Рик и Алкса тяжело дышали. Девушка прислонилась спиной к обгоревшему плюшу отделки какой-то каюты и затем без сил сползла на землю. Рик медленно подходил к Ксарну, глядя на него. Глаза мафура стекленели. Ксарн с трудом шептал что-то. Рик наклонился к его губам.

– Вы достойный враг, Рик, – произнес мафур шепотом. – Я запомню ваши уроки. – Он тяжело дышал. А затем произнес едва-едва слышно. – До новой встречи.

И с улыбкой на устах Ксарн умер.

Спифи с интересом смотрел, как Рик и Алекса – по уши грязные и вымотавшиеся – втягивают парящую хромированную призму по пандусу «Алого клинка».

– Это что? – спросил Спифи.

– Это то, – немедленно ответила Алекса.

– Судя по всему, вещь очень ценная, – невозмутимо отозвался Рик. – Ее охранял лично Ксарн.

Он помолчал и добавил. – А ты, можно сказать, сделал нам день. – Рик улыбнулся и поплелся в кают-компанию.

Обед прошел в молчании, а потом Мортон заметил.

– Что ж… мы выиграли у мафуров несколько недель. Теперь можно успеть подготовить сопротивление договору сеньора Стефано и попытаться успокоить вихри войны до того, как они толком разыграются… Следующая остановка – Клуб асов! – И добавил как бы между делом.

– Спифиро, ты понимаешь, что хотя теплых чувств к мафурам никто не испытывает, нападать на их посла нехорошо?

Спифи кивнул.

– Об этом вряд ли стоит распространяться, – с нажимом закончил Рик.

– Да, – подумал Спифи, – так вот и остаются невоспетыми героические сражения и подвиги!

Когда-то Спифи спрашивал себя – есть ли у мафуров загробный мир. Падая в бушующие воды, сбитые ими пилоты вспоминали Двуликий остров. Далеко в Экваториальном океане, который мафуры называют Море живущих и где путешествуют в погоне за косяками рыб их колоссальные морские города, находится остров – единственный клочок суши в этой части света. Во время Отлива, когда воды Титании возвращаются из Меняющихся земель к экватору, это райское место. Древние, ухоженные деревья растут на плодородной земле, цветут плантации драгоценных фруктов ко-хиш, которыми угощаются вожди городов-кораблей и которые иногда, в знак великой чести получают лучшие из мафуров – самые умелые, отважные и достигшие вершин в искусствах. На острове живут Помнящие – те, кто хранит славу и горечь мафуров, кто помнит тайны славнейших лет, что знал этот народ до постигшей его Неудачи. Таков остров, когда вода в Отливе. Во время Прилива, когда воды устремляются на север, и опускается уровень Моря живущих, становится видна сущность Острова – огромная скала, уходящая на дно океана, вершину которой венчает зелень. Странная эта скала – ее пронизывают металлические нити и огромные конструкции из металла, что не знает ржавчины с начала времен. Те из мафуров, кто стал лучшими среди лучших, получают право прожить еще одну жизнь на Двуликом острове – в Счастливом покое.

В один из длинных, полных неги дней, когда радуется сердце, а солнце ласкает, под старинным древом, чья кора превращена в летопись, сидели пятнадцать старцев – таких древних и седоусых мафуров, каких никогда и не видели люди. Глаза их смотрели вдаль, глядя сквозь работающих и отдыхающих в тени мафуров, когда один из старцев вздохнул.

– Чувствуете вы далекую весть, Старцы? – спросил он.

– Ощущаем мы злую весть… – ответил после минутного молчания горестно один из мафуров.

– Ощущаем…

– Видим и мы ее… – неслось по ряду.

И вот, когда сказали все пятнадцать, поднялся мудрейший.

– Братья мои, хранители памяти. Погиб только что наш славный воин и тот, кто в свое время мог стать нашим собратом. Блестящий князь Ксарн отдал жизнь свою на далеком севере от рук низших и презренных… Почтим ли мы его новой жизнью?

Старцы переглянулись и, помолчав, сказали.

– Почтим мы новой жизнью славного Ксарна, ради заслуг его бывших и грядущих.

