Я удовлетворенно кивнула. Заметив это, он произнес:
– Вы не испытывает к ним жалости?
– Нет, они это заслужили!
Натаниэль снова вгляделся в мои глаза.
– Ощущение превосходства над другими – это тот мост, который некоторым не под силу пройти, ни разу не споткнувшись. Сила она влечет, завлекает – кто не сумеет ее обуздать, тот будет поглощен. И тогда Дар будет использоваться не для улучшения жизни, а, наоборот – тот, кто им владеет, положит всю свою жизнь на алтарь могущества. Это ведет на путь тьмы.
От его ладони по телу разлилось тепло, которое начало меня успокаивать, заглушая злость, гнев, ненависть.
– Вам известно, что есть два пути, и кто сказал, что один из них ошибочен…
Это промелькнуло в мозгу, когда я, чуть не засыпая, склонилась в его объятия. Не знаю почему, но стало так уютно…
Опомнившись, где я и в компании кого, быстро отскочила.
– Простите, мне не хотелось доставлять вам беспокойство!
В ответ Натаниэль наклонил голову, прощаясь, и прошептал:
– Что вы, разве это беспокойство? Спокойной ночи, виэль Карина.
После чего растворился в темноте.
В ту странную ночь я еще долго сидела в раздумьях на ступенях Жилища и смотрела на небо. Звезды загадочно сияли, будто что-то рассказывая. Но, увы, все вопросы, обращенные к ним, оставались без ответа. Лишь когда по мшистой стене стал красться рассвет, я вернулась в келью и обессиленная, провалилась в сон…
5
Разбудил меня полуденный звон, исходивший с высокой деревенской колокольни, предназначенной для созыва населения или на работу, или на обед, или для оповещения о нападении. Все это можно было узнать по тону звучания – этот звал к обеду. С ужасом обнаружив, что пропустила утренние занятия, я стала искать, во что одеться, но кроме аккуратно сложенной черной одежды ничего не обнаружила. Зато на столе уже ждал теплый обед. Это удивило и испугало – преодолеть охранное заклинание на двери мог только красный мастер! Неужто, Натаниэль? Но зачем? Странно!
Сбежав по лестнице и вылетев из дверей, я чуть не сбила с ног мастера Ириона. Ответив на приветствие, он сообщил, что, как раз направлялся ко мне, чтоб отвести к Совету. Ошарашенная этим заявлением, я, не сопротивляясь, последовала за ним. Сердце тут же помчалось с криком в пятки, а в голове проскочила череда мыслей, одна другой хуже. Разве, я что-то плохое совершила? Когда? Взглянув на спину Ириона, раздраженно передернула плечами, но задать вопросы вслух все же не решилась.
Красные мастера огня сидели за круглым столом в огромном зале Советов, который мне удалось увидеть через щель в первые дни своего приезда. На нижних ступенях расположились черные, а перед ними всеми – я. Страшно! Десятки глаз были устремлены в мою сторону в ожидании чего-то. Любопытство, скептицизм, оценка читались в них. Самый старый из красных мастеров встал и попросил меня повторить Хвост Дракона, который вчера использовала.
«Академия – это моя жизнь, она подарила мне то, чего я не имел в детстве: защиту, покой, уверенность. И если кто-то решит нарушить ее размеренную жизнь, то я буду в первую очередь беспокоиться об этом, а не…» – синее пламя охватило руку. Когда, упав на одно колено, я ударила кулаком в каменный пол, стены зала сотряс мрачный гул. Некоторые мастера переглянулись, другие возбужденно зашептались, но по знаку старца в красной мантии все смолкли.
– Отныне, виэль Карина, вы черный мастер. Носите с честью свои одежды, и пусть разум ваш будет спокоен, сердце холодно, а руки горячи.
Влас и Ирион были последними, кто подошел поздравить меня. Вместе с ними я покинула зал Советов.
Солнечный свет заливал Ристалище, так же, как заполнял его шум и пыль – неотъемлемая часть занятий. Она создавала особую атмосферу во время тренировок. Мы увлеченно фехтовали с Ирионом. Наполовину в шутку, наполовину всерьез среди учеников бытовало мнение, что среди черных не будет ему равных пока, наконец, он не станет красным мастером. Но, как водится, будучи асом в бою, Ирион слабо владел магией. И, как н странно – это мастера не беспокоило. Ирион любил свое дело и охотно делился знаниями. И когда ученики делали успехи – он обязательно это замечал и хвалил. Чтоб получить его одобрение, мне пришлось очень сильно постараться. В такие моменты я мысленно благодарила отца за уроки, которые научили уважать и чтить клинок.
