— Почему? — полюбопытствовала Кеара. Не то чтобы ей хотелось влюбляться, да и ситуация, на ее взгляд, располагала к этому мало. Однако разговор о глупостях давал возможность отвлечься.
— Потому, что твой жених вернется и будет меня бить.
— Лучшего друга? — хмыкнула девушка.
— Лучшего друга, — серьезно подтвердил Фин. — Сама посуди. Приставать к чужой невесте — в принципе свинство. Но со стороны лучшего друга это тянет уже на предательство. А я, может, и идиот, но не подлец.
— Но ты меня все-таки обнимаешь.
— Да, но это, так сказать, экстренные меры первой помощи. Знаешь, какая первая помощь перенервничавшей женщине? Обнять и накормить шоколадом. Проверено на опыте. Шоколада, увы, нет, так что чем могу…
Кеара закрыла глаза. Комок в горле мешал дышать, слезы уже текли, как она ни пыталась их удержать, и нос заложило, какая же она сейчас, наверное, жалкая… Это надо же быть такой неудачницей, только-только появилась надежда на взаимность и любовь — и все, уже нет никакой надежды, и что бы там ни говорил Фин, это Дикие земли, оттуда не возвращаются, святые небеса, как же страшно…
Она рыдала, уже не пытаясь сдержаться. Стоило чуть успокоиться, как накатывал новый приступ, какая-то часть сознания четко понимала, что вот это — истерика в самом неприглядном ее варианте, и стоило бы немедленно прекратить, но прекращать не хотелось. Хотелось выплакать, выдавить, выжать из себя все то, что сжимало горло, не давая дышать, все свои страхи, опасения и ожидания. Сквозь слезы она смутно ощущала, что толстовка Фина промокла, что он легонько гладит ее по спине и молчит.
Наконец, рыдания стихли. Кеара слегка подалась назад, и державшие ее руки тотчас разжались.
— Ну наконец-то, — хмыкнул Фин. — Я уже сам чуть не расплакался.
Кеара подняла взгляд, и сферотехник чуть виновато улыбнулся:
— Да шучу я, шучу. Ну натура такая, что ж поделать.
— Воспитывать? — предположила девушка, вытирая глаза тыльной стороной ладони.
— Кир пять лет пытается, пока безуспешно, — Фин усмехнулся и легонько нажал кончиком пальца ей на нос. — А ты и не пробуй, у тебя для этого жених есть. И не смей думать о плохом, — добавил он серьезно. — Мы живы, они живы, значит, шанс есть.
— Откуда ты знаешь, о чем я думаю?
Он невесело усмехнулся:
— Оттуда, что я сам стараюсь об этом не думать. Давай верить в хорошее, ладно? И пусть Магистр подавится своими угрозами.
Кеара выпрямилась и огляделась. Поплакала — и хватит. Теперь нужно решить, что делать дальше.
Она задала этот вопрос вслух, но Фин равнодушно пожал здоровым плечом:
— Ничего.
— То есть?
Кеара встала и прошлась по каюте. Сидеть на месте казалось ей совершенно невозможным, хотелось двигаться, занять чем-то руки, чтобы не дрожали, голову — чтобы не думала о страшном. Ленивое спокойствие Фина снова начало действовать на нервы, но сферотехник лишь демонстративно закатил глаза.
— У тебя, конечно, уже был успешный опыт освобождения, но я тебя умоляю — не трогай окно! Здесь высоты не меньше километра, и даже твой жених не решился бы отсюда прыгать!
Девушка с досадой передернула плечами и, отдернув занавеску, выглянула в окно. Километр или нет, но…
Высоко.
И если вон то темно-зеленое пятно, похожее на лишайник, лес, а эта блестящая полоска — река… Мамочки!
Голова закружилась, Кеара отпрянула от окна и вцепилась в стол, так что пальцы заболели.
— Ты чего? — встревоженным тоном окликнул Фин.
— Кажется, я понимаю, почему Эл боится высоты, — пробормотала девушка, осторожно возвращаясь на диван. Внезапно накатила слабость, пальцы задрожали, еще немного — и она снова сорвется…
Нет-нет-нет, нужно держать себя в руках.
— Поговори со мной, — деревянным тоном попросила Кеара, вцепляясь в ладонь сферотехника. — О чем угодно.
