Прощай, сестра; недолго

Мне ждать, когда предстанет пред тобой

Супруг твой. Боги знают, кто есть лучший

Из двух, и буду я богов молить,

Чтоб лучшего тебе они избрали.

Уходят все, кроме Эмилии и немногих лиц из свиты.

Эмилия

Аркит красив, но есть в его глазах

Как будто хитрость; так бывает спрятан

В ножнах красивых, мягких – острый нож.

В нём мужество и мягкость сочетались.

А Паламон имеет грустный вид:

Он часто хмурит брови, гневным взором

Как будто хочет насмерть поразить.

Но не всегда таков он; настроение

Меняет весь лица его характер.

Внимателен и долог взор его,

И грустный вид красавца благороден

Настолько ж, как весёлый вид Аркита.

И грусть и радость так смешались в нём,

Что в грусти виден радости оттенок,

А в радости его – печали след,

И сумрачность, которая бывает

В других так неприятна, только красит

Его лицо.

(Раздаются звуки рожков; за сценой трубят к атаке.)

Чу, там уже трубят

И возбуждают принцев к состязанью.

Аркит меня, быть может, завоюет;

Однако же: что если Паламон

Его так ранит, что совсем испортит

Ему лицо? Как это было б жаль!

Когда б я там была, то им, пожалуй,

Я повредила б: на меня взглянув,

Один из них забыл бы защищаться

Иль упустил бы случай к нападенью;

Гораздо лучше, что меня там нет!

Да, было б лучше вовсе не родиться,

Чем быть такого бедствия виной.

(Звуки рожков и громкий крик «Паламон!» за сценой.)

Что там случилось?

Слуга

Имя Паламона

Народ провозглашает.

Эмилия

Это значит,

Что Паламон победу одержал.

Да, это было очень вероятно:

Весь вид его сулил ему успех;

Конечно, из мужей он – самый лучший.

Поди узнай подробнее, в чём дело,

И расскажи.

Снова звуки рожков и крики «Паламон!» за сценой.

Слуга

Вновь крики «Паламон!»

Эмилия

Беги, узнай.

(Слуга уходит.)

О, мой слуга несчастный,

Ты побеждён! Портрет твой я носила

Здесь, на груди, на правой стороне,

На левой же – портрет был Паламона.

Сама не знаю, почему я так

Их поместила: так судьба хотела;

А сердце ведь на левой стороне,

И этот знак был в пользу Паламона.

(Снова раздаются за сценой крики и звуки рожков.)

Вновь взрывы крика. Это означает,

Наверное, что кончен этот бой.

Слуга

(входя)

Сказали мне, что Паламон Аркита

Почти до пирамиды оттеснил,

И все кричали «Паламон»; но быстро

Союзники Аркита взяли верх,

И снова обе стороны сравнялись.

Эмилия

О боги, если б оба в одного

Вдруг превратились! Нет, тогда бы, право,

И женщины на свете не нашлось,

Которая была б его достойна.

Их личные достоинства, их доблесть,

Особая для каждого из них,

Их делают неравными: на свете

Нет женщины, которая была бы

Обоим им равна.

(За сценой звуки рожков и крики «Аркит, Аркит!».)

Опять кричат?

И снова «Паламон»?

Слуга

О, нет: Аркита

Теперь провозглашают.

Эмилия

Напряги

Весь слух свой: пусть внимают оба уха.

За сценой звуки рожков, сильный шум и крики: «Аркит, Аркит, победа!».

Слуга

Теперь кричат, что победил Аркит;

Вы слышите: «Аркит, Аркит, победа!»

И громко возвещают звуки труб

Конец сражения.

Эмилия

Даже близорукий

Мог видеть, что Аркит – не мальчик слабый.

Богатство духа доблестного в нём

Сквозило ясно, – не могло укрыться,

Как скрыть нельзя огня в мешке, как мели

Не могут скрыться под водой, когда

С них бурный ветер воду всю сгоняет.

Я думала, что победит Аркит;

Не знаю, почему мне так казалось:

Рассудок наш – плохой пророк; лишь сердце

Предчувствует. Но вот они идут...

Ах, бедный Паламон!