За горизонтом постепенно вырастают высокие горные вершины. Ланори готова к опасности, наблюдая за дикими обитателями Равнин. Говорят, будто стайные ткач-птицы могут почувствовать готовый возникнуть кратер, и тогда они начинают летать кругами над местом, где произойдёт извержение.
Но не кратер готовится вот-вот погубить юных странников.
Под давлением неведомой силы ближайший холм выплёвывает груды скопившейся горной породы, что в мирных условиях служит домом для привлечённых доступностью убежища существ. Гигантский курган вскрывает таящуюся внутри угрозу.
Ланори никогда не видела огненную тигу, но много о них слышала. Ребёнком она считала это лишь сказкой, которую выдумали родители с целью припугнуть дочь. Взрослея, она всё чаще слышала подобные истории, и однажды ей довелось увидеть редкие голограммы об этих неуловимых существах. Перед Путешествием родители напоследок ещё раз предупредили детей.
Существо вырывается наружу из невидимой впадины на вершине кургана и спускается по склону к ним, раскидывая в стороны разломанные в щепки деревья и камни.
– Дал! – кричит Ланори, но он уже шагнул навстречу зверю. – Дал, я могу…
– Заткнись! – орёт он и вытаскивает свой старый бластер.
Огненная тига огромна: в длину с две Ланори разом, голова в ширину плеч странницы, каждая из шести тяжёлых лап – размером с голову человека. Пламя сочится с кончиков когтей монстра и сверкает на оставленных им следах. Тига покрыта чешуей, маслянистая шкура изгибается и отражает солнце в многоцветном сиянии, хвост свистит в воздухе, высекая белое пламя, глаза сверкают, зубастая пасть мерцает маревом жары. Смертоносная красота.
Дал открывает огонь, когда зверь уже в тридцати шагах. Существо даже не замедляется. Дал припадает к земле и вновь делает выстрел, и Ланори замечает отдачу оружия. Тига рычит, и брызги крови опаляют воздух над её плечом. Монстр ускоряется.
Ланори уверена, что сможет остановить существо. Она уже собрала Силу для удара, и, выйдя из секундного ступора, готовится пробежать вперёд, обретая дыхание с помощью Силы и заставляя напрягаться все мышцы ног, чтобы подарить монстру столько боли, что тот развернётся и исчезнет в мгновение ока.
Если нужно, она даже может убить его.
Но она в сомнениях. Там, в Цигун Кеше, Ланори опозорила Дала, спроецировав в его разум образ родного дома, хотя он даже не разрешал. Ему нужно оправиться от этого. Если Ланори победит огненную тигу вместо брата, появится лишь очередное подтверждение неверного пути Дала и того, насколько сильной уже стала Ланори.
Так что она ждёт, но в полной готовности.
Дал уклоняется в сторону и стреляет почти наугад существу в бок. Тига рычит и оттряхивается – и тогда Дал перепрыгивает через спину зверя, стреляя в полёте. Его выручает физическая мощь и атлетика, не Сила, но эффект остаётся тем же. Существо в растерянности, оно напугано. Зверь поворачивается, чтобы ударить тяжёлой лапой противника, но Дал успевает увернуться, и уже готов сделать последний выстрел, прямо в глаз.
Тига рычит, огонь мерцает на когтях обжигающими кнутами.
Дал улыбается и жмёт на курок.
Ничего не происходит.
Ланори видит удивление на лице брата, а тига уже несется вперёд, и её острые когти настигают Дала.
Мальчика буквально сметает в сторону, неровная земля царапает и ранит. Огненные змеи извиваются на его руках и плечах.
Странница посылает мощный удар Силы в тигу, и существо падает на бок. Одним глазом присматривая за Далом, – брат корчится от боли, катаясь по земле и стараясь погасить огонь, – Ланори бьёт во второй раз, изо всех сил толкая, чувствуя, как Сила течёт сквозь неё и устремляется потоком во взбешенное животное.
Тига кричит от боли – почти как человек. Огонь извергается из пасти и застилает дымкой воздух вокруг. Падает пепел.
«Один шанс», – мелькает мысль. Она замирает и отходит назад, подняв руки, готовая низвергнуть самый мощный, самый сильный удар, на который только способна. На мгновение Ланори встречается взглядом с животным и понимает, какую боль оно испытывает.
– Уходи, – говорит Ланори вслух, касаясь разума монстра.
Огненная тига мгновение смотрит на Дала, после чего бросается прочь, огибая груду породы, из которой вылезла, и исчезает вдали.
Ланори позволяет себе облегченно вздохнуть и подходит к Далу.