— Поговорить — это я всегда за, — хмыкнул тот. — Вот, кстати, тема для обсуждения — зачем все-таки Дарея отдала тебе кольцо?
Девушка слегка сдвинула брови. Действительно — зачем? Перстень лежал на краю стола, брать его в руки почему-то не хотелось.
— Она умирает и знает об этом, в такой ситуации хватаются за самое важное… — Сферотехник задумчиво сдвинул брови и велел: — Ну-ка, давай его сюда.
Кеара нехотя взяла перстень. На вид ничего страшного или неприятного в нем не было, синий камень, белое серебро, переплетение стилизованных побегов и листьев. Но не отпускало ощущение, что в ее ладони притаился ядовитый паук, вот-вот высунет из-под синего брюшка тонкие бледные ножки, вопьется в руку жалом…
— Он ведь был в крови, — проговорила она задумчиво. — У меня все пальцы были перепачканы, но следов не осталось.
— Ильнар говорил, что кровь может стать источником для магии, — Фин тоже не торопился брать перстень в руки. Сферотехник задумчиво прикусил костяшку указательного пальца, вид у него был сосредоточенный и забавный одновременно. — В теории, Дарея могла, скажем, жертвовать свою кровь, чтобы время от времени включать магию… Тогда кольцо могло бы эту кровь впитывать и использовать… но на что?
— Например, на поддержание связи со мной.
Перстень неожиданно потеплел, шевельнулся, ассоциация с пауком живо всплыла в голове, и Кеара, коротко вскрикнув, чисто рефлекторно отбросила кольцо от себя. Перстень прокатился по полу и замер у ног полупрозрачной женской фигуры, материализовавшейся посреди каюты.
— Я думала, у тебя более крепкие нервы, — женщина небрежным жестом сбросила капюшон, тряхнула головой, рассыпая по спине рыжие локоны. Глаза у нее были пронзительно-синими, и слегка светились.
— Ты тоже ее видишь? — шепотом спросила Кеара. Сферотехник медленно кивнул.
— А вы — Джания, да? — Фин не выглядел ни испуганным, ни удивленным. — Дарея умерла, и связь прервалась… — Он нахмурился и взглянул на Кеару. — Но ведь мы не интуиты, и одержимы быть не можем. Тем более — оба сразу.
— А вы и не одержимы… пока, — Джания медленно прошлась по каюте, встала у окна, полюбовалась проплывающим внизу пейзажем. — Красиво… Так вот, вы не одержимы, но ты верно сказал — кровь дает перстню энергию, хотя и не так много, как мне бы хотелось. А ещё благодаря крови вы оба можете меня видеть — но только вы.
— И о чем вы хотите поговорить?
Джания медленно улыбнулась.
— С тобой — ни о чем. А вот к тебе, девочка, у меня есть предложение.
— Какое же? — Кеара нахмурилась. Единственное, что могло бы быть нужно Джании — это тело, но она действительно не была интуитом. А если бы и была — то что?
Как оказалось, для Джании дар имел второстепенное значение. В первую очередь ее интересовало добровольное согласие — древний ритуал, поддерживающий ее существование, запрещал духу привязываться к случайным людям. Это условие поставила Мать-Настоятельница Ордена Исцеляющей длани двести лет назад, и заклинание привязки создала тоже она, на основе тетрадей Дайлона. Для ритуала не нужен был дар, связь не нарушала структуру ауры, и не представляла опасности ни для носителя, ни для окружающих. Джании была обещана поддержка Ордена — взамен на помощь. Магии в резиденции было много, а клятва, которую давали все члены Ордена, существенно ограничивала возможности целителей. Разумеется, большую часть артефактов и книг пришлось сдать по требованию черно-красных, но тем ценнее было то, что осталось.
Джания хранила секреты монастыря двести лет. С ее помощью были выведены чудодейственные монастырские травы — тайный сад Матери-Настоятельницы действительно обрабатывали магией. Она обучала особо доверенных целительниц методам лечения, созданным до Катастрофы, и даже без магии ее знания успешно использовались в работе с даром интуитов. Она работала, училась, учила — и чувствовала себя почти живой и почти счастливой.
— Таро может сколько угодно говорить о том, что мы мертвы. Но мне нравится жить. Даже так. А если ваши друзья добьются своей цели, энергии у перстня без носителя надолго не хватит.
— И чего вы хотите от меня? — осторожно уточнила Кеара. Джания легко пожала плечами и улыбнулась.