— Нет, я не сатир, — покачала головой удрализка. — Но мой дедушка по материнской линии был сатиром.
— Дедушка по материнской линии, значит? Выходит, ваше прямое родство с дриадами чистая правда?
— Правда, — не стала утаивать очевидное Элизабет, — вас это удивляет?
— Не то чтобы удивляет, — с лёгкой улыбкой призналась чистокровная иллюмонка, — скорее… Заинтересовывает. Физиологическая природа дриад в наше время весьма скудно изучена, в большинстве своём это лишь умозрительные заключения, основанные на догадках и предположениях. А гуманоидные дриады-полукровки и вовсе нонсенс. Когда я изучала богатые залежи книг и рукописей в поистине необъятной библиотеке Древа, мне в руки попалась занимательная литература, а именно «Заметки о расовом филогенезе Сикца», изданная советом людских филогенетиков на заре Второй Эры…
— Знакомая книга, — нахмурила рыжие брови эльфийка, — это случаем не в ней половые связи с дриадами и кентаврами на полном серьёзе приравнивали к демонической зоофилии и смертному греху? Если верить содержанию этого чтива, моя мать-дриада была коварным суккубом, что соблазнила моего неразумного и простодушного отца-удрализа и обманом забеременела от него, чтобы родить на свет меня — плод греха и Бездны. У меня сложилось мнение о том, что эту книгу писали не учёные мужи и светочи генетики и физиологии и даже не фанатичные инквизиторы и паладины из Ордена Sanctum Officium, а какие-то конченные ксенофобы, ненавидящие не только дриад и кентавров, но и все зверорасы Сикца. Категорически не рекомендую вам читать литературу, к которым данные авторы приложили свои перья, это чистой воды разжигание межрасовой ненависти.
— На территории Вечноосенних лесов Содружества проживают с полдюжины дриадских кланов, Элизабет; конечно же, я достаточно сведуща в их культуре, быте и природе, чтобы критически относиться к подобной клевете. Дриады очень педантичны, принципиальны, рациональны и альтруистичны, а вера в Magna Mater, или Матерь-Природу, порой граничащая с фанатизмом, делает из них прекрасных и самоотверженных защитниц лесов и их жителей.
Морэй не могла не отметить про себя, что Владычица в общении с ней уже называет её лишь по первому имени. Но Миряне чародейка готова была простить подобную фамильярность. Не могла не простить.
— Хорошо, — не сразу заговорила удрализка, — это очень хорошо. Многие правители ненавидят дриадские кланы на своих землях, потому что те не позволяют проводить вырубку ценных пород деревьев в своих лесных анклавах, ни в какую не идут на уговоры, сделки и подкупы и с остервенением защищают свой дом от любых посягательств извне. Мне греет душу мысль, что на землях эльфов к дриадам относятся с уважением, которое они по праву заслуживают. И ещё мне вдвойне приятнее, что клан Зачарованных Пущ, откуда я родом, с недавних пор находится под вашей эгидой… Миряна.
Альбиноска довольно улыбнулась и с любопытством наклонила маленькую голову набок.
— Мать Рода клана Зачарованных Пущ оказалась эталоном сомнительности и скептичности и достаточно длительное время упрямо отказывала мне в присоединении к эльфийским землям, но… Я была очень убедительной.
— Да-а… Элиан, она такая…
В это время вернулась запыхавшаяся и взмокшая скинсиса-служанка со сбившейся на глаза чёлкой.
— Для нашего скромного заведения большая честь принимать Владычицу и её спутниц. Прошу, надеюсь, стряпня моего дедули придётся вам по вкусу! — заискивающе улыбаясь, она поставила на столешницу деревянный поднос, на котором потрескивала вздувшаяся варёная клешня гигантского речного краба и дымилось две тарелки с рагу из щуки под луково-чесночным соусом.
— Благодарю, — Миряна придвинула к себе тарелку с горячим рагу, повязала вокруг шеи белый фуляровый платок с кружевами и взяла в верхние руки двузубчатую вилку и нож с закруглённым кончиком. Нижние руки, согласно правилам этикета, были заведены за спину.
