Мысли были прерваны резким порывом ветра: хлопнули ставни, отчего стекло жалобно зазвенело. Я резко повернула голову, интуитивно понимая – здесь Влас! Предположение подтвердились – около стены заслоняя собой окно, стоял Проводник. Медленно встав с кровати, я всмотрелась в его лицо – сосредоточенное, совершено спокойное. Чего он хочет? Зачем пришел? Не приближаясь к Власу, я остановилась, ожидая, что будет дальше. Он оттолкнулся от стены и сам подошел ко мне – пахнуло дурманящим запахом вина. Глаза Власа сузились…
– Зачем ты это делаешь? – Проводник произнес это тихо, но для меня – оглушающе.
– Что? – из-за испуга, я смогла выдавить только это.
Влас склонил голову и дотронулся до моей щеки.
– Сама знаешь.
Я не могла оторвать взгляда от его глаз – зрачки переливались от желтого до мутно-зеленого. И выражение: гнев вперемешку со страстью. Может… нет, это безрассудство! Но если я надавлю на него… Вдруг Влас, наконец, перестанет таким холодным?
– Я так хочу!
Проводник схватил меня за талию и грубо притянул к себе.
– Тебе нравится, как он тебя целует?
– Да!
Ответ прозвучал как придыхание, но Влас смог его понять. Реакция мастера была удивительной – он вцепился одной рукой мне в волосы, другой начал приподнимать рубашку, грубо лаская бедро.
– Тебе нужно только это?
– Да…
Он впился в губы, доставляя боль пополам с наслаждением. Но вскоре поцелуй стал нежнее, Влас начал покусывать нижнюю губу, вызывая в моем теле дрожь. Я закрыла глаза, отдаваясь полностью чувствам, ощущая, как пальцы полутангерийца легли на грудь. Сгорая от желания, я начала расстегивать пуговицы на его рубашки – так хотелось прикоснуться к коже Проводника. И, наконец, мне это удалось – из горла вырвался всхлип наслаждения. Этот звук отрезвил Власа, и он отстранился. Я с сожалением убрала руки с груди.
– Нет, так нельзя!
Это реплика заставила меня вздрогнуть – злость забурлила в груди, будто пытаясь выбраться на волю.
– Почему?! Зачем ты так поступаешь? Не понимаю!
Влас отвел взгляд, видимо, боясь, что сорвется, и упрямо повторил:
– Это невозможно, потому что…
Не знаю почему, но… я замахнулась, чтобы ударить его по щеке – рука засветилась голубоватым металлическим сиянием. Хвост Дракона! Бездна, нет! Я рывком отдернула руку… увы, было поздно – этот свет начал стекать по лицу Власа, но, не касаясь кожи, становился полупрозрачным и опадал к ногам. Внезапно резкий порыв ледяного ветра отшвырнул меня к противоположной стене. Перед глазами все поплыло – было невозможно сфокусировать зрение. Стон сорвался с губ, я попыталась встать, но руки подломились, не выдержав веса. Где-то рядом послышался звон разбитого стекла – это бушующая стихия нашла выход из комнаты. Что произошло? Где я? Больно! Щеки едва коснулись чьи-то пальцы… Влас. Затем раздались удаляющиеся шаги. Он уходит?! Миг спустя, что-то оторвало меня от пола и перенесло на кровать. Больно! Со стоном приоткрыв глаза, я увидела Власа. Проводник стоял у стола, положив одну руку на спинку стула, а другую, приподняв в воздухе. Заметив, что я смотрю на него, Влас опустил ладонь и сделал шаг к кровати, но затем, видимо, передумав, остановился. Приподнявшись, я прохрипела:
– Прости.
Проводник покачал головой, снова отводя глаза:
– Вам не за что просить прощение, – после чего отвернулся и направился к двери.
Нет-нет! Не уходи, не сейчас…
– Влас!
Снова остановившись, он стал ждать:
– Не уходи!
– Карина, я переступил ту грань, которую не имел право переступать. И если останусь, то боюсь… проиграю… себе.
Через секунду до меня донеся звук закрывающейся двери.
