— Ну да, ну да, — тут же "согласилась" с доводами Забава Добрынична. — Хотя, если припомнить, она никогда крепким здоровьем не отличалась. Так что это естественно.
Ну, точно. Попытка самоутвердиться. И сама я крутая, и дети у меня молодцы и красавицы, а ты — ну так себе. Сама Василиса к подобному была привычна, не раз становилась целью старшей невестки. А вот почему… О! Точно! Василиса же теперь непраздная! Забава Добрынична просто боится её спровоцировать. Существует же поверите, что если непраздная жена кого-нибудь отругает в сердцах — то может и проклясть. Кстати, надо бы этим воспользоваться, чтобы прекратить это самоутверждение.
— Забава Добрынична, это вы, получается, и в этом году будете встречать новый год в Кремнах, а не отправитесь в усадьбу? — с искренним интересом спросила Василиса. — Захару же только три годика недавно было.
"Ну, сможешь и тут выставить себя в лучшем свете или всё же постесняешься?" — подумала Василиса, перекладывая в тарелку тонко порезанное копчёное мясо и, по примеру Тихона, заворачивая в него брусочек солёного огурца.
— Мы ещё об этом не думали, — поджала губы Забава Добрынична. — Рано ещё, только сентябрь начался.
Хм. А неплохой вкус! Надо будет запомнить. Что там ещё интересного Тихон творит в своей тарелке? А, холодную буженину обмазывает горчицей и… Капусту квашеную!? И ложку хрена сверху? Хм. Неужели отрок любит поострее? Забавно.
— Ну да, ну да, — "согласилась" Василиса со словами старшей невестки. — Да и Захарушка ещё маловат, трудно ему будет три дня в санях ехать до усадьбы по заснеженному лесу. Нам вот с Глебом Гориславовичем теперь тоже придётся хорошенько об этом подумать. Матушка, а как думаете, как лучше поступить будет?
Та-дам! Как здорово выглядит Забава Добрынична с открытым ртом! А ведь уже решила, что теперь её подача в этом диалоге. Не-не, рановато она себя главной за этим столом назначила. Есть та, с кем можно посоветоваться и не почувствовать при этом себя последней неудачницей.
— Тебе-то? — с ехидной улыбкой спросила свекровь. — Ехать, конечно. Я Ивану Никифоровичу напишу — он договориться с путевым князем Мурома и тебя закинут прямо в усадьбу. Случай у тебя особый, батюшка наш захочет лично всех увидеть. А вот мужчины твои сами доберутся. Тихон, внучок, ты же с лошадью умеешь обращаться? — чуть повысив голос, спросила Евдокия Викторовна.
* * *
Тихон так и застыл, не донеся рулет из буженины и капусты до рта. И с чего такой вопрос? Нет, то, что женщины там о чём-то разговаривали — это было понятно. Но вот к разговору их Тихон не прислушивался. Он и к мужскому-то столу не особо прислушивался. И так сильно спалился, десятилетки так спокойно себя не ведут. Вон, две его ровесницы за женским столом сидят тише воды, ниже травы, еле ложками ворочают, лишь украдкой на взрослых посматривают. А он так по-хозяйски одно блюдо за другим пробует, рулетики сворачивает, на других внимания не обращает. А ещё если и к разговорам отца и деда будет прислушиваться — так вообще жуть будет. Ещё что-нибудь посоветует мужикам от чистого сердца — потом хлопот не оберёшься. Особенно если совет правильным будет.
— Да, бабушка, умею, — опустив рулетик на тарелку, сказал Тихон.
Интересно, расскажет, почему спрашивает или нет?
— Вот и славно. Значит, путь от Мурома до усадьбы в два дня спокойно с Глебушкой преодолеешь.
Тихон посмотрел с недоумением на батюшку, потом — на матушку. И только потом вспомнил про традицию собираться всем родом на празднование наступления нового года в усадьбах. Да чтоб его… Невезуха какая… Зимой, по сугробам, на лошади, целых два дня! А с другой стороны, что поделать? Угораздило же выбрать старинный род Совиных, расплачивайся теперь.
А бабка вновь повернулась к женскому столу и продолжила говорить со своими невестками уже более тихим голосом.
— Чего это они заговорили о Коляде? Рановато как бы, — тихо, но не скрывая удивления, спросил Кузьма Гориславович.
