Зачем она сделала паузу, Ирида не смогла бы ответить даже себе самой. Как высокопарно она выражается, поистине, с кем поведешься, от того и наберешься. Со временем Ирида все больше становится похожа на любовь всей своей жизни, Исаака Монморенси. Пожалуй, он бы остался, ею доволен.

– Нетрудно себе представить, что карманное средство связи, которое почти каждый из нас имеет при себе, содержит и высоко мощный сверхкомпьютер, в микро гигантской памяти которого находятся вся информация и все знания, накопленные человечеством и регулярно пополняемые и обновляемые через сети связи. Я понимаю, что после моих слов, вряд ли, большинство из вас откажутся от использования мобильных телефонов, но задумаются над тем, что многие живые организмы, в отличие от нас, не могут выступить в свою защиту…

– Сделайте одолжение, поясните ваши слова, – эта просьба прозвучала из уст молодой темноволосой женщины, выделяющейся от бледнолицей журналисткой братии своим непривычно смуглым цветом лица, ничуть не тронутого косметикой.

– Сейчас я буду говорить от имени тех, кто в течение всей своей жизни молчит. Комнатные растения в помещениях, где активно используются средства мобильной связи, отстают в развитии, а некоторые из них, вообще, перестают расти. Скажу более, интенсивное использование спутниковой, радио и особенно кабельной связи, образуя резонансные колебания, могут приводить к необратимым изменениям в неживой материи, что, в конце концов, может привести к разрушению строительных конструкций.

– Вы ставите перед аудиторией серьезные проблемы. Научно-технический прогресс необратим. Мы не можем вернуться в каменный век. – Эти слова принадлежали пожилому джентльмену.

Ирида посмотрела на него, стараясь выказать, как можно больше терпения к оппоненту. Седые, коротко остриженные волосы, бесцветные глаза, которые могли прожигать, так, что от одного их взгляда хотелось бежать без оглядки, длинные аристократические пальцы, подпирающие острый подбородок, могли принадлежать лишь человеку, не державшему в жизни ничего тяжелее фотокамеры. Профессор Феирфилд Осборн, собственной персоной, проделывал то, чем ему часто приходилось заниматься. Сэр Генри любил ставить студентов в тупиковое положение. Но Ирида отличалась находчивостью, и к тому же, она неприязненно относилась к бывшему преподавателю палеонтологии Школы волшебства. Ее ответ профессору, вызвал у слушателей самые противоречивые чувства, – Научиться слушать себя – это гораздо сложнее, чем отдать себя на растерзание какой-нибудь модной музыкальной группе. После этого передача мыслей на расстоянии, используя дар интуиции, который, я уверена, присутствует у всякого человека, в различной степени развития, уже не покажется вам столь неосуществимой.

Увы, все закончилось не так, как она на это рассчитывала. Ей удалось лишь заинтересовать, но не заразить публику своими идеями. Самыми любопытными, как всегда, были журналисты, особенно, та, молодая смуглянка. Ее вопросы не отличались сдержанностью, но в отличие от некоторых представителей прессы, она не позволила себе некорректности. Пожалуй, она не совсем проста, какой кажется на первый взгляд.

Ирида вскоре позабыла думать о прошедшей конференции. У входа в общежитие ее встречала Кетти Райдер – девушка, проживающая в соседней комнате. На лице ее нетрудно было разглядеть любопытство, неумело скрываемое под маской равнодушия. Но оно, скорее всего, было показным. Что-то, а любопытство было не чуждо самой Ириде, поэтому скрыть от нее эту эмоцию было невозможно.

– Ирида, тобой интересуется вот тот малопривлекательный джентльмен, – Кетти кивнула в сторону стоящего неподалеку мужчины.

Он, кажется, обратил внимание на обеих девушек, и уже направлялся в их сторону. Любопытная Кетти не нашла повода для того, чтобы иметь возможность присутствовать при разговоре. Ирида решила, что лучше, если он будет происходить в парке, где шелест листьев будет заглушать слова. Ирида благодарила Провидение, за то, что ей попался догадливый собеседник. Он жестом пригласил ее следовать за собой. Они прошли около сотни ярдов, когда сопровождающий Ириду, наконец, нарушил молчание.