10
Проснувшись, я долго не могла понять, было ли это сном. И как теперь себя вести с Власом? На глаза стыдно показываться! Что на меня нашло? Как могла ударить Проводника Хвостом Дракона?! Тряхнув головой, я села и потерла лицо… М-да, ничего не скажешь – сила есть, ума не надо. Правильно меня мать ругала за безрассудство. Вот оно – во всей красе! Желая отвлечься, я тут же ухватилась за единственную соломинку. Лучше – чем разъедать душу ненужными упреками – узнать ответ на еще один вопрос: что за магию использовал Влас для отражения Хвоста Дракона? Любопытство взыграло со страшной силой, выдавливая совесть и вину – не успело солнце пройти и половину пути по небосклону, как я стояла у дверей северной библиотеки, любуюсь знаком воздуха.
Меня встретила высокая пожилая женщина, с длинными пепельными волосами, собранными в замысловатую прическу, облаченная в зеленую мантию – библиотекарь. В ее выцветших, некогда синих глазах появилось удивление. Покосившись на знак огня, изображенный на воротнике, она попыталась поприветствовать меня, как положено, но я опередила – качнула головой и выставила вперед руки. Еще более удивленная и польщенная таким вниманием, женщина поправила волсы.
– Зачем, вы, пришлю сюда, виэль? Ведь это библиотека…
Я раздраженно дернула плечом – п-ф-ф, будто неразумную отчитывают – и тут же прервала ее:
– Знаю! Можете подсказать, какими заклинаниями можно отразить огненный Хвост Дракона?
Темные брови библиотекаря медленно поползли вверх, и на лице отразилась задумчивость. Спустя миг она удалилась и спустя, кажется, вечность вернулась, лавируя средь стеллажей и массивных подсвечников в человеческий рост вместо свечей со светящимися шарами.
– Хвост Дракона обладает большой силой. Если верить древним источникам, то есть лишь три заклинания, которыми можно отразить его: Щит Мира, Столб льда и, конечно же, крыло Фальтора. Третье заклинание не подвластно никому в одиночку. Последний раз, как свидетельствует история, оно было применено Советом Академии несколько веков назад немногим позже создания Орде, когда ему грозила опасность. Столб льда несет смерть на большие расстояния, замораживая по пути все живое – его могут использовать только те, кто смог приблизиться к красному мастерству и овладеть частично другими видами стихий. Интересное заклинание – Щит Мира – не просто отражает заклинание, но само обладает силой для удара по противнику – поистине шедевр боевой магии воздуха.
Когда я вышла из библиотеки на площадь перед Академией, ее уже заливало красным светом заходящее солнце, едва видно средь крыш. От дивного праздника не осталось и следа – лишь нежные едва различимые воспоминания о теплых губах Натаниэля. Я присела на край колодца, вода в котором при свете заката была похожа на кровь. Или это и была кровь? Не может быть! Ошеломленная, я зачерпнула в ладонь алой жидкости и поднесла к губам – испив ее, ощутила характерный солоноватый металлический привкус. Нет! Да, как… Когда, ошеломленная, вновь взглянула в колодец – в прозрачной голубоватой воде увидела свое отражение: девушку с темно-русыми волосами и бледной кожей, прямым носом и сверкающими сталью глазами. Я улыбнулась ей, она сверкнула клыками в ответ. Как?! В ужасе, вскочив, ощупала свои клыки, но ничего не обнаружила. Вода была спокойной и прозрачной. Наваждение прошло.
Что за бред? Видимо, устала настолько, что жуть какая-то мерещиться! Надо пойти еще поспать… Повернувшись в сторону Жилища, я заметила, что возле ног растет одна единственная темно-алая роза, подобная той, что осталась после встречи с красным мастером. Откуда она здесь? Натаниэль? Мысли об альве волной нежности нахлынули на меня, маня в то место, где впервые мы познакомились.
Зеленеющие деревья Орде теперь мало чем отличались от сада Тайного Склепа. Наслаждаясь порывами теплого ветра, пробивавшегося сквозь густую темную листву древних исполинов, вдыхая аромат дивных трав, я двигалась по узкой тропе, извивавшейся в высоком кустарнике. Выйдя к склепу, который надвигающаяся ночь делала более мрачным и таинственным, я заметила на скамейке Натаниэля:
– Я звал тебя.
– Догадалась.
Молчание повисло в воздухе, пока каждый из нас думал о своем. Затем он улыбнулся и пригласил меня присесть рядом. Я замерла рядом, не решаясь рассказать о вчерашнем и, в то же время, понимая, что никто другой меня не поймет. По крайней мере, альв не осудит, узнав, как я поступила с Власом. Кто знает, как в Орде карается нападением на Проводника!