– Ответ на первый вопрос: ни в коем случае не отдаем первенство! Руководим поимкой мы. Полиция лишь обслуживает нас, обеспечивая всем необходимым.
– Ладно, – отозвался я уже более миролюбиво. – А на второй?
– Обещания Куиклегзу на самом деле есть ни что иное, как мой привет Смоллу. В этом и заключается главная цель этого интервью. Создать приманку, вытянуть Смолла из убежища.
– Но как? У вас, как у руководителя поимки, есть соображения?
– Конечно. Обратите внимание, прошло уже достаточно времени, чтобы Смит давно вернулся, куда бы они со Смоллом ни отправились – вверх к Ричмонду или вниз до Грейвсэнда. Час назад я вновь посетил домик у причала и удостоверился у миссис Смит, что ее мужа все еще нет. Какой из этого следует вывод?
– Что она волнуется.
– Естественно, – согласился со мной Холмс. – А еще?
– Места себе не находит, – добавил я еще.
– А насчет Смита?
– Что он где-то задержался.
– И не один. Смолл его не отпустил, значит, Смит все еще нужен ему. Значит, они еще непременно поплывут, а пока пережидают где-то на Темзе в укромном месте. Зачем?
– За каким-нибудь деревом, – предположил я. – Или за скалой. Если тут, конечно, есть скалы.
– Вы не поняли. Не за чем они прячутся, а зачем они прячутся?
– То есть…я что-то не так расслышал?
– Почему?
– Почему я думаю, что не расслышал?
– Почему они прячутся? – Холмс был само терпение, только ноги все громче скребли пол. – По какой причине?
– И по какой же? – спросил я в ответ с неослабевающим интересом.
– Смолл затаился, чтобы оценить обстановку. Собирает все, что слышно об этом деле. В первую очередь, на кого пало подозрение. Естественно, из газет. Узнав про арест Шолто, он успокоился. Спешить некуда. Где он засел, и когда вынырнет из укрытия? В каком направлении? Мы не можем караулить его рывок до бесконечности. Риск упустить хитреца слишком велик. Отыскать его нору нам тоже не под силу. Я решил ускорить процесс, заставить его нервничать. Завтра он прочтет, что я взялся обшаривать заводи. Вы заметили, как я ловко построил разговор?
– Возможно, заметил. Насчет чего?
– Я посетовал, что собственными средствами мы не располагаем, а полиция сотрудничать с нами не желает. Смолл сделает вывод, что оставаться в убежище опасно, а вот река, наоборот, свободна. Он отчалит, и вот тогда мы его поймаем на воде.
– Но вы же сами сказали, что "Аврора" является одним из самых быстрых баркасов в здешних местах! – воскликнул я. – Нужно здорово рассчитать момент и положение, чтобы пересечь ей путь на плоту или весельной шлюпке.
– Я уже рассчитал. Полицейский паровой катер не уступит "Авроре" в скорости.
– Но вы же сказали, что полиция…
– И не жалею об этом нисколько. Надеюсь, они меня поймут и простят. На самом деле я уже обо всем договорился. Пока вы отсыпались после прогулки с Тоби, я побывал не только у миссис Смит. Перед тем я наведался в Уоппинг к "мокрым бобби" [прозвище речной полиции или, иначе говоря, Темзенского дивизиона, штаб-квартира которого располагалась в Уоппинге – Прим. ред.] и заручился, что в наше распоряжение предоставят "Алерт" или что-нибудь подобное вместе с командой ["Алерт" – самый известный на то время паровой катер Темзенского дивизиона – Прим. ред.].
– Вынужден признать, Холмс, что за эти несколько часов вы успели проделать наяву больше, чем я во сне, – заметил я с невольным восхищением.
– Надеюсь, вы не собираетесь для сравнения предоставить свой отчет?
– И все-таки мы не знаем, какую сторону он изберет. Где его караулить?
– Я не случайно упомянул, что проверка начнется сверху. Это почти наверняка погонит его вниз. Так логичнее, ведь он не будет знать, где мы в точности в конкретный момент находимся, так что ему спокойнее будет перебраться к Вулиджу или даже к Грейвсэнду. А мы перехватим его где-нибудь поближе к Тауэру, между мостами.
– Но станет ли он читать эту странную газету – «Ньюснес парэйд»? – удивился я. – Лично я о такой никогда не слышал.
– Не удивительно, они только набирают обороты. Это будет их первый номер.
– Не лучше ли было связаться с "Таймс" или "Стандарт"? Все же вам более к лицу общение с солидными изданиями.
– У солидных изданий жестко составленный бюджет, где каждый пенни на счету. А эти нувориши от журналистики рвутся к известности, под которой подразумевают поголовный ажиотаж, и за ценой не постоят.
