Он отвернулся к стене и закрыл глаза. Кеара фыркнула и набросила на него угол покрывала. Сферотехник что-то благодарно пробурчал, она отошла от дивана и взялась за спинку задвинутого под стол стула. За окном было видно только небо и верхушки далеких гор, солнце клонилось к горизонту, окрашивая облака в рыжий.
Фин, конечно, прав, и если действительно хорошо подумать, соглашаться на предложения Джании нельзя. Кроме его доводов были и другие — одержимость ее не понравится не только жениху, но и брату. Гарантии, что она сможет вернуться в монастырь, тоже нет — а вдруг Лейро воспользуется гибелью Дареи для того, чтобы вовсе упразднить Орден? И Императору нечего будет сказать — запрещенные ритуалы, работающий портал в подвале…
С другой стороны…
— А если нет?
— Что — нет? — утомленным тоном отозвался из-под покрывала сферотехник.
— Если клятва не разрушится? Или Лейро не умрет? Он же наверняка…
— Если он не умрет, умру я. Тео тебя не получит ни при каком раскладе, поняла?
Дыхание перехватило. Кеара судорожно вцепилась в спинку стула, чувствуя, как сводит пальцы, и не имея сил обернуться. Он не мог, не имел права такого говорить, но…
Он ведь сдержит слово.
И она не сумеет его остановить.
* * *
Когда дыхание Фина за спиной стало спокойным и ровным, Кеара тихонько пересекла каюту, открыла шкаф и сняла с воротника пальто крошечную серебряную бабочку. Тонкие проволочные крылышки словно сами льнули к пальцам, девушка ласково погладила серебряные завитки, а потом стиснула подарок в кулаке и прикрыла глаза.
Она будет верить. До последнего.
А о том, что случится потом, подумаем потом.
* * *
Про пленников вспомнили, когда уже почти стемнело. Ключ в замке повернулся, Кеара, почти задремавшая сидя за столом, подняла голову, и тут же Фин на диване вскинулся и резко сел, сбросив покрывало. Зашипел от боли, еле слышно выдохнул пару ругательств, окинул темную каюту настороженным взглядом. Сейчас он не был похож на жизнерадостного идиота, скорее, на хищника, готового к любой опасности.
Дверь распахнулась, свет из коридора на мгновение ослепил. Кеара сощурилась, пытаясь против света разглядеть посетителя, но это оказался всего лишь охранник.
— Магистр приглашает вас на ужин. Через полчаса.
— Обоих? — уточнил Фин. На его лицо вновь вернулась дурацкая улыбка, но теперь она воспринималась как маскировка агента под прикрытием. — Мне что-то не кажется, что Магистр…
— Обоих, — буркнул охранник. Огляделся, щелкнул выключателем и вышел, захлопнув дверь. Кеара поморщилась, свет потолочной лампы оказался неожиданно ярким.
— Через полчаса, — задумчиво повторил сферотехник. — Ну как, дана Чеддра, вы готовы изобразить светскую львицу на приеме? Хотя львицы из тебя, пожалуй, не выйдет, так, львеночек.
Кеара сердито фыркнула и растерла лицо, сгоняя остатки дремоты.
— Что ему от нас надо?
— Вот пойдем и спросим, — Фин зевнул, прикрыв рот ладонью. — У тебя ведь есть во что переодеться? А то все платье в крови.
Есть ей не хотелось, но раненому нужны были силы. Девушка неохотно поднялась на ноги. Ее чемодан стоял у стола, в дорогу она старалась складывать наименее мнущиеся платья. Первое попавшееся Фин бесцеремонно отобрал, заявив, что серый цвет ей не идет. Кеара попыталась возразить, что Магистру наплевать, как она выглядит, но несносный сферотехник только хмыкнул и велел вспомнить, что на ужине будет не только Магистр.
— Скажи мне честно, юная дева, ты способна показаться перед потенциальной соперницей в таком виде? — сферотехник поймал девушку за плечо и развернул к окну. Темнота снаружи и яркий свет внутри превратили стекло в почти идеальное зеркало, и Кеара, разглядев себя, невольно вздохнула и поморщилась.
— Я все равно не приведу себя в более приличный вид за полчаса.
— Придется, — хмыкнул Фин, рассыпая по столу шпильки из шкатулки. — Ты спрашивала, что нам делать? Отвечаю — переодеваться, причесываться, краситься, изображать улыбку — и идти собирать информацию.