Вскоре Ириона отозвал один из учеников в зеленом одеянии. Обрадованная передышкой, я села прямо на землю и уперлась лбом в руки, сомкнутые на рукояти. Кто-то, шурша соломой, остановился рядом. Подняв голову, я увидела симпатичную девушку в зеленых одеждах. Заметив, что смотрю на нее, она тут же прижала кулак к груди и произнесла ритуальную фразу вызова на дуэль. Я не стала ей отказывать, хотя тело до сих пор болело после схватки с Ирионом.
Мы стали в стойку. Первые минуты я спокойно отбивала неумелые удары противницы, пока кто-то не атаковал со спины – видимо, ее подруга или друг. Расслышав шорох, сделала вид, что не замечаю надвигающейся опасности. Когда же человек подошел ближе, я сбила его с ног ударом во внутреннюю часть колена и, описав полукруг, выбила клинок у соперницы. Затем приставила острие к горлу. Я чувствовала, что с каждой секундой, все больше не контролирую себя. Гнев сжигал изнутри, требуя освобождения. Казалось, что время остановилось. Можно было заметить, как капля крови светится в лучах солнца, искрясь подобно драгоценному камню. А если повернуть голову – увидеть, как исказилось лицо Ириона. Как он, так же как эта капля, медленно приближается к нам с мастером.
Из-за того, что моим вниманием завладел Ирион, я не увидела, кто отдернул руку с оружием от шеи девушки и резко оттолкнул в бок. Время ускорило бег – я, наконец, расслышала крики черных мастеров, и беспокойный ропот зеленых. Передо мной стоял разгневанный Влас, держа в руках тот злополучный меч. Проводник молчал, но его гнев был так силен, что это причиняло боли больше, чем, если бы он начал обвинять меня. Я села, виновато опустив взгляд. Соперница злорадно хмыкнула, с притворным ужасом держась за шею. В ответ, мельком взглянув на нее, я оскалилась – и она, уже по-настоящему испугавшись, отшатнулась. Вскоре к нам приблизился Ирион, лицо его было искажено гневом и презрением.
– Виэль Карина, вы покушались на жизнь на зеленного мастера! За это вам грозит отчисление. На время разбирательства в этом деле вирт Влас сопроводит вас в келью.
После этих слов я встала с земли и, отряхнувшись, последовала за Проводником. Мне хотелось остановить его, объяснить, но гордость и стыд не позволили этого сделать.
6
Комната, казавшаяся вместилищем всего хорошего, что произошло со мной в Академии, теперь была подобно тюремной камере. Я не знаю, сколько времени провела в этой темнице. Никто ко мне не приходил – лишь изредка появлялись слуги, которые приносили еду, холодную воду в кувшине и уносили грязную посуду. Но в скором времени, наконец, пришел Влас. Он холодно поприветствовал меня и сопроводил в зал Совета. Теперь за круглым столом сидели уже не красные, а белые мастера. Седые бороды некоторых из них касались пола, другие же были гладко выбриты. Белые одежды магов просто слепили глаза.
Скрестив руки на груди, я приветствовала Совет. С одной стороны от них стоял Натаниэль, а с другой подошедший Влас. Они о чем-то горячо спорили, но слов нельзя было разобрать, хотя я стояла недалеко. Ворф побери! Дрожа от страха, я пристально наблюдала за тем, что разыгрывалось на этой «арене». Спустя несколько минут, их спор, видимо, зашел в тупик – Натаниэль подозвал меня к себе. Гордо приподняв подбородок, я приблизилась к альву и тут же оцепенела, не рискуя пошевелиться. Проводник, едва посмотрев в мою сторону, продолжил речь:
– В кармане зеленой куртки у виэль Карины обнаружили пропавшее заклинание стрелы Иврира.
– Вирт Влас, в куртку, которую уже несколько дней, как забрали у нее, кто угодно мог подсунуть это заклинание.