Заря занималась у восточной кромки неба. Деревья стали ниже, а затем и вовсе сменились кустарником, усыпанным такими манящими красными ягодами.
2
Спустя несколько часов мы выехали на широкий тракт. Глаза слипались – слава Фальтору, снег прекратился. Вдалеке замелькали деревянные крыши постоялого двора, окруженного забором. Спутник пришпорил коня, и я не стала от него отставать – уже скоро мы были уже у тяжелых бревенчатых ворот. Звук жестяного колокольчика, прорезавший тишину морозного утра, был встречен лаем собак и скрипом петель. Мужчина преклонных лет с сединой на висках окинул подозрительным взглядом сначала незнакомца, потом меня, раздумывая, пропустить во двор или нет. Странник, будто не замечая этих взглядов, спрыгнул с лошади, кинул поводья хозяину. После чего помог спуститься мне, и твердой походкой, достойной лучших рыцарей короля, направился к незапертой двери таверны. Светало, и серый рассвет медленно вползал в окна, разгоняя сумрак по углам. Внутри было тепло, и в онемевших ладонях начала пульсировать кровь. Я дыхнула на руки, пытаясь их согреть, и вопросительно посмотрела на незнакомца. Сзади хлопнула дверь, и раздался хриплый старческий голос:
– Чего желаете, господа?
– Комнату на двоих.
Удивленно посмотрев на спутника, я стала ожидать объяснений. Все же, я виэль, и мне не пристало делить комнату – тем более, если там одна кровать – с кем-то. Но ответа так и не последовало. Он просто вынул кошелек и достал оттуда две серебряных монеты, затем, задержав их в руке, продолжил:
– С раздельными кроватями.
Старик кивнул, записал что-то в амбарной книге и пошел к лестнице – мы последовали за ним. Раздраженно передернув плечами – и что он думает о себе? – я решила немного отвлечься и огляделась. На первом этаже располагался небольшой зал, вмещавший семь столов. Дальний угол перекрывала стойка, за которой находилась дверь, которая вела, как показалось, на кухню. Оттуда повеяло ароматным запахом, из-за этого в животе предательски заурчало. Я поспешила подняться наверх – стыдно же право! – стараясь не оступиться.
Дверь в нашу комнату была отворена. Заправив за ухо упавшую на лоб прядь, я несмело зашла внутрь. Странник стоял ко мне спиной у зашторенного окна. Он скинул капюшон – ему на плечи упали вьющиеся иссиня-черные волосы, после чего снял плащ и положил на стул. Под накидкой были скрыты ножны – черные, инкрустированные серебром – они гармонировали с массивной рукоятью клинка.
Стараясь не глядеть на мужчину, я осмотрела номер и приметила стол, на котором уже красовалась еда, и в разных углах – кровати, застеленные простыми шерстяными одеялами. Но заинтересованный взгляд то и дело обращался к незнакомцу. Отец с детства говорил, что любопытство когда-нибудь меня погубит! Эх…
Мужчина подошел к камину и разжег огонь. Еще когда спутник был в плаще, я обратила внимания на его высокий рост. Вот только ткань скрывала гибкую худощавую фигуру, а капюшон – лицо, которое можно было назвать привлекательным: высокие скулы и четко очерченные губы. Даже тонкий шрам, пересекающий всю правую щеку, который не смогла скрыть щетина – не портил внешности. Интересно, откуда он у него?! А оливкового цвета глаза и вовсе заставляли забыть о недостатках.
Показав на еду, незнакомец произнес:
– Поешьте.
Благодарно кивнув, подошла к столу и взяла небольшую лепешку – есть почему-то расхотелось. Голова сейчас была забита совсем иным… Поэтому, повертев в руках кусок теста, я обернулась и тихо – немного испуганно – произнесла:
– Кто вы?
Мужчина едва заметно улыбнулся.
– Я, если можно так сказать – Проводник. Ищу Одаренных и привожу в академию.
Все же надкусив лепешку, я стала медленно прожевывать, обдумывая следующий вопрос. Затем подняла голову и всмотрелась в глаза Проводника. Зрачки были вертикальные, как у кота, что повергло в восхищении, а может и в ужас – не хотелось разбираться в чувствах. Он не торопил с вопросами, лишь принял удобную позу и стал ждать.
