– Я научился телепортироваться!
– Но все же – это не мешает вам, вирт, пользоваться лестницей, – прошептала я.
– Привычка, – усмехнулся Влас, – но к делу, я пришел напомнить вам о празднике!
9
Еще на выходе из Жилища, я заметила, что в здании было непривычно тихо – лишь в немногих окнах горели огни. Практически все обитатели Орде собрались на площади под призрачным мерцанием разноцветных фонарей, где недалеко от входа в академию в два ряда стояли массивные столы, заставленные тарелками с запеченной курицей в яблоках, бараниной с зеленью и картофелем, салатами и многим другим, что так одуряюще вкусно пахло. Рядом же со столами и под ними лежали маленькие бочки с медовухой, вином.
Вместо обычной одежды все Одаренные нарядились кто, во что горазд. В основном отличились девушки: зеленые, коричневые, красные – всех цветов радуги – платья, украшенные цветами, бусами, лентами. Лишь я и еще несколько юных дам, не успевших пошить платья, ходили в повседневной одежде. Но это ничуть не смущало – напротив, я настолько сильно привыкла к удобным штанам и рубахе, что переодеваться в платье не хотелось… К тому же, не знаю, может это глупо – но, идя рядом с Власом, одетым так же, я ощущала, что мы в чем-то похожи. И не только тем, что оба черные мастера. Влас был мрачен, и в лунном свете глаза его светились особым светом: загадочным и пугающим. Наполовину тангериец – потомок Даркона, мятущаяся душа, вечный странник – он был предан единственной… Той, с кем не могла соперничать – академии Орде! Его поведение продолжало оставаться для меня загадкой – смогу ли я когда-нибудь понять его? Или нет? Надеюсь, что да, потому что… Что? Дура!
Проводник шел рядом, казалось, не смотря по сторонам. Но один раз я поймала его пристальный, изучающий взгляд, будто он пытался проникнуть в мою душу и там найти ответы на вопросы. От этого взгляды стало не по себе, поэтому я невольно замедлила шаг, чтоб отстать. Влас, даже если заметил это, то не подал виду. Почему?! Почему он так ведет себя? А я? Тряхнув головой, скрипнула зубами и поспешила догнать мастера.
Звуки музыки, которые были слышны, едва мы вышли из Жилища, стали громче – заполнили округу. Веселые, звонкие – они понукали пуститься в пляс, прямо сейчас. Меж столов сновали слуги в серых балахонах и подносили мастерам вино. К нам тоже подошла миловидная женщина и предложи взять деревянные кубки. При этом она многозначительно улыбнулась Власу и окинула его томным взглядом. Но он остался таким же равнодушным: мазнул взглядом и, взяв чашу, прошествовал мимо. Я же метнула в служанку раздраженный и злой взгляд. Да, как она смеет так себя вести!
Подойдя к краю стола, я быстро отпила из кубка вино, желая загасить вспышку ревности. До чего дошла! Такими темпами на всех особей женского пола буду бросаться с подозрениями. Надо успокоиться! Мысленно повторяя это про себя, я вновь сделала глоток. И только в этот раз распробовала вино на вкус. У него был нежный цветочный привкус и неповторимый яблочный аромат.
– Что это, Влас? Неужели это и правда вино? – спросила я, пораженная дивным вкусом.
– Тангерийское, виэль – напиток родины моего отца.
– Странно, больше похоже на какой-то сок.
– Если вы о том, что оно не крепкое, то должен вас предупредить – эффект наступит позже.
В мелодии, которая сейчас играла, я узнала ту, что играли на ярмарках в деревне, что находились во владениях моего отца. Взглянув на вино в деревянном кубке, шепотом произнесла:
– Папа, – и, наконец, осушила его до дна.
Странно, единственный человек, о ком я тосковала – был отец. Знала, что найти его практически невозможно, ибо уже давно мы не получали вестей с северной границы Голадена, но надежда все еще теплилась в душе. И чем больше я совершенствовалась в магии, тем сильнее становилась эта надежда.
От грустных мыслей оторвал нежный голос, звучавший как перелив звонкого ручья.
– Могу я вас пригласить на танец, виэль Карина?
Я вскинула голову и встретилась взглядом с Натаниэлем. Хотя он и был серьезен, в его глазах плясали искры веселья.