– И кто стоит за этим странным названием? – спросил я.
– Я думал, вы уже догадались, – удивился Холмс. – Разве первое слово ничего вам не напоминает? Тем более, что Куиклегз по крайней мере однажды упомянул это имя в вашем присутствии.
– Что-то вроде "Ньюнес", если я правильно расслышал.
– Вы смеетесь?! – пришел в изумление Холмс. – Это тот самый Ньюнес, которому вы исправно носите свои рассказики. Этот торговец наскоро сколоченной мебелью задумал так же спешно сколотить и ежевечернюю газету. Ему уже мало "Тит-Битс" и "Стрэнд мэгаззин" [Джордж Ньюнес – издатель ежемесячника "Стрэнд мэгаззин", где печатались рассказы А. К. Дойла, и еженедельника "Тит-Битс", действительно вначале своего предпринимательства занимался торговлей мебелью – Прим. ред.]. Я понял, что ради громкого дебюта этот честолюбец не поскупится ничем, и выбил из него гонорар за интервью в десять раз жирнее того, что предложили бы "Таймс" и "Стандарт" вместе взятые.
– Неужели так много? – изумился я.
– О, да! – рассмеялся Холмс. – Впрочем, моему успеху поспособствовало одно любопытное обстоятельство. А именно интерес со стороны "Ансэрс", которым я ловко воспользовался. Не знаю, в курсе ли вы, но Хармсворт когда-то трудился у Ньюнеса в "Тит-Битс", и с тех пор их ревностное соперничество неуклонно подогревается снующей между ними туда-сюда кошкой [По всей вероятности имеется в виду один из братьев Хармсвортов, Альфред Хармсворт, будущий основатель "Дэйли мэйл", а на момент описываемых событий владелец "Ансэрс" – Прим. ред.]. Так вот, они тоже выразили заинтересованность в интервью, тем более, что я намекнул на возможное продолжение на свежем воздухе с репортажем непосредственно с места событий. Узнав про это, Ньюнес с готовностью выложил баснословную сумму с условием, что я не только не вымолвлю ни слова для "Ансэрс", но и не позову никого из них на катер. Так что вызвавший вашу ревность Куиклегз будет единственным представителем прессы, кто составит нам компанию на катере и возьмет на себя освещение нашей охоты, как только мы перенесем ее на водные просторы. Дополнительная пикантность состоит в том, что как назло наш пройдоха Куиклегз – одна из упомянутых мною кошек. Он работал в "Ансэрс", пока Ньюнес не переманил его своим проверенным способом – деньгами. Так что у Хармсворта особый зуб на него, а я в каком-то смысле подлил масла в огонь.
Следующий день прошел под знаком открытия сезона речной охоты на акул преступности. Говорят, акулы – те, что совершают преступления в толще морской, третируя смертоубийством тамошнюю живность – иногда заплывают в пресную воду. Мы надеялись, что Смолл – такой же лютый хищник и убийца – покинет свое логово и попытается наоборот через Темзу проскочить незамеченным к территории обитания своих духовных собратьев, одним словом, вырваться к морю. Поэтому сегодня с раннего утра, как только немного рассвело, и до уверенных сумерек мы дефилировали на "Алерте" поперек реки взад-вперед, меняя иногда зону пребывания, то спускались ниже, то, преодолевая течение, забирались вверх. Открытую палубу продувал бодрый бриз, так что я по большей части отсиживался в крохотной каюте, и все равно к вечеру сильно продрог. После заката мы пристали к берегу и, договорившись с командой о завтрашнем продолжении, отправились домой.
Там нас в числе прочей прессы поджидал обещанный дебютный номер ньюнесовского ежедневника. "Ньюснес парэйд", в названии которой первое слово было несколько изменено, дабы обыграть сходство звучания фамилии владельца и слова «новости», с нахальством закомплексованного безызвестностью новичка попыталась предельно экспансивно осветить даже безмятежные на первый взгляд темы вроде праздника сельдерея в Дармуте или сообщения о выпадении града в Сасексе, загнавшем в пруд свиней местного фермера. Из-за того, что все полосы были пересыпаны сплошь кричащими заголовками, я не сразу нашел центральную тему номера. Интервью Холмса делило целую страницу со статьей о мисс Фринсноу, старой деве, триумфально, "с невиданным отрывом", как сообщал корреспондент из деревушки под Редингом, победившей в конкурсе на самое крутое вареное яйцо. Едва я, пробежав глазами по репликам Холмса, перемежающимся комментариями Куиклегза гораздо чаще, чем в черновике, приступил к безоговорочному успеху мисс Фринсноу, яростный рык моего друга оторвал меня от захватывающего описания правил упомянутого конкурса.