– Как вас зовут?
– Многие называют меня Влас, что с древнего переводится как «Тень».
– Академия?
Проводник потер шею и монотонно ответил, будто повторял это не раз.
– Академия Орде. Мы как раз направляемся туда. Там обучаются Одаренные, такие как я, – он кивнул в мою сторону, – и такие как вы.
Я перевела взгляд на огонь и спустя мгновение протяжно выдохнула – верить или нет? И не поздно ли об этом думать? Дура!
– Сколько там, таких как… мы?
– Много.
Вновь обернувшись, я с нажимом повторила:
– Сколько?
Влас раздраженно передернул плечами. Представляю, как ему это надоело, но уступать не желала – мне необходимо все знать! Прямо сейчас!
– Вы узнаете все сами.
– Одаренные?
– Одаренные могут быть людьми, – улыбка снова едва коснулась его губ, – и не совсем людьми.
Отложив надкушенную лепешку, я стала вертеть в пальцах растрепанный локон, размышляя – от волнения дрожали пальцы, да и дыхание стало сбивчивым.
– Как, например, те, которых мы встретили в лесу?
– Да, вы правы, но этот народ не обучается в Орде… Они не обладают Силой, зато выращивают отличных скакунов, лучше которых нигде не найти.
Сняв плащ и шаль – почти согрелась, я повесила на спинку стула и вновь пристально посмотрела на Власа.
– Кто они?
– Мы зовем их вьюты – они проживают в лесу, названном в их честь, изредка – в Пограничном.
Я замолчала, пытаясь разобраться в полученной информации, но ничего не получалось. Все было настолько невероятным, что в голове не укладывалось!
– Есть и другие расы?
– Да, есть.
– Тогда почему я раньше их не замечала?
– Не всех из них можно увидеть простым смертным, надо обладать даром. А некоторые из них скрывают сущность, надевая маски – людские оболочки. Как, например, представители расы керриш или вражеские солдаты, собравшиеся на границе Голадена, по другую сторону Центрального хребта.
– Кто…
Прервав меня, Влас произнес:
– Лучше не будем об этом говорить.
Справившись с нервной дрожью в руках, я присела на край кровати.
– Но как вы определяете, есть ли у человека дар? И как находите?
– Я определяю по следу от Силы. Мы называем этот след аурой, – он равнодушно посмотрел на меня, – вы тоже так сможете – со временем. Так же и нахожу.
Вдруг Влас замолчал и подскочил к окну, одновременно резким порывом ветра, вызванным взмахом руки, гася огонь в камине. Он жестом показал, что б пригнулась, а сам выглянул во двор. Внезапно похолодало. Я крепко стиснула зубы, чтобы те не выбивали дробь.
Прошло несколько томительных минут прежде, чем Влас вернулся. Так же тихо, как и раньше, приказав встать, он подошел к столу. Приблизившись, я спросила:
– Что случилось?
Влас долго не отвечал, затем зажег свечу и повернулся ко мне. На удивление он был спокоен, может быть слегка удивлен и все.
– Это были артейцы…
– Артейцы?.. – в слабом мерцании свечи его глаза, казалось, засияли мутным зеленовато-желтым светом, а зрачки начали пульсировать: то сужаясь, то расширяясь. Он говорил – точнее губы шевелились, но до меня не доходил смысл слов. Я не могла оторвать взгляда от дивных глаз. Наконец, щелчок пальцев над ухом вывел из оцепенения.
– Извините, я забыл предупредить – вам не стоит долго смотреть мне в глаза.
– Что это?! Как вы это делаете?!
Мой голос от страха с примесью удивления непроизвольно сорвался на писк.
– Это такое воздействие на волю… Сейчас нет времени объяснять.
Я нервно улыбнулась и вновь схватилась за прядь волос – дурная привычка!
– Так вот, как вы одурманили меня и охранника у ворот! Вы использовали это дважды – туда и обратно?
– Нет, первый раз я воспользовался стихией – ветром… Ладно, это к делу не относится. Сейчас вам важно знать одно: кто-то очень не заинтересован в том, чтоб мы добрались до академии, раз послали артейцев по нашему следу. Нам срочно необходимо покинуть это место!