Смерть — не худший из возможных исходов, но если для тебя так важны прочие жизни, то я могу помочь. Правда, расплачиваться за эту помощь придется тебе...
— Как будто я когда-нибудь отступала из-за обычной боли.
В тот же миг черные щупальца задрожали. Бурля и извиваясь, они растеклись по комнате черным болотом. Но даже в такой форме их покорность и желание угодить никуда не исчезли. И то, что до недавнего было щупальцами, уже расползалось вдоль каменных стен, заливая собой все трещины и удерживая конструкцию от обрушения.
Но только я решила, что все кончилось, как резкая вспышка боли пронзила все тело, заставляя изогнуться в неестественной позе. Протяжный вздох вырвался из груди, словно стараясь одним порывом опустошить мои легкие. И даже зрение больше не желало воспринимать происходящее, погружая мир то во тьму, то в яркую негу, всевозможных цветов, столь приятных и манящих своей теплотой...
... Чтобы открыв глаза в следующий раз, я снова оказалась в выделенной комнате, преобразованной до неузнаваемости. Огромные, черные, словно сама тьма, кристаллы сформировали вокруг меня бутон распустившегося цветка. Но, несмотря на поглощающую свет тьму, они переливались изумрудным сиянием, норовящим перейти в пурпурные всполохи, словно не принадлежали этому миру.
Сиянием, что не могло удержаться стенами комнаты, и вместе с кристаллами пробивалось наружу, даже не замечая прочности камня. И только черная жидкость удерживала искореженные ими стены от обрушения на головы столпившихся зверолюдов.
Первые несколько дней постарайся использовать силу как можно чаще, но в небольших количествах, чтобы не повредить тело и душу. Им потребуется время пообвыкнуть к новым возможностям.
— Тебе легко говорить, а я сейчас с трудом на ногах стою.
Подтверждая слова делом, я смогла подняться, лишь опираясь на один из кристаллов. Приставленная же девушка-кролик продолжала неверящими глазами смотреть мне за спину. Складывалось такое чувство, словно это не я, а она заключила контракт с Первородным и не могла в это никак поверить.
Думаю, стоит дать ей немного времени, чтобы прийти в себя.
— Все хотелось спросить, — я повернулась к раскуроченному окну. Черная жидкость, просочившаяся сквозь камни, тут же вцепилась мне в руки, намертво скрепляя их с камнями и не позволяя вывалиться наружу. И та теплота и забота, что чувствовалась в ее касании, не позволяли мне усомниться в благих намерениях жидкого монстра. — Почему ты так настойчиво отговаривал меня? При первой встрече ты не казался таким дружелюбным и даже немного пугал. Так с чего бы такая забота сейчас? В чем скрыт подвох?
В моих действиях нет ни подвоха, ни показной заботы лично о тебе. Все куда проще и сложнее одновременно. Ты ведь чувствуешь силу, что уже стала частью самой твоей сути? Чувствуешь ее безграничный потенциал? Но вскоре почувствуешь и остальные последствия, ибо становясь аватарой Первородного, ты получаешь не только его силу, но и становишься частью его самого, исходная личность медленно разрушается и преобразуется по образу и подобию избравшего тебя Первородного. И в этом кроется вся проблема. Я не жалел, когда раздавал силу лжецам, строящим свой успех на крови союзников; не жалел, наделяя ей глупцов, что от собственного невежества творят хаос и разруху; и уж тем более не жалел, делясь ей с эгоистами, возомнившими себя выше других, ибо точно знал — каждый из них получит что заслужил. И пороки, заставляющие их раз за разом взывать к моей силе, окончательно поглотят их, превращая хозяев силы в ее рабов, желающих из последних сил угодить своему господину...
На мгновение Первородный затих, словно сам не верил в слова, что сейчас собирался произнести.
