Пленник тут же кинулся на помощь. Они освободили обмякшего мсье из привязных ремней и с трудом выволокли грузное тело в коридор. И без того непростой операции сильно мешали участившиеся резкие нырки и толчки, словно летательный аппарат то и дело попадал на невидимые глазу ухабы. А затем Сипу и вовсе показалось, что самолет повело куда-то в сторону.
– Не нравится мне это, – едва отдышавшись, произнес он. – Кажется, у нас намечаются проблемы.
– Ты же утверждал, что можешь пилотировать эту птичку, – сказал Мэтт. – Вот и займись, а я пока отведу этого урода...
– Дело в другом, – нахмурился Сип. – Видел пятно на приборной панели? Что-то мне подсказывает, это еще одно следствие работы нашего УРДа, и процесс разрушения далеко не угас.
– Юп тебя раздери! – с досадой произнес Мэтт. – Значит, все-таки упадем?
Сип красноречиво пожал плечами.
Новый толчок едва не сбил коммодора с ног.
– Ого! – пробормотал он. – Какого черта... Движемся как по разрытой проселочной дороге.
Он повернулся к напарнику и сказал:
– Если нам светит влипуха, постарайся обойтись без лишних жмуров.
Сип с сомнением покачал головой. Сажать аварийный самолет туда, куда и «фламинго не сядет», – задача далеко не тривиальная. В такой ситуации ручаться за то, что выживут все, не стал бы и самый отчаянный оптимист. Хорошо, если хоть кто-то...
Коммодор снова ухватил пленника за шиворот и сильно встряхнул. После чего весомо произнес:
– Ступай!.. И кстати, о бриллиантах никому ни слова. Если что, я лично затолкаю тебя в пасть первому попавшемуся крокодилу. Понял?
Квасимба не возражал. Он угрюмо двинулся вперед, держа в руках тяжелый ящик и сильно напоминая приговоренного к смерти, отсчитывающего последние шаги по тюремному коридору.
Сип вдруг подумал, что насчет алмазов Мэтт абсолютно прав. Лучше, чтобы о них никто не знал... по крайней мере до поры до времени. Миллиардное сокровище – это такой соблазн, против которого мало кто способен устоять. А разборки на борту им сейчас совершенно ни к чему.
Он вошел в кабину и сел в пилотское кресло.
Одного взгляда на приборную панель оказалось достаточно. Самолет медленно падал. Кроме того, яркая точка на экране сияла далеко в стороне от проложенного маршрута, что красноречиво свидетельствовало об отказе автопилота. Сип ухватился за джойстик и потянул на себя. Ожидаемого эффекта его действие не произвело, но по крайней мере машина перестала терять высоту, а это уже немало. Внизу проплывали сплошные зеленые заросли, время от времени разрываемые сверкающими на солнце зеркалами озер и длинных извилистых проток. Шеф-пилот не обманул... Заповедник Ожемба-Томбо производил впечатление...
Самолет вдруг резко дернулся, и Сип тут же уловил изменившуюся тональность правого двигателя.
«Говорил же я ему, – подумал он о несчастном мсье пилоте, – что правая турбина не тянет. Да и левая тоже, так себе... И никакое топливо тут не при чем...»
Самолет неожиданно клюнул носом и пошел вниз. Сип снова потянул на себя джойстик, однако на сей раз никакой реакции не последовало.
«Ах, УРД тебе в печенку! Похоже, аварийная посадка становится неизбежной.»
Он вдруг заметил далеко в стороне участок поверхности, показавшийся ему относительно ровным. Никаких зарослей... никаких озер... Почти идеально. Если дела обстоят именно так, то, похоже, судьба предоставила им единственный шанс... Дотянуть бы...
Он включил интерком и произнес, не слишком надеясь на то, что его хоть кто-нибудь слышит:
– Группа, внимание! Срочно! Всем собраться в салоне и пристегнуться к сиденьям! Через двадцать секунд меняю курс на восемьдесят через левый разворот с резким снижением!.. Приготовиться!
Экран внезапно мигнул и погас.
«Надеюсь, управление не окончательно накрылось, – подумал Сип. – Иначе... влипуха будет что надо. Только никто из нас ее уже не оценит. Великий Юп, помоги нам!..»
Одного прикосновения к джойстику оказалось достаточно, чтобы понять: не работает. Удача явно смотрела куда-то в сторону.
