– И теперь ты не можешь ему этого простить...
– Нет, суть в другом. Так стреляют только агенты спецслужб или телохранители.
– Что ж, – притворно вздохнула Йола, – на этой планете жизнью и смертью правит оружие. Не удивительно, что даже служители церкви в конце концов обучаются метко стрелять.
Вит промолчал, а Йола тут же добавила:
– Думаешь, ко мне был приставлен агент? Или телохранитель?
– Я уже не знаю, что и думать. К тому же, имя... – пробормотал он.
– А чего странного в этом имени?
– Оно какое-то... нечеловеческое. Гуацино... Так называют очень редкую птицу, которая водится лишь в заболоченной сельве и только в Боливии. Больше всего твой падре похож на спецназовца... или космодесантника, у них подготовка тоже ого-го... дай Бог каждому.
Йола вдруг посмотрела на него очень серьезным взглядом. А затем произнесла:
– А почему десантник не может быть священником? Или наоборот?
Глава 3
Иглопорт Куябы встретил беглецов не слишком радушно. Казавшееся бесконечным здание терминала до краев было наполнено шумом, гвалтом и нескончаемыми людскими толпами, одержимыми одним всеобъемлющим желанием: как можно скорее покинуть гостеприимную латиноамериканскую землю. У Вита мгновенно создалось впечатление, будто большая часть населения южного континента вдруг одномоментно снялась с насиженных мест и ринулась прочь куда глаза глядят в поисках лучшей жизни. Как он успел заметить, в основном потенциальные пассажиры «самого быстрого на Земле» транспорта принадлежали к европеоидной расе.
«Похоже, волна беспорядков, накрывшая несчастную Аргентину, успела докатиться до Бразилии, – подумал он. – А скорее всего, не только... Судя по всему, мигранты из Европы решили не дожидаться вынужденной депортации, а может, и чего похуже. И я их прекрасно понимаю, мы сейчас точно в таком же положении... Вот только, если моя догадка и в самом деле соответствует действительности, с нашим отлетом намечаются определенные трудности. А это не есть хорошо.»
Он покосился на Йолу. Растерянный вид жены красноречиво свидетельствовал о том, что ее размышления продвигаются в том же направлении. Она явно не ожидала ничего подобного и лишь обводила раскинувшееся перед ней человеческое море беспомощным взглядом. Наконец, приняв какое-то не совсем очевидное решение, она двинулась прямо сквозь толпу, цепко ухватив мужа за руку, словно боясь потерять. Вит сразу же ощутил себя маленьким мальчиком, которого тянет за собой строгая, но всезнающая мама. Ни секунды не сомневающаяся в том, куда следует идти и что делать. Мария молча следовала в кильватере.
Над головами реяли многочисленные информационные табло и указатели: «Прилет», «Отлет», «Регистрация»... Все, как в самом обычном аэропорту... как на любом вокзале...
«Хорошо, что у нас нет с собой багажа, – думал Вит, с немалым трудом пробираясь сквозь груды чемоданов и каких-то баулов и стараясь не наступить на чьи-нибудь ноги, – а то сейчас получили бы полный комплект сомнительного удовольствия и узнали о себе много нового.»
Наконец, они выбрались на относительно свободное пространство и остановились. Йола смотрела прямо перед собой и несомненно пребывала в тяжком раздумье. Вит проследил за ее взглядом. «Билетные кассы» – прочитал он на зависшем над головами указателе. Сами кассы рассмотреть не удалось, они полностью терялись за равномерно колышущимся людским морем, охваченным одной-единственной идеей: любым способом завладеть драгоценным куском пластика и убраться отсюда как можно быстрее и в любом направлении, хоть в Антарктиду... Напор толпы едва сдерживали полицейские подразделения в полной экипировке: со щитами, касками и резиновыми дубинками со встроенными электрошокерами.
«Бедные несчастные люди, – Вит разглядывал толпу, охваченный внезапно возникшим чувством острой жалости. – И бедные мы. Ну куда, спрашивается, все они так стремятся? Надеются обрести новое надежное пристанище? Такое, где можно жить безбедно и счастливо и не нужно беспокоиться о том, что придет кто-то наглый и сильный и отберет то немногое, что удалось сохранить ценой немалых лишений... последнее, что сумели обрести в этой жизни? Наивно. Наивно и грустно. А истина в том, что белому человеку больше нет места на этой планете.
