Деканша восстановив самообладание хотела начать разгонять зевак, но в кармане её пиджака натужно зазвонил смартфон.
— Д-декан... Слушаю. — Голос женщины невольно дрогнул.
— Томара Андреевна. Второй пост. — В трубке послышался растерянный мужской голос. — Тут такое дело... Не знаю даже что сказать, мм... Фото в мессенджер пришлю. Можно?
— Да. — Коротко ответила женщина, попытавшись проглотить ком появившийся в горле.
Через пару секунд смартфон звякнул пришедшим сообщением. На фото были запечатлены два парня в нижнем белье. Один со спущенным исподним был перекинут через скамью. Второй нёс "почётный караул" сидя в мусорном баке рядом с лавкой, держа в руках грабли, с натянутым на конец черенка презервативом. Оба парня были без сознания.
Прочитав надпись "Аnal whore" на ягодицах, деканша скривилась, и хотела перезвонить, но услышала крик откуда-то сверху.
— Эээммм... — Только и смогла промычать женщина, поправив сползшие очки, уставившись в направлении источника звука.
На флагштоке, подвешенным за спущенные до щиколоток штаны, вверх ногами висел студент. Парень в лифе, который ему был явно большим по размеру кричал, что боится высоты.
— Да что за срам тут творится!? — Вскрикнула деканша, топнув ногой. — Всем разойтись! Немедленно! А-а-а-а! Боже!
От неожиданности Томара Андреевна вскрикнула. С воплем, в пятёрке метров от неё из кучи жёлтой листвы, собранной для вывоза, поднялось нечто. "Нечто" состояло из трёх полуголых парней, державших друг друга за причиндалы. Двое из них орали, а третий мычал. Причиной тому была лампочка на 85 ватт, цоколь которой торчал изо рта бедолаги.
— Вы что творите?! — На эмоциях крикнула деканша. — А ну быстро отпустили....
— Томара Андреевна, руки прикле... Аааа! Да не тяни, олух! Арх! Больно!
— Да что тут за беспредел творится!?!?
Несколькими часами позже. Кабинет ректора.
— "Кто бы сомневался... ".
Со скучающим видом я смотрел на раздирающегося, что резанный скверх, главу рода Моруа. Остальные благородные с умным видом поддакивали, и всячески демонстрировали своё недовольство. Распутин, Лаврова и Жаба выступали в роли слушателей, и почти не вмешивались. За всё время Ефим Григорьевич вклинивался в разговор пару раз, предупредив папаш оскорбленных чад, чтобы они выбирали выражения в мой адрес.
— Князь Станислав, надеюсь вы понимаете, что вам ваша выходка с рук не сойдёт? — Продолжил запугивать меня папаша блондина, которому я сделал умопомрачительный ирокез, используя для фиксации жидкое стекло. — То, что вы сделали — преступление против чести и достоинства титулованного лица.
— А не преступление ли попытка группового нападения на титулованное лицо с целью причинения тяжкого вреда здоровью? — Пожав плечами я обвёл взглядом присутствующих. — Можно ещё как угрозу жизни классифицировать.
После моих слов поднялось кудахтанье несогласных. Дождавшись, когда возникает хотя бы небольшая пауза, я легонько шлёпнул ладонью по столу.
— Довольно, господа. Вы меня утомили.
— Да как ты смеешь!? — Взвизгнул светловолосый мужчина лет сорока на вид, фамилию которого я забыл, резко вскакивая со стула.
— Не "Ты", а " Уважаемый князь ". — Повысил я голос в ответ, буравя благородного взглядом. — Теперь сядьте. Не нужно нависать надо мной. У меня нет желания с вами препираться. За попытку нападения на меня, ваши отпрыски понесли заслуженное и довольно мягкое наказание. Моя позиция неизменна. Кого она не устраивает, можем встретиться во вторник на княжеском собрании.
— Непременно встретимся, уж не сомневайтесь, князь Мышкин. — Пообещал глава рода Моруа. — Там мы с вас спросим по полной.