— Думаешь, Магистр что-то нам расскажет? — Кеара принялась расплетать растрепанную косу. Фин, разглядывавший разложенные по дивану платья с видом художника, подбирающего краски, обернулся со страдальческим вздохом:
— Золотце, не тупи. Магистр, конечно, не расскажет. Но если ты сумеешь вывести из себя Карису, то шансы узнать что-нибудь интересное есть. Задача ясна? — он снова взглянул на платья и ткнул пальцем: — Вот это. И две косы заплести, изобразишь такую вот девочку-школьницу, наивную дурочку, ты это хорошо умеешь.
Выбранное им платье в коричнево-голубую клетку действительно вызывало ассоциации со школой и этим раздражало ещё сильнее. Она и раньше сильно уступала Карисе в плане внешности, так не все ли равно, что надеть? Дочь наместника снова будет блистать, а ей самой останется лишь завидовать и мечтать о том, чтоб провалиться сквозь пол.
Фин поймал ее взгляд, вздохнул и положил руку на ее плечо. Ладонь оказалась неожиданно горячей, и Кеара вздрогнула.
— Нет, ну мы, конечно, можем остаться. Морить голодом нас вряд ли будут, но между послушными пленниками и непослушными есть большая разница. Пусть думают, что ты боишься и делаешь все, как скажут. Пусть думают, что я ослабел от потери крови и еле хожу. Нам надо выжить, Кеа, иначе смысла нет. Ни в чем.
Она на секунду прикрыла глаза. Выжить. Да, на этом и стоит сосредоточиться. Взять себя в руки, слушаться Фина и верить не дурацким подростковым комплексам, а кольцу на пальце и серебряной бабочке.
Кеара вздохнула и подняла платье.
— И что мне надо делать?
— В смысле — что делать? — Фин изобразил, что ужасно удивлен. — Ты спрашиваешь у меня, как бесить людей, чтобы они продолжали считать тебя милой дурочкой? Ты, человек, который настолько вывел Ильнара из себя, что тот даже жениться согласен?
— Он считает меня милой дурочкой? — Кеара нахмурилась.
Парень демонстративно закатил глаза:
— Кеа! Ну откуда мне знать, что он там себе думает? Я что — маг?
— Ты его друг.
— Это да. Вот только, к твоему огорчению, он относится к тем высоконравственным типам, которые ни за что не будут обсуждать свою женщину с посторонними. Таро, может, еще и знает, Эл наверняка догадывается, а я… Я могу основываться только на своих наблюдениях и опыте.
— И что подсказывает тебе опыт? — Кеара повернулась к окну и раздраженно дернула шнуровку на платье. На темной ткани рукавов пятна крови были почти не видны, но на ужин к Магистру в таком действительно не пойдешь. Стекло отразило, как Фин, успевший отвернуться, пожал плечами.
— Он тебя любит.
Кеара раздраженно фыркнула, скинула испачканное платье и поспешно сунула голову в ворот нового.
— По нему не видно.
— Просто ты не туда смотришь, — сферотехник чуть наклонил голову. — Девушки часто думают, что если любит — должен повторять это по десять раз на дню, носить на руках, всегда быть рядом, обожающе заглядывать в глаза, ну и всякие там цветочки-бантики. Уж поверь, я это знаю и притворяться влюбленным умею. А Ильнар притворяться не будет. Он, конечно, может красиво ухаживать за девушкой, сам видел. Но вот сейчас для него любить — это отправиться за тобой в логово врагов, набить морду Тео или сбежать в Дикие земли, чтобы тебе не пришлось страдать из-за его проблем.
Девушка шумно вздохнула. Цветочки и бантики… Вспомнились все букеты, которые таскал ей Тео. И его ухмылка, когда он говорил про ментальную обработку. Она передернула плечами и, не оборачиваясь, попросила:
— Помоги застегнуть.
Мелкие пуговички одной рукой застегивать было непросто, но Фин справился. Закончив, он прихватил девушку за плечи, поймал ее взгляд в оконном отражении.
— Не добавляй ему проблем, Кеа. Пожалуйста. Не любишь — так и скажи, пострадает и успокоится. Любишь — выходи замуж. Понятия не имею, какой муж из него получится, но он сообразительный и умеет учиться. Не пытайся с ним играть, ему сейчас и так хреново. Можешь ничего сейчас не говорить, но подумай над моими словами, ладно?