«Не выдумывай, — недовольно одернул Таро. — Просто взорвался двигатель. Вам лучше устроиться в центре, и побыстрее, скоро совсем стемнеет».
Озвучивать слова мага Ильнар не стал, Кир пришел к тем же выводам без подсказок. Отыскав вагон, сохранившийся чуть лучше других, друзья забрались внутрь — дверь, как ни странно, не только открылась без проблем, но и позволила себя запереть. Внутри оказалось темно, тихо и довольно просторно. Неровный свет зажигалки озарил темные стены с узенькими окошками под потолком, а в дальнем от входа углу обнаружились какие-то ящики, и Таро по маркировке определил, что когда-то в них перевозили продукты. Правда, открывать смысла не было — вряд ли защитные чары сумели сохранить содержимое в съедобном состоянии.
Кир уже снял рюкзак и, подсвечивая себе зажигалкой, копался в одном из боковых карманов.
— Нужно поставить сигнальный контур, — бросил он через плечо. — Устраивайтесь, я быстро.
Сферотехник вяло подумал, что ставить контуры вообще-то его обязанность, но мыслью и ограничился. Кое-как стащив рюкзак, он уселся на пол, провалился к ближайшему ящику и прикрыл глаза. Ноги, обрадованные отдыхом, загудели вдвое сильнее, спина и плечи с непривычки тоже ныли. Кажется, сегодня его уже не поднимет никто — даже Кир, даже пинками. Да и завтра — сомнительно.
Вокруг стало немного светлее, похоже, Эл зажег фонарь. От костров было решено отказаться — огонь и запах дыма, отпугивающие обычное лесное зверье, магических тварей почему-то притягивали. Пограничники пользовались электрическими фонарями, или вот химическими. Ильнар приоткрыл левый глаз и полюбовался, как в стеклянном шаре кружат зеленые искорки. Несколько заинтересованных снежных бабочек порхали рядом, время от времени с сухим шорохом стучась о стекло. Интересно, ожившие снежинки тают? И что с ними происходит летом?
В размышлениях о нелегкой судьбе снежных бабочек он ухитрился задремать, и Элу, чтобы выдать пациенту положенные лекарства, пришлось его будить. Просыпаться ужасно не хотелось, организм, утомленный марш-броском, категорически отказывался шевелиться, да еще и мышцы успели затечь в неудобной позе. Тем не менее попытки отказаться от лекарств и ужина ради возможности спать дальше оказались бесплодными. Эл пригрозил, что может и с ложечки накормить, как маленького, а Кир многозначительно намекнул, что знает отличный, проверенный способ будить упрямых сферотехников. Правда, ванны с холодной водой тут нет, зато есть совершенно замечательные сугробы — метель началась снова.
Ильнар немного попрепирался с обоими, но в итоге все равно пришлось проснуться окончательно, послушно съесть положенные таблетки и закусить их какой-то кашей из саморазогревающейся банки. Вкуса он почти не почувствовал, но, по словам Кира, еда в зимнем лесу ночью в первую очередь должна была быть горячей, а уже потом съедобной, вкусной и все остальное. Зато чай, щедро сдобренный золотистой хвоей, был прекрасен, хотя когда Кир успел растопить нужное количество снега и как ему вообще удалось нагреть воду без костра, Ильнар не уловил. Наверняка очередной сюрприз из арсенала пограничников…
Жарко.
Странно, но сейчас внутренний магический жар чувствовался даже сильнее, чем на ходу. Эл покивал и сказал что-то умное насчет разницы температур — дескать, если мышцы хорошо разогреты, то и горение в ауре не так явственно ощущается. И, кроме того, при интенсивной физической нагрузке расходуется больше энергии. Ильнар честно попытался обдумать полученный ответ, было ощущение, что доктор в чем-то неправ, но голова работать отказывалась. Невозможность четко сформулировать мысль раздражала и почти сводила с ума. Хотелось выйти наружу и сунуть голову в снег, но когда он высказал это желание вслух, друзья странно переглянулись и велели не дурить.
Куртку он все-таки снял, оставшись в футболке и свитере. Эл напомнил про простуду, но Кир, к счастью, принял сторону сферотехника. Забравшись в спальник и сунув под голову сложенную куртку, Ильнар, наконец, закрыл глаза…
И понял, что не заснет.