Выискивая кусочки посочнее, Владычица продолжила:
— Дриады импонируют мне во многих аспектах, но у них есть один серьёзный недостаток — они привязаны к своим лесам-хранителям и ни в какую не желают покидать волшебные рощи и дубравы, опасаются, что с уходом из родового леса их навеки оставит благословение Матери-Природы, а сами они обесчестят своих сестёр и станут… Предательницами, недостойными считаться частью клана. Здесь даже моё красноречие и обаяние не способны разубедить суеверных и богобоязненных древодев, и от этого меня гложет тяжкая кручина. Мне остро необходимы кадры с таким набором довольно редких в наше время качеств для одного… Очень важного дела, — иллюмонка отправила в рот кусочек щуки.
Элизабет получила возможность вставить пару слов, чем не преминула воспользоваться:
— Ergo, моя персона заинтересовала вас не из-за чародейского ремесла, а из-за прямого родства с дриадами?
Миряна молчала до тех пор, пока не прожевала щуку. А жевала она долго, неотрывно смотря в глаза удрализке, влажные и играющие блёстками в свете лампы. Элизабет выдержала этот дотошный взгляд.
— Я этого не говорила, — мягко возразила Владычица, скобля ножом и вилкой по тарелке и пытаясь схватить следующий кусочек рыбы. — Едва ли вы могли заинтересовать меня, если бы не ваши глубокие познания в магии. А принадлежность к дриадской крови деталь, безусловно, немаловажная, но не первичная.
— Что ж, я очень давно покинула Зачарованные Пущи, но не заклеймила себя ни предательницей, ни врагом рода, ни вероотступницей. Почему? Потому что я не дриада. Не полнокровная дриада. Я не родилась таковой, но была ею воспитана. Пускай меня в младенчестве не поили сладкой смолой Старого Дуба и не благословляли его древесным соком, а сама я не была связана с его старыми мудрыми корнями и шелестящей листвой. Остальные, чистокровные дриады называли меня своей сестрой, матушка безгранично любила меня и воспитывала на дриадских традициях, а Мать Рода относилась ко мне как к одной из своих младших дочерей. Никто и никогда в Зачарованных Пущах меня не называл эльфом, daen Aedren. И, в конце концов, я поняла, кто я на самом деле такая — malle daen Driadys, «свободная дриада». Я была вольна уйти из Зачарованных Пущ в любое время суток и года, уйти, чтобы изучать огромный и неизведанный мир за пределами родного леса, его удивительных обитателей и их удивительные обычаи. Многие чистокровные дриады, особенно молодые и взбалмошные, отдали бы всё на свете, чтобы оказаться на моём месте и, ничтоже сумняшеся, пуститься в головокружительные авантюры и опасные приключения, избавиться, наконец, от строгой и сварливой Матери Рода, её излишней заботы и опостылевших чащоб и рощ, где каждая травинка была исследована уже вдоль и поперёк несколько раз. Но я до последнего теплилась в этих дорогих сердцу чащобах и рощах…
— Почему же ты ушла, раз тебе там нравилось? — подала голос Аврора.
Элизабет резким движением поставила кружку на стол, расплескав кроваво-красный морс, и развернулась к Авроре.
— Были на то веские причины, о которых я не желаю распространяться, — твёрдо и отчётливо проговорила удрализка, косясь на Владычицу.
— Извини…
— Сменим тему, — приказным тоном затребовала Миряна. — Хорошо. Со слов Авроры я узнала, что она ваша адептка, то бишь ученица, преемница ваших магических знаний. Что вы спасли её от публичной казни по ложному обвинению и приютили под своим крылом. Безусловно, это очень великодушный жест с вашей стороны, Элизабет, но лично для меня это означает немного другое, а именно ваша терпимость, если не любовь по отношению к людям. Не буду скрывать, но отношение львиной доли эльфов Содружества к людям оставляет желать лучшего. Повсеместно распространены дискриминация, расизм и ущемление людских прав на подконтрольных мне территориях, то же самое можно сказать про Трикрестийскую империю, где многие мои остроухие родичи влачат жалкое существование под натиском несправедливого отношения и откровенных гонений, и это несмотря на обоюдную эмансипацию расовых меньшинств, принятую два лета назад. Императрица Василиса Третья подтверждает, что это большая проблема, особенно остро проявляющаяся в отдалённых провинциях империи, где её власть нарочно затирается Орденом Инквизиции.