– Инспектор Спок, – кратко представился он.

– Ирида Кроуни, – последовала его примеру Ирида.

Инспектор не оценил юмора, и беспристрастным голосом продолжал, – Вы догадываетесь, мисс, почему я вынужден вас побеспокоить?

– У вас работа такая. Полиция без причины не приходит. Наверное, что-нибудь случилось.

Интересно, насколько у нее хватит способностей, изображать из себя шутливую дурочку? Ирида выжидала. Полицейский также не торопился с расспросами.

Молчание затягивалось. Первым не выдержал инспектор Спок. – Мисс Кроуни, что вы можете сказать о творчестве молодого, но достаточно популярного в определенных кругах писателя, мистера Ларри Ланкастера?

– Мне нравятся его книги. Они достаточно реалистично и увлекательно повествуют о разных исторических эпохах. Мой самый любимый роман «Принц воров». Робин Гуд в нем изображен настоящим национальным героем, – почему Ирида упоминала именно это литературное произведение, она сама не знала. «Принц воров» – единственный из романов Ларри, который она не дочитала до конца, из-за постоянной нехватки времени. – Еще мне очень нравиться «Дворовый переворот», я смотрела его постановку по телевидению, – Ирида выжидающе взглянула на полицейского. Может быть, этого будет достаточно?

– Мисс Кроуни, что вы можете рассказать о мистере Ланкастере, как о человеке?

– Только хорошее. Я считаю, что человек, пишущий об истории своего государства является настоящим патриотом. Мне кажется, что английскому департаменту образования стоит задуматься над тем, что было бы неплохо включить творческое наследие мистера Ланкастера в перечень произведений, рекомендуемых к изучению в образовательных заведениях Великобритании, – Ирида сама осталась довольной своим ответом.

– Я не о том веду разговор. Вы обратили внимание, мисс Кроуни, что я не стал вызывать вас в полицейский участок, чтобы не возбуждать ничьих подозрений. За это я вправе ожидать от вас желания помогать следствию. Мистер Ланкастер подозревае6тся в убийстве.

Подобного Ирида вовсе не ожидала услышать. Миссис Лакстон не посвящала ее в подробности, предъявленного Ларри обвинения, лишь намекнув о причинах, побудивших полицию его разыскивать. Ларри невиновен. Ирида не заметила, как ее мысли были озвучены ею самой.

– Значит, мисс Кроуни, вы хорошо знакомы с мистером Ланкастером?

– Да, и считаю, что Ларри даже на подлость не способен, не то что…

– Что заставляет вас сделать подобный вывод? – инспектор Спок не сводил с Ириды проницательного взгляда. Давление его она ощущала почти физически.

– Я знаю мистера Ланкастера уже много лет. Мне кажется, он лоялен по отношению к окружающим.

– Вы даже не спросите меня, в убийстве кого подозревают мистера Ланкастера?

– Просто я знаю, что это не его рук дело.

– Говорил ли вам мистер Ланкастер, что он делал вечером 22 июля?

– Нет.

– Тогда откуда подобная уверенность в его невиновности, мисс Кроуни?

– Потому, что у него есть алиби.

– Интересно услышать о нем.

Разговор начинал раздражать Ириду. Кажется, инспектор готовит ей ловушку, – Мистера Ланкастера не было в Лондоне 22 июля весь день, вечер и ночь, значит, он не мог совершить преступление.

– Чем вы можете это доказать?

– Искать доказательства, инспектор Спок, это – ваша работа.

– Хорошо, я по-другому задам вопрос. Где и с кем провел вечер и ночь мистер Ланкастер?

Ирида почти с ненавистью взглянула на полицейского, лицо которого оставалось непроницаемым, – Мистер Ланкастер провел вечер и ночь вместе со мной, в Оксфорде, в комнате 462 студенческого общежития колледжа естественных наук, – Ирида опустила глаза. Ей стало стыдно за свою ложь, даже сказанную во имя добра.

Полицейский ответил не сразу. Его слова оглушили смущенную девушку, – Еще одна свидетельница утверждает то же самое. Так кто же из вас говорит правду?