Европа? Смешно. Нас там никто не ждет. Европейский халифат не слишком-то жалует неверных и не стремится предоставлять им убежище. Тем более что совсем недавно – по историческим меркам, конечно, – сделал все возможное, чтобы выдавить их прочь с континента... Россия? Та же история. Московские эмираты и без того ведут нескончаемую позиционную войну с немногочисленными славянскими экзархатами, которым уж точно не до беженцев откуда-то с другого края света... Азия? Вообще не для белых людей. Остается только Африка, где жить по большому счету просто невозможно, да Внеземелье... Грустно сознавать, но для белого европеоидного населения Земля фактически потеряна. Как сказали когда-то классики русской литературы, «мы лишние на этом празднике жизни.» И недавние события в полной мере подтверждают эту невеселую истину.»
– Похоже, сегодня мы никуда не улетим, – Вит нарушил, наконец, затянувшееся молчание. – А если быть честным до конца, то и в ближайшую неделю тоже. Может быть, стоило воспользоваться какими-то другими, более традиционными средствами передвижения? Например, по реке до побережья...
Йола отрицательно покачала головой.
– Думаешь, картина на любом из вокзалов сильно отличается от этой? – произнесла она. – Хотя, признаться, такого нашествия я не ожидала. Однако покинуть гостеприимный латиноамериканский континент мы просто обязаны. Причем, как можно скорее. Не забывай, на тебя идет настоящая охота.
– Можно подумать, в Европе она прекратится.
– Конечно, нет. Не считай меня наивной дурочкой. Но пока они сообразят, что к чему... пока разыщут... Мы выиграем время, а там я что-нибудь придумаю.
– Для начала придумай, как попасть на этот твой иглолет, – оглядывая штурмующую кассы толпу, с сомнением бросил Вит. – Есть идеи?
– Пока нет, – Йола досадливо закусила губу. – А почему думать должна только я? У тебя тоже на плечах вроде бы не кочан капусты... Напряги извилины хоть чуть-чуть.
– Мои извилины заточены исключительно на теоретическую физику, – немного обиженно заявил Вит. – А вовсе не на то, как зайцем пробраться на борт какого-то непонятного иглолета.
– Зайцем? – Йола задумалась. – В этом что-то есть... что-то достаточно безумное, чтобы стать истиной...
– Не получится, – сказал Вит. – Думаешь, я один такой умный? И во всей этой толпе не нашлось никого, кому пришла бы в голову та же гениальная мысль? Не слишком ошибусь, если скажу: каждому второму... ну ладно, каждому третьему... А ведь есть еще полицейские. В охране иглопорта наверняка сидят не одни лишь дураки и родственнички вроде нашего незабвенного Мигуэля. Не успеешь опомниться, как окажешься за решеткой. Я правильно понимаю, что мы стремимся совсем не к этому?
– Не спорьте, – неожиданно вступила в разговор Мария, о существовании которой Вит, признаться, совершенно забыл. Как и Йола, впрочем. – Сколько у нас денег?
– Я пуст, – сразу же заявил Вит, для убедительности подняв вверх обе ладони.
– Достаточно, – ответила Йола. – На билеты хватит. Но, похоже, деньгами делу не поможешь... до касс мы просто не доберемся. Разорвут.
– Это как сказать, – ухмыльнулась Мария. – Давайте все, что есть. Сдачу обещаю вернуть, за исключением комиссионных, конечно... Да не бойтесь, я пошутила.
Йола переглянулась с Витом, сунула руку в карман и достала электронный кошелек. Чуть помедлив, прижала большой палец к сканеру, а затем протянула устройство молчаливо наблюдавшей за ее действиями девушке.
– Ваша очередь.
Завершив процедуру авторизации нового владельца, Мария сунула кошелек в карман.
– Ждите здесь, – сказала она и мгновенно растворилась в толпе.
– Ты ей доверяешь? – произнесла Йола, едва девушка скрылась из виду.