Коляда? А, ну да. Рассвет после самой долгой ночи в году и есть началом нового цикла природы. Соответственно, новый год в этот день и начинается. И ждут именно рассвета, а не полночи. А вот начало осени и весны — в дни равноденствия, то есть, когда день и ночь равны. Кстати, испытания потому и проводятся в дни равноденствия, что в эти периоды энергия магического источника самая спокойная. Ум испытывают после девяти лет, силу — через полгода, после девяти с половиной, а вот родовой дар — только после десяти полных лет. И неважно, в январе ты родился или в сентябре, всё равно в школу пойдёшь только после пяти, а, значит, попадёшь в весенний набор. А вот те, кто родился весной или летом, будут учится в осеннем классе. И да, судя по всему, братец-ученичок родится либо в конце весны, либо в начале лета, так что тоже будет в осеннем классе.
Кстати, о встрече нового года и школе. Неделя до Коляды и неделя после неё — каникулы. Также, как и летом, неделя до Купалья и после него. И всё. Никаких больше каникул в течение года. Только воскресенье оставалось свободным у школяров. И то, полдня занимала воскресная служба, а вторую половину надобно было провести с семьёй.
— Да кто ж их знает, бабы ведь, — с тёплой улыбкой и очень тихо, чтоб не дай Род, никто из женщин не услышал, ответил Борис Гориславович. — Свой мир, свои заботы. За то и любимы, что понять их невозможно. Батюшка, график осенних сборов уже согласован?
— Можно сказать, что да. Решили, что в этом году двух недель хватит, — сказал Горислав Иванович.
А потом посмотрел на выход, откуда выносили напитки и многозначительно кивнул. И снова к столам пошли двое парнишек, разливать мёд и квас по кубкам. А вслед за ними потянулись и пареньки с большими блюдами зажаренных целиком гусей, уток и перепёлок. Ну, верно, время перемены блюд. Холодные закуски подъели, пора и птицу опробовать.
Хорошо, что нет ни лебедей, ни павлинов, как в княжьем дворце. Там каждая перемена — что представление. Сначала медленно пронесут, всем покажут, потом унесут, всё порежут, а потом ещё и князь лично раздаст самые лакомые кусочки особо отличившимся. Короче, тот ещё ритуал. Интересно, тут также будет? А ведь на одной птице всё не закончится. Рыба, потом — мясо, потом — супы-каши. И только после этого — десерты.
Но волновало Тихона сейчас не количество блюд на этом пиру, а нечто другое. То, что смутно напомнило о возможных грядущих "неприятностях".
— Осенние сборы? А что это? — спросил Тихон, с лёгким удивлением.
И с таким же удивлением посмотрели на него все за мужским столом. Ну, всё, теперь можно не опасаться, что он не соответствует своему возрасту. Явно спросил о том, что все присутствующие знают, даже дети. Конечно, можно сказать, что Тихон опять выделился, но уже в отрицательную сторону. Тоже неплохо.
— А, ну да, в глубинке же ополчение не тренируется ежегодно, — сказал старший из сынов Горислава. — Кремны считаются пограничным городком и тут все мужчины обязаны знать, что надо делать при нападении на город.
Ну, вот. Теперь его будут считать деревенщиной, просто отлично. Хотя, да. Это хорошо! Пусть считают так, чем догадаются о том, что он из отпрысков великого князя.
— Куда кому бежать, что хватать, куда нести, — хмыкнул второй сын. — Что делать, если это будут выродки, как вести себя, если объявились пираты.
Ох ты ж… Пираты… Они ещё живы, что ли? Разве их Царство не уничтожило? Хотя, пусть лучше бдят, чем попадут в беду.
— Кто станет на стены, кто — станет переносить припасы, кто будет перетаскивать раненых к лекарям, — добавил чуть больше конкретики в их объяснения батюшка Тихона. — Сигналы, пути эвакуации, что делать нужно, а чего — не делать ни в коем случае. Ну и общая подготовка. Силовые тренировки, стрельба из ружей и пушек в крепости, бой с холодным оружием. Вам в школе это тоже предстоит, так что не переживай, всему научат.
— А, это хорошо, — чуть рассеянно сказал Тихон, наблюдая за тем, как в зал опять вносят тех же гусей и уток, но уже порезанных на мелкие кусочки.