– Допустим, – задумчиво произнес Вартан. – А зачем было крушить мою собственность?
– Какую собственность? – Мэтт благоразумно решил не демонстрировать боссу свою осведомленность.
– Концерн «Артемида» принадлежит мне, – заявил господин Дюэн. – А ваша самодеятельность нанесла ему непоправимый ущерб. Как собираешься возмещать?
– Ничего мы не крушили, – мрачно заявил Мэтт. – Это все те, кто прибыл нас захватывать. Вот с них и спрашивайте.
– Надо будет, спрошу. А пока речь идет о тебе и твоей группе, – напомнил собеседник. – Скажешь, сейф в директорском кабинете тоже не ваша работа?
– Я же не знал, что он ваш, – попытка оправдаться выглядела довольно жалко, и коммодор прекрасно отдавал себе в этом отчет. – А потом, мы же его все-таки не взяли... О чем в таком случае базар?
– А базар о том, – господин Дюэн подался вперед, так что на экране уместились только сузившиеся в щелочки глаза и огромный горбатый нос, – что вы должны мне очень круглую сумму, даже за вычетом гонорара за проваленную работу. Оч-чень круглую...
Мэтт угрюмо молчал, понимая, что разговор далеко не закончен. До него вдруг дошло, что Вартан беседует с ним не ради каких-то мифических предъяв, а держит в уме что-то совсем-совсем другое. Казалось бы, чего проще: перестрелять провалившую задание группу, как куропаток, и весь разговор. Или еще лучше, оставить на съедение крокодилам... Так нет же, вместо банальной разборки относительно вежливый разговор. Зачем?
И вдруг он понял. Шкатулка. Вартану нужны бриллианты, а где они находятся, известно только Мэтту... ну, возможно кому-то еще из группы. По крайней мере, босс так думает. И только поэтому все они еще живы.
– Как вы оказались на свободе? – неожиданно спросил Вартан, и Мэтт понял, что его догадка абсолютно верна. – Где самолет?
– Там, где ему и положено. В болоте.
– Пилоты живы?
Мэтт отрицательно покачал головой.
– Все случилось очень быстро, – заявил он. – Самолет ударился о воду и сразу же пошел ко дну. Мы едва успели выбраться.
– Место на карте указать можешь?
Мэтт с сомнением покачал головой.
– Мы целые сутки как проклятые ломились сквозь джунгли, – сказал он. – Без навигатора... Так что место катастрофы представляю себе очень и очень приблизительно.
Вартан отодвинулся от экрана и окатил собеседника цепким холодным взглядом.
– И ничего с собой не прихватили? – осведомился он.
– Только обувь... и кое-что из одежды, – не моргнув глазом, соврал Мэтт.
Господин Дюэн продолжал смотреть на обманщика, не отрывая взгляда, а потом сказал:
– Я проверю. Но если ты соврал, лучше бы тебе на свет не родиться.
– Не понимаю... – сказал Мэтт, а сам подумал:
«Ищи, ищи... хрен ты чего найдешь. Болот вокруг много, и даже если обнаружишь то самое, бегемотье, то самолет к тому времени уже успеет увязнуть в густом иле пополам с дерьмом, так что флаг тебе в руки. В любом случае, поиски займут немало времени, а до той поры ты нас не тронешь... не-ет... потому что, а вдруг шкатулка все-таки у нас? Вот и получается, что до той поры, пока кто-то отчаянный не проникнет в кабину, мы будем в относительной безопасности. Надеюсь, этого никогда не случится.»
– Не понимаешь, и не надо, – вдруг заявил Вартан. – Я сегодня добрый, а потому решил дать тебе шанс исправиться. Что скажешь?
– Внимательно слушаю, – нисколько не покривил душой Мэтт, а про себя добавил:
«Добрый ты, как же. Ага. Знаем мы твою доброту... нахлебались досыта. Просто дрожишь за свои бриллианты, вот и не трогаешь нас до поры до времени.»
– Мои люди обнаружили место, где скрывается Вит-Петрич, – продолжал вещать босс. – Задача остается прежней: захватить и доставить ко мне.
Он для убедительности немного помолчал, буравя собеседника ледяным взглядом и задумчиво прокручивая на пальце массивное золотое кольцо с крупным бриллиантом.
«Жирует, гад, – подумал Мэтт, не в силах оторвать глаз от стоящей баснословных денег драгоценности. – Такому миллиардом больше, миллиардом меньше... не то что простым революционерам-экспроприаторам вроде нас... А потому, не видать тебе шкатулки, хоть просей все болота в округе сквозь мелкое сито! Бегемотье дерьмо тебе в награду!»
