– Нет.
– Тогда почему меня не остановил? – она удивленно посмотрела на мужа. – Чувствую, плакали наши денежки.
– Не переживай, – Вит невесело усмехнулся. – Мария не воровка. Просто она член законспирированной организации, выступающей против засилья белых мигрантов, только-то и всего. И кстати... она выдала меня своим руководителям.
– Так значит, она из этих... которые... – расширила глаза Йола.
– Насколько я понял, нет. Ее организация не имеет к налету на «Артемиду» никакого отношения.
– Уверен? А как звучит ее название? Она с тобой поделилась или все-таки умолчала?
– «Эсперанса». Что означает «Надежда». С обликом боевиков никак не вяжется, если ты об этом.
– Ничего это не значит. Самые людоедские организации зачастую имеют самые невинные названия.
– Это не тот случай.
Йола взглянула на мужа так, словно перед ней стоял не доминатор ведущего КБ планеты, а маленький несмышленый мальчик, которому необходимо разжевывать прописные истины.
– Думаешь, она сказала тебе правду? Не знала, что ты настолько наивен.
– А зачем ей врать? – пожал плечами Вит. – Если бы она была из этих... то выдала бы меня гораздо раньше.
– Ничего-то ты не понимаешь в конспирологии...
«Можно подумать, ты понимаешь, – немного раздраженно подумал Вит. – Вечно у тебя получается, будто я какой-то наивный простачок. Вот только моя самооценка утверждает обратное. Тоже мне, конспиролог... суперагент в юбке...»
Мария объявилась примерно через полчаса, когда Йола окончательно перестала ждать ее возвращения, да и Вита начали одолевать все более сильные сомнения.
Она молча протянула две пластиковых карточки, а затем сунула в руку Йоле ее электронный кошелек.
– Не беспокойтесь, он не слишком опустел, – сказала она. – Я думала, обойдется дороже.
– Но... но как?! – удивленно сказала Йола. – Не понимаю...
– Коррупцию никто не отменял, – усмехнулась Мария. – Просто нужно знать, кому дать и сколько.
– А эти... – Вит кивнул в сторону волнующейся толпы. – Они что, не додумались до столь простого решения?
Еще одна кривая усмешка с оттенком презрения.
– Они белые, – сказала Мария, словно поставила диагноз о неизлечимой смертельной болезни. – С ними никто даже разговаривать не стал бы... как и с вами, извините за резкость. Но мой случай – совсем другое дело. Для всех местных в этом иглопорту я своя. И то, что латинос никогда не стали бы делать для белых пришельцев, они с удовольствием сделали для меня. Разумеется, за соответствующую плату. Кстати, советую поторопиться, ваш иглолет отбывает через сорок минут.
– А вы? – вдруг опомнился Вит. – Вы же летите с нами?
– Нет, – покачала головой Мария. – В Европе мне делать нечего. Я остаюсь. Так что... приятного полета и... удачи.
Она кивнула на прощание и растворилась в толпе. Вит несколько мгновений смотрел ей вслед, после чего повернулся к жене. Йола рассматривала билеты с таким выражением лица, словно в руках у нее неожиданно оказалась готовая вот-вот взорваться бомба.
– Что-то не так? – встревожился Вит.
– Стамбул... – произнесла Йола тоном человека, у которого внезапно разболелись все тридцать два зуба. – Ну почему именно Стамбул...
– А что такого? – не понял Вит. – Что такого в этом Стамбуле? Чем он хуже того же Рима или Парижа? На мой взгляд, Османская империя куда более терпима к белому человеку, нежели закосневший в догматах веры Европейский халифат.
– Ты не понимаешь... – Йола грустно покачала головой. – Возможно, все именно так, как ты сказал. Но... только для тебя. А вот мне османам на глаза лучше не попадаться.
– Чем же ты им так насолила?
– Сбежала, не поставив никого в известность. Гордые потомки янычар такого не прощают.
– Сбежала откуда? – в недоумении спросил Вит. – Ведь не из тюрьмы же...
Он взглянул в глаза жене и неожиданно понял, что такой вариант совсем даже не исключен. Йола смотрела мимо него остановившимся взглядом и не торопилась опровергать совершенно невероятную догадку.
