– Вы, Шакти, только что сказали отличную речь, – заметил Наут устало, – но я все же не понимаю, как мы остановим армаду мафуров. Мы можем подбить крейсер… ну два. При удачи сумеем заманить флот на тяжелые орудия цитадели Фиоры и она, положим, собьет еще один крейсер. Но что будем делать, когда они подтянут к городу крепость Мадара?

Председатель молчал.

– Боюсь, коллеги, нам нечего противопоставить мощи летающей цитадели. – Катона машинально протер пенсне. – По моим расчетам, если наши корабли окажется в зоне ее эффективного огня, Мадаре потребуется тридцать плюс-минус десять минут, чтобы отправить в утиль весь флот Клуба.

Повисла тяжкая пауза.

– Мы обещали Рику защищать свободы городов Элинии, – голос Шакти прозвучал твердо. – И мы сделаем, как обещали. Клуб асов никогда не бегал от битвы. Если мы отступим один раз – нашей репутации конец. Итак – мы бьемся сегодня… – Шакти помолчала и закончила устало, – или уже не будем Клубом асов.

Председатель кивнул. Катона согласно качнул головой, и даже принц Наут, помолчав, сделал утверждающий жест. Спифи затаил дыхание.

– Иногда приходится платить за репутацию, – произнес Наут тихо. – Если мы погибнем в бою – новые всадники бури придут на наши места в Клубе. Если Клуб асов убежит, предав свои обещания – не будет больше Клуба асов.

В тишине яростно заскрипел карандаш, которым писала мисс Чиппи.

– Ладно. – Шакти вздохнула. – Мы – воины и смерть – наш выбор… позже или раньше. Спифи! Что от Рика?

Спифи сглотнул. Сказать сейчас, что Рик… предал.

Все смотрели на него. Герти решительно ткнула его кулачком в бок. Легко ей быть честной – она не знала толком ни Рика, ни всех этих людей.

– Что-то не так, мистер… – Председатель явно пытался вспомнить имя Спифи.

Тот набрал воздуха в грудь.

– Рик Мортон… ищет союзников! Он обещал быть с вами! Но не уверен в сроках! – Спифи сказал почти правду.

Потом юноша тихо добавил. – Он хочет помочь… он помнит о вас…

Все замолкли. Спифи не решался поднять глаза и все-таки чувствовал пристальный взгляд Шакти.

Молчание висело – тяжелое, почти ощутимое.

– Я могу навероятить пилоту Анаксимандру тройную долю удачи, а он попробует сбить крепость… – начала Чиппи.

– Да, а я попрошу моих каапих спеть хором в микрофон что-нибудь очень лиричное – авось у мафурских эстетов уши лопнут! – невозмутимо добавил Катона.

Все невольно засмеялись. И – или это показалось Спифи – Катона ему подмигнул.

Этой ночью внутри «Правосудия», на закрытой административной палубе, часовые отдраивали одну за одной тяжелые стальные двери. Отряд рыцарей Ордена мерно шагал, сопровождая массивный контейнер, который тащили два скованных тяжелыми цепями бросвина в намордниках. Сэр Симон шел позади, вместе с Риком и Алексой.

Увидев его, охрана последней усиленной двери четко отдала на караул, и сержант ордена начал поворачивать сейфовые диски гермозатвора. С грохотом открылась массивная стальная дверь, поднялись толстые решетки, и они вступили в оборудованную внутри флагмана лабораторию. Перед Симоном склонился ряд молчаливых, закутанных в алое фигур жрецов Машины. Рик глядел на них искоса. Жрецы молчали, ожидая. Рик пригляделся, взглянув под их глубокие капюшоны… и невольно нервно прикоснулся к воротнику рубашки.

У жрецов не было ртов – лишь глухие хромированные пластины металла. Рик слышал, что слуги Машины, работающие над секретными разработками, ампутируют себе языки, чтобы хранить тайны, но всегда считал это одной из баек про Эгиду… Богиня ветров! Иногда правда бывает похуже басен! Рик тщательно следил за собой, сохраняя безучастное выражение лица.

Рыцари один за другим открывали замки на контейнере и осторожно вывели оттуда Призму. Жрецы медленно и торжественно закрепляли тюрьму Неудачника на сложнейшей машине, занимающей почти всю лабораторию. Этот механизм был доставлен из самой Хрустальной столицы, вместе с командой лучших специалистов по древним технологиям мафуров.