Кроны деревьев мелькали все ближе и ближе. Сип широко раскрытыми глазами взирал на то, как они с бешеной скоростью летят ему прямо в лицо.
Удар он почувствовал каждой клеточкой тела. Воздух мгновенно вылетел из легких, отчего Сип сразу же ощутил мучительное удушье. Впившиеся в кожу ремни не дали ему выскочить из кресла, но и глотнуть воздуха не позволяли.
Самолет вломился в джунгли. Словно широкое стальное лезвие он взрезал густо переплетенный лианами зеленый ковер, вырвался на открытое пространство и с тяжким грохотом рухнул в заросшее болото. Взметнувшиеся высоко вверх целые водопады грязной воды полностью скрыли обзор, так что Сип никак не мог определить, находится ли самолет над поверхностью или полностью погрузился в густую омерзительную жижу.
Удар... новый удар сильнее предыдущего... и, наконец, полная остановка. Застилавшая стекла кабины желто-зеленая слизь неторопливо стекла вниз, и кабину залил тусклый, однако показавшийся воистину животворным свет. Летательный аппарат совершенно определенно не утонул и, судя по всему, сохранил относительную целостность, что при подобной посадке можно было считать за чудо. Сип закашлялся и с удовольствием набрал полную грудь воздуха.
Несколько секунд он наслаждался невероятным ощущением того, что вопреки всему до сих пор жив, после чего решительно расстегнул ремни и выбрался из кресла. Нужно было убедиться, что при падении пассажиры тоже не пострадали... хотя бы некоторые, те, кто услышал и последовал разумным советам.
Пошатываясь, он выбрался в коридор. Равнодушно перешагнул через лежащее поперек тело шеф-пилота и проследовал дальше, в пассажирский салон.
Компаньерос уцелели. Эскудеро и Агаур очумело вращали головами, а Гуайюса, Дэсма и Гвайтана возились с привязными ремнями. Непослушные пальцы наотрез отказывались повиноваться, а потому расстегнуть простые замки отчего-то никак не получалось. Квасимба сидел в сторонке и глядел на вошедшего безумными глазами.
– Поздравляю с удачной посадкой, – громко произнес Сип.
– Удачной... – прошипел Мэтт, с трудом поднимаясь на ноги. – Пиранья тебе в зад!.. И это ты называешь посадкой?
– Могло быть гораздо, гораздо хуже, – заверил его Сип. – А так... по-моему, все целы. Ты считаешь, это не удача?
– Великий Юп! – охнул Мэтт, хватаясь за бок.
– Ребра целы? – с тревогой спросил Сип.
– Целы, целы... Вот только ощущение такое, будто меня как следует пожевал гиппопотам...
– Возможно, тебе еще предстоит прочувствовать это в натуре, – Сип обвел компаньерос внимательным взглядом. – Дело в том, что самолет сидит по уши в болоте, и я не уверен, что он не утонет. А потому, времени на раскачку у нас нет. Даю минуту на то, чтобы прийти в себя и собраться у внешнего люка... Квасимба! Шагай сюда, живо!
– Зачем тебе эта падаль? – морщась от боли в намятых боках, спросил Мэтт.
– Нужно забрать одежду пилотов. В голом виде мы в джунглях долго не протянем.
Коммодор внезапно округлил глаза.
– Так там же...
– Я помню, – заверил его Сип. – Не переживай. Все будет в лучшем виде... А пока организуй ребят, а то они слишком долго копаются.
Он повернулся и, уцепив Квасимбу за руку, поволок за собой. За спиной он услышал, как Мэтт рявкнул:
– Внимание! Слушай сюда!.. Шевелите ластами, да поживее, если не хотите хлебать болотную баланду полными ложками!.. Эск! Тебя это тоже касается.
Когда Сип вернулся в кабину, то сразу же понял, что времени у них гораздо меньше, чем он предполагал. Нос самолета уже целиком ушел под воду, и покрытая какими-то грязными ошметками мутная поверхность колыхалась ровно посреди лобового стекла.
– Квасимба! – крикнул он. – Займись шефом, а я здесь... Да поживее, если жить хочешь!
Он быстро освободил молоденького напарника мсье пилота от ботинок и верхней одежды, после чего с великой осторожностью достал из сейфа драгоценную шкатулку и аккуратно обернул ее окровавленной рубашкой. Нацепив на себя плотную куртку, оказавшуюся размера на два меньше, чем нужно, Сип выбрался в коридор.