И тогда кликнул старший из них помощников, и зашли мудрецы в плетеную хижину. Он приложил к стене ладонь, и открылись пред ними камни, и спустились они в пещеру со свитками памяти. И вновь открылись пред ними камни. Мудрецы оказались в овальной комнате и вновь приложили к стене ладонь. Комната понеслась вниз. Через мгновения пути они очутились в колоссальном зале – невообразимо-огромном и все расширяющемся книзу. На каменных полках у стен стояли зеркальные тринадцатигранные призмы – бескрайние ряды хранилищ душ.

Они прошли по рядам и взяли нужный Сосуд, а затем спустились на дно – в самую глубину полого острова. Там поклонились им Ваятели тел. Принесли они новое тело Ксарна и вложили его в Ложе. И опустил мудрец туда Сосуд, и с молитвой нажал на особые символы. Прошли минуты, и ожили шкалы приборов… И вновь тогда открыл глаза князь Ксарн.

– Приветствуем тебя, верный и доблестный Ксарн, лучший слуга народа мафуров, – сказали мудрецы. – Погиб ты сегодня на севере жестокой смертью и дали мы тебе еще одну жизнь, дабы мог ты завершить начатое.

И поклонился им Ксарн и сказал.

– Благодарю за честь вас, мудрые. Начатое закончу я.

Герти думала добрую часть ночи, а с утра начала укладывать сумку. В добрую волю Алого герцога ей почему-то не верилось. Особенно, если допрос всех остальных по делу Спифи ничего не даст. За завтраком она сообщила о своем решении. Родители переглянулись – они явно его одобряли. Дед, напротив, был обеспокоен. Это встревожило уже всех остальных – со старых пиратских времен старик был хорошо осведомлен о том, что происходит в тени.

– Лучше с Луной не связываться, – флегматично заметил он, отправляя в рот кусок яичницы. – Она натравила банду Шестипалого на мирный поселок. Порядком народу погибло.

Ошарашенное молчание повисло над столом. Его прервала мама, шлепнув кота Штоса, который нацелился украсть кусок пиццы.

– Связываться с ней противно, – сурово сказал отец, потирая руки, с которых от едких технических масел почти слезли волосы – он работал механиком на большом грузопассажирском лайнере.

– Тут тоже не очень хорошо выходит, – отозвался дед. – Ребята говорят, что начальник порта получил с самого верху приказ не пускать Герти на борт никакого другого судна. Но думаю, если я поговорю с Минни Пимом, Клуб воров спрячет…

Герти резко мотнула головой.

– Им оно надо, ссориться с Алым герцогом? Их и так из-за Спифи наверняка допрашивают!

Герти подумала еще немного, машинально поглаживая Штоса, а затем решительно вздохнула.

– Я полечу с Луной. Если она будет такая прямо зловещая фурия, всегда успею сбежать. Дедушка, ты не дашь адреса своих друзей… там. – Друзьями там в семье называли его прежних матросов из времен, когда дед был квартирмейстером на пиратских дирижаблях.

Родители ей не препятствовали. С одной стороны Герти была взрослой и умной девушкой – шестнадцать лет в Меняющихся землях уже вполне зрелый возраст. А с другой – а что ей еще оставалось?

Через час Герти, неся на плече дорожный мешок, добралась до одиннадцатого причала. Перед забранными сеткой воротами она немного помедлила, но потом собрала решимость в кулак и дернула за веревку звонка. Натравила пиратов на мирный город! Св… м-м-м-м очень нехорошая женщина! И еще чуть не убила этого мерзкого Спифи!

Луна, одетая в потрепанную куртку пилота с неизменным серым шарфом на лице, сама открыла ей.

– Хорошо, – прошептала она. – В двигателях разбираешься?

– Достаточно, – ответила Герти независимым тоном.

– Отлично. А то Нур уже улетел на юг. Будешь за механика?

В другое время Герти пришла бы в восторг от такого предложения от члена знаменитого Клуба асов, но теперь…

Она хмуро кивнула, но потом все же заставила себя сказать.

– С радостью.

Луне незачем знать, что она уже в курсе про Джолли-рок.

«Темная луна» оказалась невелика, но на борту царил аскетичный порядок, больше подходящий для военного корабля, чем для летучего дома аэронавта. Луна провела гостью в машинное отделение. Здесь Герти не удержалась и восхищенно хлопнула в ладоши – такой движок надо было и на военных кораблях поискать! Хозяйка корабля выглядела весьма довольной. Через несколько минут Герти с удивлением осознала, что увлеченно обсуждает с мерзкой злодейкой моторы ее судна.