— Потому, что их нет. В коробе тоже, можешь не смотреть. Из «Альфы» на тебя жалоб нет, только из других групп.
— А раз так... То почему меня отстраняют? Ведь никто из элитного класса не против моего участия. Другие группы здесь при чём?
Распутин лишь хмыкнул, хмуро поглядывая на меня, с выражением лица, которое я видел ранее. Так обычно на идиотов или блаженных смотрят.
— Прежде чем идти ко мне, правил итогового состязания ты не читал, Станислав. — Голос ректора отдавал полной уверенностью. — У вас будет «Захват боевого знамени». Участвуют все группы, а не только «Альфа». Теперь понимаешь?
— Не турнир значит... — Меня немного удивил озвученный расклад.
— Нет. Рассказывать тебе о состязании у меня нет времени. Вся информация содержится в документации, что я выдал вашему куратору Лавровой. Надеюсь, у меня получилось ответить на твои вопросы, Станислав?
— Да, в принципе всё понятно. — Небрежно махнув рукой, я встал, вежливо кивнув на прощание. — Благодарю за откровенный разговор, только в одном вы не правы, Ефим Григорьевич. Вы почему-то уже заранее решили, что группа Романовского лицея проиграет без меня.
— Ваша группа и с тобой проиграла бы. — Прогноз Распутина показался мне слишком уверенным, но я промолчал. — Состязание с захватом боевого знамени — это не турнир, где бы ты мог всё взять на себя, Станислав. Здесь победа зависит от каждого члена команды и слаженной совместной работы, а не от одного человека.
— Посмотрим, как будет, Ефим Григорьевич.
Дав понять, что разговор закончен, я направился к двери, но мне пришлось немного задержаться, чтобы кое-что проверить. Когда шёл сюда, заметил нечто странное. Опасения тут же подтвердились, стоило мне активировать духовное зрение, чтобы посмотреть за обстановкой в холле.
— Ректор, вы говорили о встряске для группы «Альфа».
— Говорил. — Кивнул Распутин, заинтересованно глядя на меня, ожидая продолжения. — Тут такое дело, ректор... Могу нечаянно «встряхнуть» всю вашу академию. Не специально. Оно само может так получиться.
— Ты о чём сейчас, Станислав? — Поинтересовался Распутин, а его лицо вновь сделалось недовольным.
— Да так... Мысли вслух.
Оставив ректора гадать о сказанном мной, был взят курс на выход. Выйдя из кабинета, не обращая никакого внимания на окружающих, пройдя холл, я направился вниз по лестнице. Пока спускался, специально задержался между пролётами, чтобы окончательно убедиться в своих предположениях.
В руке сразу же оказался смартфон, а палец уже жал на список контактов. Через пару гудков в трубке послышался удивлённый, и в тоже время настороженный голос Распутина младшего.
— Стас ? Что-то случилось ?
— Похоже на то, Глеб. — Мой голос был абсолютно спокойным, а внутри поднимался злой азарт. — Кажется, ты оказался прав, дружище.
— Где ты, Стас ? Помощь нужна ? Я в аудитории. Мигом....
— Глеб, спокойно. Всё хорошо. — Постарался уверить я Распутина. — Хотел спросить совета... Подскажи место, где нет камер, и никто не будет мешать.
— Рядом с оранжереей, что на выходе из парка. Туда иногда некоторые учащиеся курить бегают. Мы её проходим, как в учебный корпус идти. — Сразу же смекнул Глеб, что от него требуется. — Стас, я сейчас.
— Нет, дружище.
— Но почему ?
— С твоим папаней пообщался. Теперь настроение поганое... Хандрю. Нужно повеселиться.
— Стас, боюсь тебе сейчас не до веселья будет.
— Ошибаешься, Глеб. Спасибо за информацию. Пойду, пройдусь....
Несколькими минутами позже
— Андре, куда он делся? — Спросил веснушчатый рыжий парень своего друга.
— А я откуда знаю? — Раздражённо произнёс высокий длинноволосый блондин, вертя головой по сторонам. — Только что был здесь.
— Может в оранжерее? — Предположил кто-то из группы парней.
— Нет. Там сейчас никого. — Покачал головой княжич рода Моруа, ещё раз взглянув на здание из стеклянных панелей.
— Ты же обладаешь техникой «Обнаружение». — Не унимался рыжий парень, с ожиданием глядя на третьекурсника группы «Г».