Господин Дюэн, наконец, оставил кольцо в покое и продолжил, добавив в голос еще немного льда:
– Незначительное изменение прежних инструкций. Брать живым не обязательно... будет даже лучше, если об объекте нашего интереса никто никогда и ничего больше не услышит. Работа как раз для твоей группы: много стрельбы, разбитых голов и всевозможных разрушений. Если выполните, спишу все долги. Ну как, подходяще?
– Вполне.
– Значит, договорились. Инструкции и экипировку вам предоставят.
Господин Дюэн в последний раз пристально посмотрел Мэтту прямо в глаза и отключился.
Коммодор некоторое время сидел молча, пытаясь оценить, на что только что подписался, а затем выбрался из кресла и под внимательным взглядом громилы направился к выходу. Тот не препятствовал.
Не обращая никакого внимания на вооруженный эскорт, Мэтт высунулся из люка и что было силы гаркнул:
– Эй, вы, сонные мухи! Живо на борт! Есть работенка!
Компаньерос переглянулись и, опасливо озираясь по сторонам, начали спускаться с дерева.
Глава 5
Яростное слепящее солнце... и ветер... ни на секунду не затихающий ветер, несущий навстречу не только ароматы высоких сочных трав и бесчисленных ярких цветов, но и целые пригоршни пыли пополам с мелким песком.
Белый Всадник обвел взглядом пустынные горы, ничего достойного внимания не обнаружил и, поплотнее замотав лицо шарфом, начал спуск по крутому склону, ведущему на берег огромного, почти круглого озера. Глаз Агарты... с завидной регулярностью исчезающий и вновь возрождающийся спустя многие годы. Загадка, настоятельно требующая своего разрешения.
Играющий под Всадником белый конь, наконец, подчинился воле хозяина и осторожно ступил на тропу, ведущую вниз. И сразу же, с полуторасекундным интервалом, прозвучали два выстрела. Пули прожужжали над самым ухом и унеслись в бесконечность. Неведомый стрелок в очередной раз промахнулся. Скан-лидар, упрятанный в островерхом шлеме, конечно же засек нападавшего почти мгновенно, а интеллектуальная система активной обороны немедленно ответила обидчику лазерным импульсом. Не фатальным, но крайне неприятным: стрелок ослеплен как минимум на неделю, а значит, помешать Всаднику больше не в состоянии.
Сканер прошелся по верхушкам близлежащих холмов и успокаивающе пискнул, не обнаружив новых целей. Выходит, нападавший был одиночкой.
Интересно, кто он такой? Наверняка, горец какой-нибудь... Но мотив? По какой причине Белый Всадник помешал ему настолько, что он решил покончить с ним столь прямолинейными методами? Загадка. Еще одна, наверняка не последняя в ряду прочих.
Белый конь Лун-та, подчиняясь воле хозяина, остановился у кромки воды. Всадник, прищурившись от бьющих в глаза ярких бликов, всматривался в отливавшую синевой ровную зеркальную поверхность. Если бы не мелкие волны, поднимаемые неутихающим ветром, ее можно было бы считать практически идеальной. Таинственное озеро замерло в ничем не нарушаемой тишине и словно вглядывалось сапфировыми водами в бесконечно высокое блеклое небо. А также в незваных пришельцев, посмевших нарушить его покой. Теперь понятно, почему оно носит такое название: Глаз Агарты... или Глаз Будды, если верить местным легендам.
А вот и зрачок: высокий узкий шпиль из неведомого материала, вознесшийся ввысь прямо из геометрического центра загадочного водоема. Совершенно чуждое окружающему пейзажу образование, скорее всего, искусственное. Вот только неясно, кто и с какой целью воздвиг невольно вызывавшее уважение удивительное титаническое сооружение. Причина должна быть, и Белому Всаднику стало вдруг интересно дать достойный ответ на брошенный ему очередной вызов.
Он тихонько тронул поводья, и верный конь послушно пошел вперед, нисколько не смущенный вставшей на пути водной преградой. Было абсолютно очевидно, что Всадник решил добраться до шпиля вплавь, чтобы, наконец, разобраться с одной из главных тайн Глаза Агарты. Он удалялся от берега все дальше и дальше... Вот конь погрузился в сапфировые воды по холку... вот окунулся с головой, но, вопреки ожиданиям, не поплыл, а продолжил уверенно двигаться по круто уходящему в глубь каменистому дну. Озеро явило новую загадку: закон Архимеда в нем полностью прекратил свое действие. Однако Всадника подобная аномалия нисколько не смутила, просто стало еще интересней.