Женщина безучастно слушала, как без всякого ее участия решается дальнейшая судьба.
– Мне все равно, – сказала она. – Хочу убраться отсюда как можно быстрее.
– Это наше общее желание, – сказал Алексей. – Но сначала я должен отыскать свою бедную машину! Не волнуйся, это ненадолго... Зато потом сразу домой!
– Насчет лендровера можешь не беспокоиться, – заявила Йола. – Его уже нашли и доставили к археологам.
– Вот за это спасибо! – оживился Алексей. – Не ожидал... И все равно... заскочим туда ненадолго, а потом сразу же в Пинск.
– Леониду Андреевичу привет и моя глубокая благодарность... Что ж, давайте прощаться...
Она взглянула на мужа и отошла в сторонку.
– Ну, брат Петрич, – сказал Алексей, – желаю тебе благополучно уцелеть... и найти, наконец, самого себя.
«Хорошее пожелание, – подумал Вит. – А главное, на редкость актуальное.»
Он подошел ближе и крепко пожал напарнику руку, после чего взглядом попрощался с бывшей женой.
Флора лишь кивнула в ответ и тут же отвернулась. Вит тоже промолчал. Любые слова казались лишними.
Они с Йолой заняли места в пилотской кабине и некоторое время ожидали, пока пилотируемая Алексеем авиетка не наберет высоту. После чего Йола положила руки на пульт и запустила двигатель. Глайдер свечой взмыл в высокое звездное небо.
Глава 6
Йола некоторое время внимательно всматривалась в экран навигатора, а затем, убедившись, что маршрут задан правильно, включила автопилот и расслабленно откинулась в кресле.
– Спрашивай, – сказала она.
Вит, насупившись, неотрывно глядел в летящую навстречу тьму. Внизу угадывалось бескрайнее водное пространство, мрачную поверхность которого вспарывало довольно крупное ярко освещенное судно. Судя по всему, один из многих круизных лайнеров, призванных обеспечить комфортный отдых гигантским ордам туристов, наводнившим восточное Средиземноморье.
Ему вдруг пришло в голову, что он фактически ничего не знает о своей жене. Не первой, и даже не второй... Единственной.
– Скажи, – преодолев психологический спазм, произнес он. – Ты все это время знала?
– О чем? Что ты у нас двоеженец?.. Да, конечно.
– И молчала?! Не намекнула ни словом, ни взглядом!
Йола повернула голову и посмотрела на него, как на несмышленыша, которому постоянно приходится разъяснять очевидные для всех прочих вещи.
– А как ты себе это представляешь? – наконец, сказала она. – «Дорогой, Вит! Спешу уведомить, что у тебя в Пинском экзархате есть еще одна жена, которую ты бросил через неделю после свадьбы. Точно так же, как и меня...» Так по-твоему? И как бы ты на такое отреагировал?
– Не знаю, – сознался Вит. – Но так было бы честнее.
– Ну да, конечно... А меня, выходит, в расчет совсем не берешь? Насколько приятно сообщать любимому мужу подобную новость? Что, по-твоему, должна чувствовать законная жена, узнав, что исчезнувший в неизвестном направлении супруг, оказывается, обзавелся новой возлюбленной и даже заключил с ней официальный брак? Представь себя на моем месте... Вот то-то... Единственное, что оправдывает тебя в этой ситуации, – амнезия. Невозможно предъявлять обвинения человеку, который даже не помнит, как тебя зовут.
– Я помню... – вдруг сказал Вит.
У него внезапно возникло ощущение, будто что-то щелкнуло в мозгу... какой-то условный переключатель, долгое время удерживавший плотину утраченных воспоминаний на прочном запоре. А потом неожиданно шлюзы распахнулись настежь, и наружу вырвался поток, грозящий захлестнуть с головой. Вит почувствовал себя пророком, которому вдруг открылась недоступная всем прочим истина. Он развернулся в кресле и взглянул на жену расширившимися глазами так, словно увидел ее впервые.
– Наталья... – он поднял руки и сжал пальцами виски, будто опасаясь, что голова сейчас расколется надвое. – Наталья Панкратовна Сестрорецкая...
– О, Боже!.. – на ее глаза вдруг навернулись слезы. – Ты и вправду вспомнил...