— И что? Я его не вижу! — Голос блондина отдавал явным недовольством. — Будто сквозь землю провалился. Разделимся... Вы пятеро вокруг оранжереи посмотрите, а мы шестеро в парк.
— А мне что делать? — Раздался чей-то вопрос, заставивший Андре повернуться.
— А ты... — Княжич Моруа дёрнулся от неожиданности.
Вся толпа из одиннадцати человек вздрогнула, обнаружив, что искомая ими цель, стоит буквально рядом с ними.
— Ты!? — Блондин указал на князя Мышкина пальцем, но запнулся, не зная, что сказать.
— Ну, я... — Согласился князь, разглядывая собравшихся. — К ректору шёл, вы за мной хвостом ходили. В холле ждали, а сейчас за мной увязались.
— Замолчи, червь! — Взвизгнул Андре, сжав руки в кулаки. — Как ты вообще смел разговаривать с несравненной Валентиной, Анжеликой, Миланой, Валерией и прекрасной Агатой так небрежно?! А приглашение!? Сама княжна Снежана... Ты должен немедленно отказаться, а потом принести извинения....
— Рот свой поганый замолчи, выбл@док. От твоего фальцета у меня в ушах звенит. — В грубой манере ответил князь Мышкин, несмотря на то, что на его губах играла кривая усмешка. — Значит, вы те уё@бки из фанатского клуба «Кисок» с натруженными мозолистыми ладошками, что мне рассказывал Глеб. Прежде чем мы начнём, хочу....
— Ты что себе... — Решил возмутиться один из парней, но так и застыл с открытым ртом.
— Хочу сразу сказать, что настроение у меня сейчас паршивое. — Продолжил говорить князь Мышкин. — Буду его поднимать за счёт вас. У меня всё. Приступим, господа.
Сразу после этих слов вся группа учащихся академии, вместе с князем Мышкиным, скрылась в чёрном густом облаке магического дыма....
Глава 11
— *поёт* По Распутинке иду, академиков глушу... В ушах долбит жёсткий рок, а в кармане пирожок... Вот такой бесстрашный я, все пугаются меня! Тут фигак, и там фигак, далеко я не добряк.
Песня прервалась, а мне пришлось откинуть пустую втулку от рулона скотча. Пошарив в коробке, я с горечью обнаружил, что у меня остался последний моток. Чёрную изоленту, суперклей и жидкое стекло, что вежливо выпросил в службе эксплуатации, уже использовал ранее.
— *поёт* Академик быстро скачет, перепуганный, как скверх... Я бегу за ним с пилой, так хочу его обнять. Обожаю РАВМИ я, потому, что я — поэт... Моё имя Стасик Мышкин, потому что я — герой! Рифма определённо хромает...
Закончив работу, оценив свои труды, взглянув на часы, уже хотел ретироваться, но замычавший академик у моих ног, напомнил о себе.
— О! Про тебя чуть не забыл... И что бы с тобой сделать? Хмм... — Оглядевшись по сторонам, решение нашлось моментально.
Спелёнатый скотчем парняга, пришедший в себя, стал трепыхаться более настойчиво. Извинившись, пришлось его успокоить ласковым ударом в челюсть.
— «Ска... У меня ведь магическая техника «Касание дрёмы» есть. Пора отвыкать по старинке работать».
Заранее спустив с академика штаны, я взглянул на один из трёх облюбованных флагштоков, активируя меч Гоудзянь. Звонок с лекций должен был уже вот-вот прозвенеть....
Немного позже
— Вот о чём я говорил, Томара Андреевна. — Охранник указал на столпотворение учащихся у главного выхода. — Как увидел, решил сразу к вам....
— Сейчас разберусь. — Пообещала деканша, дёрнув за края пиджака, решительно направившись к выходу, чеканя шаг.
Стоило Кондрашовой пробиться через учащихся на крыльцо, как нарисованные брови женщины взлетели вверх. От открывшейся перед её глазами картины пропал дар речи. К восстановленной статуе основателя, довольно изощрённым образом, был привязан голый парень. Он был перевёрнут, ноги связаны за головой постамента, а руки обнимали туловище бронзового истукана. Под общий смех, упираясь «княжеским достоинством» в подбородок основателя академии, а лицом в пах, блондин дёргался, мотая солидным гребнем, в который были уложены его волосы. На спине бедолаги зелёнкой, кто-то старательно вывел цифру «69». Томара Андреевна прикрыла рот рукой, вытаращив глаза, когда её взгляд уловил самую главную деталь ужасающей «композиции». Промеж ягодиц блондина торчала ветка физалиса.