– Я собирался её убить, – сквозь зубы произносит он.
– Твой бластер не выстрелил. Тига уже почти тебя настигла. – Ланори удивлена злобой и обидой, которыми сочится голос брата.
– Я сражался с ней, а не ты.
– Дал, я спасла тебя.
– Нет. – Пошатываясь, мальчик встает. Одежда всё ещё дымится в тех местах, куда перекинулось пламя. Дал выглядит разозлённым, но, в то же время, и грустным. – Нет, – говорит он, – Сила спасла меня. – Его трясет от перенесённых ожогов.
«Я ведь способна их исцелить», – думает Ланори.
– Ты мог умереть, – чуть не плачет странница.
Но Дал по-прежнему неумолим.
– По крайней мере, я бы умер свободным. Хозяином своей судьбы, – он отворачивается от Ланори, и его холодность не просто огорчает её.
В первый раз Ланори боится своего брата.
ГЛАВА ПЯТАЯ. ОСТРЫЕ ГРАНИ.
Великое путешествие. Странники могут идти пешком, ехать на зверях или на механических средствах передвижения, но это всё равно будет их первое самостоятельное странствование – через весь Тайтон, с посещением каждого храма, где они постигнут и отточат свои таланты в Силе. Тайтон – беспокойное место. Наш новый дом таит в себе бесчисленное количество тайн и неисследованных глубин. Каждый странник встретится с различными опасностями. Многим Путешествие покажется сложным и мучительным. И, неизбежно, будут те, кто не смог пережить странствие. Но чтобы пребывать в постоянном равновесии с Силой, нужно сперва пройтись по её острым граням.
Нордия Грал, первый мастер храма Падаван Кеш. 434 год по прибытию То Йоров.
– Мне нравится ощущение полёта. Таким, как я, оно… даёт свободу. Будто живешь вне материального мира. Иногда я представляю себя одним из облачных существ, парящих высоко в атмосфере Обри. Огромным, неосязаемым. Да, мне нравится такое представлять.
– Их существование – лишь теория, – напомнила Ланори. – Тайна. Никто никогда их не видел.
– Знаю, – сказала Кара. – Но мне всё же нравится сама идея.
Ланори не была уверена, кем являлась Кара – поэтессой или сумасшедшей. В любом случае, она обязана выдать Ланори всю информацию, за которой следопыт сюда пришла.
Покинув «Дно», Ланори и Тре отправились к основанию башни. Тви’лек уведомил охранную систему об их приходе, и лифт умчал их наверх, к двухсотому этажу. Подъём постепенно открывал потрясающий вид, и Ланори с Тре в молчании смотрели вокруг сквозь прозрачные стены лифта. Серебристый свет трёх спутников Калимара проникал под кожу Ланори и очищал от вони «Дна», пока сама девушка с помощью медитации и Силы очищала свой разум от ненужных мыслей. Она не могла забыть пропитавшие таверну и её саму запахи и звуки смерти, но могла попросту не думать о них.
– Знаешь… мне тут чертовски страшно. – Тре прижался спиной к внутренней стене и обхватил её руками, раскинув конечности в стороны. Лекку, словно пытаясь защитить хозяина, обвились вокруг его шеи.
– Спасибо за то, что согласились встретиться с нами, – сказала Ланори, возвращаясь к текущей беседе. – Я так понимаю, вы предпочитаете уединение.
– Верно, предпочитаю. Но как же я могу отказать дже’дайи-следопыту?
– Многие так и делают, вообще-то.
– В звёздной системе хватает дураков. – Кара проплыла по прозрачному кристальному полу своей просторной гостиной и приблизилась к низкому столику, ломящемуся от всех разновидностей еды и напитков. – Выпьете?
– Воды, пожалуйста.
Дроид налил воды, но поднести стакан Ланори Кара предпочла сама. На таком расстоянии следопыт, наконец, смогла разглядеть, насколько же огромна была женщина. Кара принадлежала к человеческой расе, но из-за невероятных размеров её можно было принять за какой-то другой, уникальный вид. Кара передвигалась на подвижном модуле, скрытом под свободным одеянием. На голове женщины не имелось никаких волос, как если бы она полысела с возрастом, и сквозь некоторые участки одежды виднелись жировые складки и бледная кожа. Духи, правда, были неплохими, но под ними ясно чувствовался её собственный запах. Руки искусственно удлинились, чтобы хозяйка могла дотягиваться до нужных вещей. Лицо Кары настолько упиталось и опухло, что можно было подумать, будто её глаза смотрят друг на друга. Но какой бы странноватой она не казалась, Ланори знала: ни на одно мгновение не стоит недооценивать Кару.