– Да... Кажется, да... – похоже, он и сам никак не мог поверить в снизошедшее на него озарение. – Получается, помогла твоя терапия...
Йола прижала к губам ладонь и беззвучно плакала от счастья.
– Спроси меня о чем-нибудь, – попросил он. – О чем-то таком, что я наверняка должен помнить, но забыл...
– Наша первая встреча, – ни секунды не сомневаясь, произнесла она.
– Да!.. Марс, Лоуэлл-сити... небольшое уютное кафе где-то на окраине, почти у самого купола... И музыка. Ненавязчивая, нежная, затрагивающая самые потаенные струны души... Я ее помню, представляешь? Ты сидела в полном одиночестве над нетронутым бокалом с каким-то разноцветным коктейлем и безучастно смотрела в бескрайнюю марсианскую пустыню за окном. И тогда я подошел и пригласил тебя на танец...
– ...а я почему-то согласилась, хотя в тот момент больше всего мечтала об одиночестве... Но красавцу-мужчине, тактичному, обаятельному, уверенному в себе... невозможно было сопротивляться. И невозможно было не влюбиться... О, Вит! Все так и было...
Она расстегнула привязные ремни, выбралась из кресла, а затем склонилась к мужу, обняла за плечи и поцеловала. Единственное, чего она опасалась, так это того, что вернувшиеся воспоминания растают, словно дымка, и вновь канут в небытие.
– Я тогда переживала едва ли не самую значительную неудачу в своей жизни, – прошептала она. – Казалось, весь мир рухнул... Все потеряно, и теоретическая физика вообще не для таких как я... В тот момент меня одолевало острое желание бросить научную деятельность и заняться чем-нибудь более полезным. Невзирая на прошлые заслуги... А потому сидела в одиночестве и беззвучно рыдала о растраченном впустую времени... И тут словно ниоткуда возник ты и пригласил на танец. Причем сделал это настолько галантно и просто, что я не смогла отказать. Во мне вдруг снова проснулось желание жить и бороться за свою мечту... я почувствовала себя кому-то нужной.
– Я помню, – снова повторил Вит. – Кажется, я и в самом деле помню.
Йола снова поцеловала его, а затем отпустила и вернулась в пилотское кресло.
– Теперь все будет хорошо, – сказала она. – Я в это верю.
«Мне бы твою уверенность, – подумал Вит. – Вопрос в том, когда будет и кому именно. Трудно сохранять оптимизм, когда на хвосте упорно висят какие-то злобные преследователи, горящие желанием если не окончательно покончить с постоянно ускользающим беглецом, то наверняка причинить ему массу неприятностей.»
Йола почувствовала смену его настроения и, бросив взгляд на навигатор, произнесла:
– Все в порядке, скоро будем на месте. Еще каких-то полчаса.
Вит, все еще не опомнившийся окончательно после внезапного обретения собственной личности, машинально спросил:
– Так куда же мы все-таки летим?
– Я же сказала – в Александрию, – ответила Йола.
– А дальше? Я понял так, что Александрия – не конечный пункт маршрута.
– Верно. В аэропорту нас ожидает пересадка на самолет до Мадагаскара. Единственное место на Земле, где мы будем в относительной безопасности.
– Мадагаскар? – Вит, нахмурившись, попытался найти логику в подобном решении, не нашел и снова спросил:
– Почему именно Мадагаскар? Что в нем такого особенного? Я понимаю... остров где-то на краю света... Но ты же не думаешь всерьез, что моим таинственным недоброжелателям это обстоятельство хоть сколько-нибудь помешает? Откуда такая уверенность в нашей безопасности?
Йола настолько серьезно посмотрела на него, что Вит сразу понял: ответ ему может не понравиться.
– На острове находится официальное представительство грагалов на Земле, – неохотно пояснила она. – Кто такие грагалы, объяснять надо?
– Думаю, нет. Если не ошибаюсь, это те самые изгои, которых наши предки выдворили за пределы планеты? А потом вообще из солнечной системы... Так ведь?.. Нелюди, насколько мне известно...
– Кто внушил тебе такую чушь? – возмутилась Йола. – Грагалы – такие же люди, только...
– Только?..
– С расширенным спектром способностей. Можно и так сказать. Галактическая ветвь человечества... В любом случае, у нас с землянами одни предки.