и забран в поместье для дальнейшего служения. Сегодня днём подъедет лавка, а сейчас быстро, блядь, собрались на помывку!» — зычный голос Байрона эхом отражался от каменных стен.
{То есть выбраться из шахты можно ещё таким методом?} — отметил у себя в голове Кён.
По пещере разнесся галдеж, все были взбудоражены новостью об аукционе:
«Говорят, что, если ты работаешь там, семьям будут отправлять в десятки раз больше денег, чем за работу здесь.»
«Да, это правда. Всё-таки, поместье семьи номер один! Да и условия там в разы получше… Говорят, что там кормят хорошо…»
Обсуждение гастрономических пристрастий прервали мечтательно-похотливые возгласы:
«А ещё говорят, что там есть женщины рабы, и офигенно красивые служанки! Ух!»
«Служанки? Хаха, да ты воробей низкого полёта! Вот я слышал, что внучка патриарха — настоящая красавица! Увидеть бы её хоть одним глазом, вот для чего стоит туда попасть!»
«Наивный, кто позволит тебе любоваться ею? Ты даже за 100 лет не заслужишь этого!»
«Народ, вы все идиоты! Ей ведь всего 13 лет! Как вы можете о таком думать?»
«Меня обманули! Ей всего 13…» — чей-то печальный вздох.
«Пфф, с каких пор возраст имеет значение? Главное — красота и характер!» — здоровяк похотливо очертил в воздухе передние формы, которые, видимо, подразумевались им под термином «характер».
«Кто назвал меня идиотом?» — возмущенный возглас, за которым последовал звук удара и крик боли….
За громкими спорами в толпе от побоев пострадало три человека.
«Тишина! Всем собраться с надзирателями!» — повелительно гаркнул Байрон, заставив всех в миг смолкнуть.
Кён, не участвовавший во всеобщем обсуждении, задумчиво потер подбородок. {Внучка патриарха? Красавица? Да это же верный путь получить власть… А что?! Всё же семья номер один, а юных девушек соблазнить, как два пальца об асфальт! Грех не воспользоваться подобной возможностью.}
Глава 21
Осталось лишь выяснить, что это за аукцион такой загадочный. Кён собрался было расспросить обо всем Байрона, как его окликнул нынешний надзиратель:
«Парень, быстрее сюда, тебя одного ждём!»
Осип стоял в окружении своей группы в дальнем углу зала. Забавным совпадением оказалось то, что в числе его подопечных так же оказался тот мужичок, который заметил утреннюю телепортацию Кёна. Завидев подоспевшего юношу, он демонстративно отошел в другой конец группы, то и дело бросая испуганные взгляды в сторону странного паренька.
Во время помывки Кён невзначай выспросил информацию о грядущем «мероприятии». Как выяснилось, семья Стоун каждый год выбирает трёх рабов 3-го ранга из каждого сектора путём довольно странного аукциона: самим лотом являлась «вакансия», и, кто из рабов предложит за неё большую сумму — тот и отправится служить в поместье. Не выкуп свободы, разумеется, но, по крайней мере, условия труда значительно лучше, чем на шахте. Претендентов, разумеется, немало — все же, оклад в доме выше, а, соответственно, семье будут высылать куда более приличные суммы. Да и работа, чай, не киркой махать. Тем более, целых 3 места на сектор. Любой может постараться и выиграть, главное не тратить деньги, а копить.
К счастью, рабы 2-го и 1-го ранга не могут принять участие в «повышении», так как на них держится иерархия сектора. К тому же, условия их труда и жизни и так в разы лучше, чем у обычных рабов.
Так же по ходу дела Кёну удалось выяснить один пренеприятнейший факт: в договоре о найме на шахту было четко указано, что свою свободу можно выкупить только после 3-лет работы. {Боря говорил, что я тут только месяц, соответственно, вне зависимости от количества денег у меня на руках, выкупить свободу я не могу. Значит, единственный шанс выбраться из этой дыры — аукцион…}
Юноша с наслаждением стоял под струями душа, стараясь игнорировать любопытствующие взгляды со всех сторон. Фанаты и завистники, соболезнующие и желающие поживиться за счет богатенького Кёна — самые безобидные из них. Куда больше настораживали позыркивания надзирателей, наверняка не смирившихся со своим публичным поражением, но не смеющих ничего предпринять в присутствии стольких свидетелей, да парочка похотливых взглядов, липко скользящих по телу худощавого, миловидного паренька.