Но ты... ты другое дело. Ты оказалась одной из немногих странников, готовых пожертвовать собой ради других. Не только на словах, но и на деле. Ведь тебе самой вовсе не нужна моя сила. Она не даст тебе ничего из желаемого, если не отдалит от истинно важного... и все равно ты согласилась принять ее ради других. И этим заслужила право на жизнь в моих глазах. Ибо будь хоть каждый десятый из странников подобен тебе, этот мир устоял бы перед появлением Системы... позволяя мне и дальше сохранять статус наблюдателя из эфирного плана. Но вместо этого я должен метаться по носителям и подталкивать их в правильном направлении, не позволяя всему окончательно развалиться, а ты будешь обречена на поглощение моей силой.
— И все же это не худший из возможных исходов...
— Сестра?! — вцепившись пальцами в гладкий, сферический дверной проем, чтобы остановить разгон, Лева влетел в комнату. — Что случилось, ты в порядке?
— Я? Разве я стою запыхавшаяся посреди прохода с бешеным взглядом, чтобы быть не в порядке? — стараясь не показывать слабости, я уселась на окно и оперлась спиной о так удачно торчащий кристалл. Черная жидкость с радостью зафиксировала мое тело, позволяя расслабить ноющие мускулы. — И сколько раз я тебе говорила, что нельзя врываться к девушке без стука в дверь?
— Но здесь даже дверей нет, а я думал ты в опасности. Снаружи половина жилого яруса побросали работу, желая посмотреть на взрывной рост кристаллов из твоей комнаты...
Оправдывается...
Все же он тот же младший брат, не способный принять ответственность на себя, что и раньше. И даже пара фраз легко сбивает его настрой.
— Не увиливай от ответа, — и чтобы окончательно раздавить его желание копаться в этой теме... — А если бы я зашла к тебе в комнату без стука? А, пододеяльный мистер это-не-то-о-чем-ты-подумала?
Покраснев словно помидорка, он выскочил наружу. И правильно сделал, потому как у меня от усталости уже начинает кружиться голова. И не уйди он на этой истории, боюсь, я бы напомнила о случившемся на день рождении теть Лены...
— Сестра... — неуверенным голосом Лева что-то пищал из-за стены, не решаясь заглянуть внутрь. — Я ведь не просто так шел сюда. Тебя собирались позвать на совет, по поводу Великой Охоты. Ее Высочество уловила огромный всплеск духовной силы недалеко от места исчезновения Ее Величества. На его фоне прошлый, по которому нашли нас — просто пшик. Но если раньше высылаемые стаи теряли способность здраво мыслить еще на подходах к тем землям, то сейчас с нашей помощью... В общем зверолюды не могут упускать этой возможности и вышлют при первой же возможности все готовые стаи. Поспеши.
— Передай, что я скоро подойду, — однако это было слишком громкое заявление. Сейчас я самостоятельно даже встать не смогу. — Или ты хочешь еще что-нибудь вспомнить?
Вместо ответа я услышала обреченный вздох и быстро удаляющиеся шаги...
Ну, хоть что-то не меняется в этой жизни.
Глава 38 Эпилог 2
-Грегор, внутри одинокой крепости-
Темный, мрачный коридор крепости совершенно не подходил для ведения боя. Одно неуверенное движение, и твой меч уткнется в каменную стену, сбивая рисунок боя и открывая в защите брешь. И противник не станет молча стоять и смотреть, как ты возвращаешься в боевую стойку. Верным ударом он насадит твою тушку на свой клинок, а после заставит караульных сбросить труп в канаву. Если же ты окажешься достаточно сильным, чтобы выдержать удар меча, в бой пойдут заклинатели. За долгие годы, они успели превратить крепость в настоящую мышеловку, способную выжечь мозг любому незваному гостю... да и званому тоже, ибо ради победы эти чертовы фанатики не стеснялись засылать своих же товарищей на самоубийственные атаки.
Жаль, что все их засады, многочисленные ловушки и отработанные техники ведения боя оказалось полностью бесполезны против врага, способного перемещаться по стенам, потолку и даже проламываться сквозь барьеры. Однако стоит отдать им должное, даже когда я проламывался сквозь «непроходимые» препятствия, пожирая и людей, и барьеры, и артефакты, они не бросались паниковать. Как и полагается воинам, они гордо шли в бой, стараясь выиграть время товарищам на подготовку к пришествию угрозы в моем лице.