– Почти, – наконец, сказала она. – Понимаешь... полгода назад, когда я разыскивала тебя по всей планете, занесло меня в одну сверхсекретную лабораторию. А когда поняла, что тебя там нет... В общем, думаю, османская Служба Безопасности и, возможно, МАКОД, были бы счастливы засадить меня так, чтобы никто и никогда больше не услышал о моем существовании. Либо попросту ликвидировать.
– А МАКОД-то здесь при чем? – спросил Вит, пребывая в ошеломлении от услышанного. Мысль о том, что кто-то может желать зла его жене, почему-то никак не укладывалась в голове. – Или они уже стали вмешиваться в чисто земные дела?
Йола промолчала.
– Иди, – наконец, сказала она. – А то иглолет и в самом деле улетит без тебя.
– А как же... – вдруг понял он. – Нет-нет-нет, даже не уговаривай, без тебя я никуда не полечу.
– Полетишь, – твердо сказала Йола. – Не беспокойся, мы расстанемся совсем ненадолго. Сумела же я отыскать тебя на целой планете, а уж на небольшой ее части разыщу и подавно. Извини, мне нужно сделать один звонок.
Она достала из кармана орифлектор и отвернулась. Вит не препятствовал.
Разговор длился не больше минуты.
– Все в порядке, в Стамбуле тебя встретят, – сказала Йола, снимая очки. – Запомни имя – Алексей Поляков. Он отвезет тебя... в одно место, где ты будешь в относительной безопасности. А я прилечу при первой же возможности.
Вит понял: сопротивляться бесполезно. Недолгие часы полуночных свиданий с вновь обретенной женой открыли одну очень простую истину: переубедить ее ни за что не удастся. Если уж она что-то решила...
– Только попробуй меня обмануть, – сказал он, заключая ее в объятия.
В последний раз вдохнув запах дорогих сердцу духов, он почти оттолкнул Йолу, резко повернулся и пошел прочь. Туда, где над волнующейся толпой реяла табличка с надписью «Регистрация». Он знал, что жена смотрит ему вслед, но изо всех сил сдерживал желание обернуться, потому что был уверен: стоит ему увидеть зеленые с карими крапинками глаза, как он никуда больше не полетит.
Машинально предъявив билет на стойке регистрации, Вит прошел на сияющий огнями белоснежный перрон. Справа, удерживаемая мощными захватами, лежала невероятно длинная спица иглолета с распахнутыми настежь большими прямоугольными люками. Посадка практически завершилась, на узком перроне, уходящем, казалось, в саму бесконечность, наблюдалось всего лишь несколько человек, включая замерших у трапов дежурно улыбающихся стюардесс. Вит, получив свою порцию ослепительной вежливости, прошел внутрь.
Кресло оказалось на удивление мягким и удобным, гораздо мягче того, к которому он привык в кабинете доминатора КБ «Эос». Прямо перед глазами помещался небольшой монитор, отображавший стандартную заставку с эмблемой компании-перевозчика. Вит подумал, что вряд ли его установили здесь с целью скрасить пассажирам время перелета; насколько он понимал, оно обещало быть исчезающе малым. Скорее, для информирования и, возможно, для демонстрации картинки за бортом, потому что никаких иллюминаторов в иглолете предусмотрено не было. «Самое быстрое транспортное средство» представляло собой всего лишь усовершенствованную баллистическую ракету, оборудованную пассажирской кабиной. А значит, время перелета складывалось из времени, затраченного на подъем, и времени обратного падения. Минут двадцать, не больше.
Соседнее кресло пустовало. Вит проглотил ком в горле, когда до него вдруг дошло, что на этом самом месте должна была сидеть Йола. Он тупо смотрел куда-то в пространство, борясь с неистовым желанием немедленно вскочить и ринуться прочь. Туда, где осталась любимая женщина.
В себя он пришел от того, что рядом с ним в проходе остановилась просто невероятных габаритов дама и, шумно отдуваясь, начала предпринимать попытки занять пустующее место. К немалому удивлению Вита, ей это удалось. Дама с облегчением откинулась на спинку и принялась обмахиваться какой-то цветной брошюрой.