— На это и надеюсь, господа. — Сказав это, я пристукнул пальцами по столу, продолжив уже менее дружелюбным тоном. — Хотите расскажу, как всё будет? Ни с одной из ваших претензий я не соглашусь. Разумеется потребуется достичь согласия, но для этого останется лишь один способ — силовой. Овальная зона в центре зала собрания, разделённая на две части, чёрную и белую, она ведь не для красоты. Уверяю, что всё решится очень быстро. Да... Сразу настраивайтесь на то, что раненых не будет. Я всё сказал. Считаю наш разговор законченным.
Через несколько минут, суля мне кары небесные, вплоть до комков в манной каше, благородные удалились. Хотел удалиться и я, но меня ждала лекция о моральных нормах. Чтобы это мероприятие надолго не затянулось, пришлось со всем соглашаться. Через десяток минут от меня окончательно отстали, и мы с Лавровой вышли из кабинета ректора.
— Ветку физалиса в зад? — Маска серьёзности слетела с лица Киры, стоило нам отойти от кабинета ректора. — Стас, ты демон!
— Демоном я был, если бы удалось найти кактус, но в оранжерее его не было. — Кира хихикнула, а мой рассказ продолжился. — Но зато в одном из незапертых шкафов мне удалось найти огромный лиф, размером с чехол для парашюта. И я бы на твоём месте не радовался. Тебе предстоит много писанины.
— Оно того стоило. — Заявила Лаврова, но через мгновение, на её лице проступило беспокойство. — Вот только, что ты теперь делать будешь? Они же и вправду вызовут тебя на княжеском собрании.
— Пусть вызывают. — Махнул я рукой, хотев сказать «Мне же лучше», но вовремя остановился.
Кира не поймёт, если скажу, что маги для меня теперь «еда». Вообще, то что предки академиков на меня ополчатся было очевидным фактом. По этой причине, когда вершил расправу за их борзость, особо не стеснялся в методах. К тому же, они выбрали не самый лучший момент, когда стоило ко мне подходить с разборками, о чём я их предупредил.
— Ты слишком спокоен, особенно для того, кому предстоит дуэль, а возможно и не одна. — Подметила Лаврова, развивая мысль. — Не забывай, что они маги. Уверенна, что все они минимум софисты.
— Трое софистов и четыре «чудика». Ещё четверо не смогли прийти, но будем рассчитывать, что они тоже чудотворцы.
Кира присвистнула и покачав головой, принялась меня с интересом разглядывать.
— Знаешь, Стас, — осторожно начала Лаврова, после небольшой паузы. — Я бы на твоём месте беспокоилась. Парень ты талантливый, но невредимым тебе вряд ли удастся завершить поединок. Если хочешь, то могу вечером помочь тебе попрактиковаться. Попробуешь, что значит сражаться против почти «посвящённого». Сам знаешь, что разница между «чудиком» и «посвятом», как стена.
— Нет, не знаю. Кстати! А в чём разница? — Мой вопрос не носил юмористического характера. — Знаю, что плотность эфирного тела разная. Ещё, что активность эфира иная. Простая техника, даже базовая, становится разрушительным оружием, когда её использует «посвят».
— Ты ведь видишь эфирное тело магов. — Лаврова не спрашивала, а утверждала. — Сейчас покажу. Следи за изменениями.
После сказанного, вокруг Лавровой начал появляться видимый только в духовном зрении фиолетовый ореол. По мере его угасания, эфир в магическом теле Киры стал темнеть увеличивая плотность, его движение ускорилось, а активность выросла почти в три раза. Мне пришлось отступить на шаг в сторону. Пропитанный магией воздух жёг кожу.
— Видишь? — Поинтересовалась красноволосая демоница, мило улыбнувшись, поправив берет. — Это техника посвящённых, называемая «Сосредоточение». Сейчас обычная «Эфирная пуля» в моём исполнении по силе равна «Чистилищу». Ну, луч, который оставит здесь выжженную просеку шириной в два метра и длиной в сотню.
— Эмм... Кира, впечатляет, — слова Лавровой звучали более чем убедительно, учитывая то, как её эфирное тело изменилось. — У меня только один «маленький» вопрос... Если ты владеешь этим «Сосредоточением», то почему ты себя назвала «почти» посвящённым? В чём разница?
— В том, что я не могу постоянно поддерживать эту технику, очевидно же. — Лаврова развела руками, разочарованно хмыкнув. — Двадцать секунд мой предел. Если попробую дольше держать, то начнёт выгорать моё эфирное тело.