С сожалением посмотрев на Власа, я подала руку Натаниэлю. Он увлек меня на площадку для танцев – мы двигались в такт музыке, и, казалось, мое тело было продолжением его. Это заставило улыбнуться, но я, заметив Власа, который смотрел на нас с холодным презрением, тут же постаралась стать серьезней. И почему Проводник так себя ведет?!.. Вдруг стало до боли обидно. Захотелось, чтоб вместо Натаниэля обнимал Влас. Неужто, я желаю невозможного? Но обида тут же пропала, едва вновь заглянула в глаза альву. Едва улыбнувшись, красный мастер приподнял меня над землей и закружил. От неожиданности я ойкнула и засмеялась… Зачем грустить и предаваться глупым желаниям, когда можно радоваться тому, что есть? Вот именно – не зачем!
Когда песня завершилась, я с сожалением отстранилась от Натаниэля. Но вместо того, чтобы отпустить меня, он начал выбивать ногами такт новой мелодии, похожей на ту, которую играл в Тайном склепе. Этот ритм подхватили музыканты, и нас окружила звенящая, журчащая музыка. Светлый локон упал на лоб Натаниэлю, придавая озорной мальчишеский вид – я залюбовалась им. Его изумрудные глаза потемнели. Внезапно подул холодный ветер – это тут же смело хорошее настроение, будто опавшую листву с деревьев… Как назло, вспомнила о Власе! Не отдавая себе отчета, я обернулась, желая найти мастера. Но Проводника нигде не было. Заметив грустное выражение на моем лице, Натаниэль тихо хмыкнул и увлек в манящую темноту леса. Я покорно последовала за ним – сопротивляться не видела смысла.
Оказавшись вдалеке от чужих глаз, альв взлохматил волосы. В нос ударил аромат солнечного утра: запах скошенной травы и полевых цветов. Это как-то странно повлияло на меня – жар опалил щеки, затем перешел на грудь и сосредоточился внизу живота. Я удивленно посмотрела на Натаниэля, но в ответ его глаза лишь загадочно блеснули. Лесной полумрак, далекие переливы музыки, редкие вспышки смеха – казалось, что мы находимся в другой вселенной, и это лишь усилило возбуждение. Прислонившись к шершавому стволу старого дуба, я рассмеялась. Альв нежно коснулся моей пылающей щеки.
– Луна сегодня особенно прекрасна, – шепнула я, – вы не находите, вирт Натаниэль?
– Перестань, Карина, – он наклонился и нежно коснулся губ. Я страстно ответила на поцелуй, скользя руками по теплой спине под рубахой.
– Так вы изучаете магию земли, виэль? – раздался шепот Власа больше похожий на шипение змеи. Он стоял неподалеку в ночном сумраке, прислонившись к дереву и скрестив руки на груди. Черные волосы развевал легкий весенний ветер, свет падал на лицо таким образом, что глаза находились в тени – это напомнило тот зимний вечер, когда Проводник увел меня из родного дома. Как Влас здесь оказался? Что делать?! Что сказать?! Бездна! Под наплывом эмоций, мне ничего путного в голову не пришло, как прошипеть:
– Телепортация, хорошее умение, но подло использовать его для того, чтобы шпионить за другими, вирт!
Вместо ответа Влас растворился в сумрачном тумане. Лишь теплый ветер, подувший с того места, где Проводник стоял, донес запах тангерийского вина.
О, боги! Вместо того, чтоб начать оправдываться, я вспылила… Что теперь скажет, Влас? Как будет себя? Я сокрушенно покачала головой и тяжело вздохнула. Дура, дура! Натаниэль коснулся плеча, но ничего не сказал. Наверное, ждал, но чего? Я подняла голову – альв отвел взгляд и привлек к себе. Я уткнулась в теплое плечо, обняла за талию и сказала:
– Натаниэль, мне нужно уйти.
– Да, но…
И как объяснить? Ведь сама не знаю, чего хочу! Только…
– Мне необходимо время, чтоб разобраться в себе. Понимаешь?
– Да, – мастер печально склонил голову, как бы невзначай касаясь губами щеки.
Закрыв за собой дверь, я разделась и легла на кровать. Глядя на ночное небо, постаралась забыться, но ничего не получалось – мучили мысли о Власе и Натаниэле. Меня, бесспорно, тянуло к Натаниэлю. Его необыкновенная красота завораживала с самого первого дня знакомства. Когда альв оказывался рядом, в душе вспыхивало желание прикоснуться к нему, ощутить поцелуи на коже, чувствовать силу тонких пальцев. К тому же мне льстило его внимание! Но Влас – меня манила его тайна! Хотелось утонуть в столь странных глазах. Когда Проводник смотрел на меня – по спине пробегала дрожь, и это было больше, чем просто физическое притяжение. Я находила в нем что-то родственное, ту же тайну, которую ощущала в себе – сгусток какой-то темной силы… необузданной, дикой, требующей укрощение. И мне было больно, что он видел нас с Натаниэлем – не должен был.