Жрецы приступили к работе. Двигались рукояти, гудели аккумуляторы, загорались лампы, приходили в движение стрелки на циферблатах. Главный среди них руководил, делая плавные, торжественные пассы руками, словно дирижер. В экстренных случаях жрецы обменивались записками. Рик, Симон и Алекса ждали. Остальные вышли. Сердце Рика билось частыми, ровными толчками. Только Эгида обладала технологиями для пробуждения Призмы… И только активировав слепок личности Неудачника, они смогут управлять «Скорбью». Все сейчас зависело от искусства жрецов Машины, и от успеха его переговоров с древним мафуром.

Они напряженно ждали почти полчаса. Затем замигали зеленные лампы, взревел зуммер… и над Призмой поднялся луч света.

В нем медленно возникла, словно сотканная из воздуха, фигура. Рик заворожено глядел на нее – вот какими были мафуры древней поры…

Неудачник смотрел на него внимательно, с явным, хотя и чуть высокомерным интересом. Мафур древних эпох, чье сознание и облик были запечатлены в Призме, заметно отличался от своих потомков нынешнего века. Он не носил широких торжественных одеяний – честно говоря, мафур в брюках и чем-то вроде блузы с пятью рядами овальных пуговиц выглядел на удивление органично. На лице его почти не читалось высокомерия соплеменников нынешних дней, зато было не в пример больше властности и гордости. Удивительно, но Неудачник был еще выше современных обитателей морей – добрых три сета. В общем, как Рик и предполагал, многовековая жизнь на кораблях и нехватка пищи привели к некоторому вырождению этого вида.

– Ла ши уршш-ш-ам. Парилм шарр-р-р-рук лю-ю-ю-юд-и-и-иш? – спросил Неудачник плавно и горделиво.

Симон и Алекса не сводили взгляд с Рика. Ученые Эгиды так и не научились понимать древний язык мафуров – одичавшие племена севера сами забыли язык древних задолго до знакомства с людьми. Скорее всего, Рик был единственным специалистом в мире, способным полноценно общаться с Неудачником.

Мортон машинально провел языком по губам. «Вы – те, кого мои соплеменники называют «пришлыми»… и кто сам величает себя «людьми»… Так!

– Пари лю-ю-ю-юд-и-и-иш. Эль шпага-а-а-ар шало-о-о-ш – ответил он, четко проговаривая звуки.

«Мы люди. Для нас честь видеть великого господина из древних эпох».

– Эль шпага-а-а-а-арат шало-о-о-ш, – поправил его Неудачник. – Но твой язык звучит гораздо приличнее, чем я мог подумать, по словам этого маломерного выскочки нынешних дней… Кар… Ксарна. – Неудачник величаво сделал вид, что ему недосуг помнить имя очередного тюремщика – мафуры, похоже, никогда не меняются!

Рик говорил с ним, с вежливой благодарностью принимая исправления своего произношения. Неудачник благожелательно вел беседу. Алекса слушала, напрягая внимание, но, увы, понимала едва одно слово из десяти. А ведь еще до внедрения к Рику она много лет изучала древний мафурский по текстам.

Рик подробно объяснил Неудачнику, как он здесь оказался.

Тот внимательно слушал – голограмма даже шевелила левым ухом.

– Думаю, – заметил он с ленцой, – вы убили очередное воплощение этого Кса…рна не ради того, чтобы только лицезреть великого господина из древних эпох?

Рик кивнул.

– Для нас по-настоящему интересно увидеть мафура времен расцвета вашей цивилизации, – сказал он искренно. И добавил. – Но мы вызволили вас ради знаний. Мафуры хотели бы вновь завладеть древним кораблем, носящим имя «Скорбь». Хотелось бы больше узнать об этом судне.

Неудачник усмехнулся – во всяком случае, так Рик воспринял движение его усов. Он явно наслаждался напряженными взглядами людей.

Наконец мафур качнул головой и начал говорить. Рик внимательно слушал, иногда шепотом повторяя для себя сложные места.

– Это старая история. История древней глупости, вопиющей неблагодарности и мерзостного предательства! – некоторое время Неудачник словно собирался силами, а затем продолжил.

– Вам, бесспорно, ведомо, что тысячи лет назад цивилизация мафуров была выше все иных. – Рик кивнул. Мафуры, правда, так и не вышли за пределы родной звездной системы, но такая мелочь, конечно же, не могла убедить их в том, что Галактике есть что-то выше древней культуры и эпических достижений их расы.