Бабочки пытались взять штурмом фонарь, друзья вполголоса о чем-то говорили. Каждый звук, вплоть до малейшего шороха, словно ввинчивался в черепную коробку, раздражая безумно. Футболка липла к спине, рукава свитера казались колючими и цеплялись за чешуйки. Кто-то принялся размешивать сахар в кружке, звон выходил до того мерзким, что нарушителя тишины хотелось придушить.
«Попроси у Эла успокоительное».
Ну сейчас, ага. Чтобы его окончательно сочли за психа. Ильнар раздраженно передернул плечами, сгреб куртку в охапку и попытался завернуться в нее так, чтобы закрыть уши и спрятаться от посторонних звуков. Стало тише — но не легче.
Теперь, когда внешние раздражители не отвлекали, внутреннее ощущение неправильности стало сильнее. Что-то было не так, что-то они упустили… Под сомкнутыми веками порхали светящиеся бабочки, они не опасны, если не трогать, и питаются магией, которую берут…
Откуда?
Все живые существа излучают энергию, правда, в зимнем лесу живых существ не слишком-то много. Наверное, потому бабочки и слетелись к ним — как же, натуральные живые люди, а один так и вообще маг, из которого эта самая магия шарашит во все стороны в режиме… как там сказал Эл, интенсивной физической нагрузки? Для бабочек он, наверное, кажется изысканным деликатесом.
А может, и не только для бабочек.
Он вздрогнул и открыл глаза. Если три человека в огромном лесу еще могут затеряться, то стаю светящихся бабочек не заметить сложно. Вот они почуяли дармовую энергию, наверняка магическое чутье у них даже острее, чем у интуитов. Слетелись к людям, красивые, безобидные, никто и не думает их отгонять… А в это время кто-то другой, заметив стаю, соображает, что в лес забрел внеплановый обед.
Словно в ответ на его мысли, откуда-то издалека донесся гулкий, протяжный вой.
Ильнар приподнялся на локте, Кир удивленно обернулся:
— Чего ты? Отдыхай, мы покараулим.
— Вот это что сейчас было? — напряженно поинтересовался интуит, кивая в направлении, откуда донесся звук. Командир пожал плечами:
— Похоже, ледяные волки. Они к нам не полезут. Огня и сфер у нас нет, к контуру они подходить не любят. Ночью тут, конечно, лучше не бродить, особенно в одиночку, но на группу на моей памяти ещё не нападали.
— Кир, — вздохнул интуит, садясь, — ты идиот.
Майор скептически изогнул бровь:
— Ну-ка, ну-ка, удиви меня. Я тут три года…
— С инициированным в команде?!
Идиотом Кир все-таки не был. Секунду он смотрел на сферотехника, потом одним глотком допил чай, отставил кружку и полез в рюкзак. Вой послышался снова, с другой стороны, но громче, и, кажется, ближе.
— Ты только что говорил, что контура они не любят и людьми они не интересуются, — напряженным тоном напомнил Эл, наблюдая, как майор достает из карманов связки заряженных нейтрализатором гранат.
— Людьми — нет. А вот любое магическое излучение улавливают и звереют. Сожрать, может, и не сожрут, но порвут в клочья. — Кир с досадой покосился на сферотехника и вздохнул. — Я идиот. Извини.
Ильнар отмахнулся.
— Все хороши. Запереться и переждать не вариант?
Кир секунду подумал, потом отрицательно покачал головой.
— Если начнут бросаться на дверь, долго она не протянет.
— Есть шанс отбиться?
— Смотря сколько их будет. От парализаторов толку нет, то ли шкура толстая, то ли энергетическая защита. — Тон командира стал ровным и собранным, и интуит по опыту знал, что это сулит большие проблемы. — Пара лучевых пистолетов у меня есть, но эти твари очень быстро регенерируют. К тому же…
Майор, не договорив, взглянул на доктора, и тот шумно вздохнул. Лучевые пистолеты интуитам использовать не рекомендовалось — силовая отдача от выстрела била в ауру. Обычным людям это не доставляло неудобств, а вот интуита могло оглушить на пару дней, не говоря уже об инициированном. Производители, конечно, старались исправить этот дефект, но полностью безопасным это оружие считать было нельзя.