К счастью для Кёна, деньги этой шахты, хоть и бумажные, все же имеют непромокаемую структуру — так что, он мог смело мыться вместе с ними, держа поближе к сердцу и не беспокоясь за их сохранность.
После помывки, группа вернулась обратно в гостиную. На возвышении, служившем здесь чем-то вроде импровизированной сцены, стояла повозка с пайками на весь день. На раздаче был рослый Моб, с брезгливым презрением поглядывающий на рабов с высоты своего «положения». Впрочем, те ему отвечали тем же.
Надзиратели в порядке очереди по очереди подходили к повозке и брали порции еды на всю группу. Произошла какая-то задержка — Осип сквозь зубы что-то проговорил Мобу, на что тот лишь отмахнулся:
«Отвали, больной. Сказал нет, значит, нет!»
Надзиратель, досадливо сплюнув, с виноватым видом подошел к Кёну:
«Моб зажал паёк на твоё имя… У вас с ним что, какие-то терки?»
Кён некоторое время помолчал, а затем неуверенно кивнул:
«Да… Есть немного… Ну, у меня хватит денег, чтобы не умереть с голоду, так что спасибо за беспокойство.»
«Крепись, малый.» — Осип хлопнул парня по плечу, отчего того аж перекосило на бок, и ушел к Байрону.
Кён задумчиво почесал макушку: {Странно, я думал, мы с ним все уладили…}
Что ж, никто и не обещал, что будет легко.
Вскоре, Кён приобрел паёк за 200 рупий у какого-то доходяги. Что у нас здесь? Бутылка с водой, хлеб, какая-то непонятная каша — то ли макароны, то ли пюре, то ли и то, и то одновременно, вялый фрукт…. Да, деликатесами не балуют.
Парень взял ломоть хлеба и сразу всунул в рот половину. Свежим его можно было назвать разве что с месяц назад… Старательно пережевывая действительно СУХпаек, Кён вдруг вспомнил про своего бывшего соседа по палате — Майка. Мужик тогда серьезно пострадал от побоев Моба. Толкнул наугад первую попавшуюся дверь в спальню. Майк, бледный, как смерть, полулежал в постели, незряче уставившись в стену напротив.
{Бедняга, ему, наверное, не дают еду — вряд ли он способен работать в таком состоянии.} Кён редко испытывал сочувствие, но сейчас, почему-то, ему стало жаль этого ни в чем не повинного простодушного мужика. Наверняка, если ничего не предпринять, ему суждено здесь и сгинуть.
Потратив всего секунду на размышления, Кён влил половину запаса Синергии в паек, протянул остатки еды Майку и ушел, не оборачиваясь и ничего не говоря. Уже в спину ему донеслось тихое «Спасибо.»
Середина первой области Синергии хоть и может покинуть тело, но только при контакте с твёрдой или жидкой материей, но не через газ.
Мужчина, не откладывая на потом, тут же набросился на паёк. С каждым съеденным кусочком он чувствовал странный прилив тепла и силы в теле, боль притуплялась, сознание становилось яснее. {Что за черт?…}
Синергия, которую Кён влил в паёк, автоматически направит ресурсы организма на излечение травм Майка. Он не жалел о своей щедрости — в конце концов, энергия восстановится в течение часа. Обычно он старается поддерживать 99 % запас, а оставшийся процент все время уходит на различные нужды организма.
Юноша вернулся в свою спальню, приступил к растяжке. Всего через 20 минут его организм полностью очистился от всякого рода загрязнений, расход энергии уменьшился на треть, снизилось потребление еды, повысился общий иммунитет.
Следующей целью для Синергии Кён выбрал модернизацию нервной системы. Улучшить проводимость, укрепить синапсы, восстановить нейроны и аксональные связи — словно замена медных проводов на серебряные. Передача сигналов от центральной нервной системы через периферические нервы к органам и тканям ускорится многократно, стрессоустойчивость повысится, работа всех групп мышц станет более слаженной. Так же модернизация позволит выработать устойчивость к нейротоксинам. Органы чувств так же претерпят изменения: осязание, обоняние, зрение, слух — восприимчивость и чувствительность увеличится в разы, даже его половой орган будет чувствительнее. Однако, на модернизацию уйдёт порядка 15-ти дней.