Маг круто развернулся и снова двинулся вверх по узкой тропинке. Солнце почти уже село.
Мелкие камешки сыпались из-под его ног, и, слушая, как они стучат, Криш вдруг ощутил холод. Он зябко передёрнул плечами. Ригэн никогда не говорил так, как этим вечером. Он вообще никогда не говорил так много.
Внезапно ловчий напрягся. Его слух уловил приглушённый звон оружия. Их лагерь! Побросав котелки, они, не сговариваясь, кинулись вперёд.
Возле костра, неумело размахивая тяжёлым мечом, Эши отчаянно отбивалась от наседавшей на неё тёмной фигуры. В ту же секунду ловчий узнал в ней… Фиджина.
— Эй, ты чего? — оторопев, заорал он. Фиджин опустил свой меч.
— Мы не хотели вас напугать. — С непривычки Эши тяжело дышала.
— Я показывал один простой приём. — Лорд изящно махнул рукой. — В пути пригодится.
Криш прикусил язык. И почему это не пришло в голову ему самому? Девчонке, и правда, не помешало бы немного сноровки.
Ригэн вдруг засмеялся и, развернувшись, молча отправился назад — искать в колючих кустах брошенный котелок. Крякнув, ловчий пошёл следом за ним.
Ещё через день, нагруженные изрядным запасом ореховых лепёшек и сушёных ягод, они тронулись в путь.
Раз за разом, снова и снова Эши мучил тот сон. И ночь от ночи он становился всё отчетливей и ярче. Она видела ослепительно летнее небо и ощущала на лице тепло солнечных лучей. Но сияющая синева внезапно темнела звёздным ночным сумраком. И луна, словно слепой багровый глаз, смотрела на неё с высоты. А затем ниоткуда возникали огромные страшные крылья, заслоняя собой меркнущие звёзды.
И Нечто неотвратимое и недосягаемо прекрасное в божественном своём ужасе надвигалось на неё, готовое поглотить, словно ничтожную песчинку.
Безликое и всеобъемлющее, Оно склонялось над нею, вселяя смертельный ужас и безотчётную, безудержную радость оттого, что Оно есть и Оно рядом.
Казалось, ещё немного — и она увидит то, что являлось ей, мучая сердце и разум. И как всегда, когда Нечто уже почти коснулось её, Эши закричала.
— Что ты, что ты? — Испуганный лорд тряс её за плечи.
Она открыла глаза, и готовые разорваться лёгкие наконец судорожно вдохнули воздух. Обморочный страх, заполнивший её сознание, постепенно отступал, но избавление от кошмара на этот раз не принесло облегчения. Она глубоко дышала и не могла надышаться.
— Опять? — Криш зачерпнул в кружку воды. — Давай-ка, выпей.
Зубы Эши застучали о глиняные края, расплёскивая воду.
— Ну как, лучше?
Она молча кивнула и постаралась натянуть на себя одеяло. Дрожь сотрясала тело, леденила руки и ноги. Она знала, что будет дальше. Тепло постепенно вернётся, напряжённые мышцы расслабятся, и тяжёлые веки сомкнутся вновь. Остаток ночи пройдёт в блаженном покое. Она будет спать. Этот сон никогда не повторяется дважды за одну ночь.
Так должно быть, так было всегда, но не сейчас…
Странная уверенность вдруг овладела ею: в эту ночь всё будет по-другому, и как только она закроет глаза, всё повторится вновь.
Эши никогда не пыталась рассказывать друзьям об этом сне. Неловкость или какое-то суеверное чувство всегда охватывали её, стоило только подумать о нём. Оно и смертный ужас, связанный с Ним, должны быть спрятаны глубоко внутри, о Нём лучше молчать.
У неё никогда не хватит сил дойти до конца и узнать, что так страшно и властно вторгается в её сны из темноты звёздного неба. Если бы только она могла увидеть его, если бы она могла понять!
В дальнем углу пещеры со своего места поднялся маг.
Ещё одна бессонная ночь. Теперь по её вине.
— Что с ней? — спросил Ригэн.
— Кошмары, — ответил Фиджин, — уже давно. Мы замечали и раньше, но такого ещё никогда не было.
— Ты бы сделал что-нибудь, а? — попросил ловчий. Ригэн молча присел рядом с Эши.
— Расскажи мне о своём сне, — мягко попросил он. На секунду она снова окунулась в ледяной кошмар.
— Н-н-не могу.
— Дай руку.
Пальцы мага оказались горячими и сильными.
— Не бойся, расскажи. — Ригэн не отпускал её ладонь. Глаза Эши вновь наполнились страхом.
— Нет-нет, нельзя…
— Вот ещё, глупости. — Криш беспокойно перевёл взгляд на мага. — Ригэн, дал бы ты ей одну из своих травок.
— Пожалуй. — Маг полез в свою сумку.
Закипела вода. Ригэн высыпал щепоть сухих лепестков в кружку и осторожно залил их кипятком, добавив туда же несколько светлых круглых зёрен.
— Это ортия. Трава забвения.
Эши благодарно взяла кружку обеими руками и вдохнула незнакомый пряный запах. Сладковато-терпкая жидкость обожгла ей горло. Она медленно пила, согреваясь с каждым новым глотком и чувствуя, как отступает дрожь.
— Я расскажу.
Маг слушал сосредоточено и молча.
— Ты знаешь что это? — спросил Фиджин. Зашипев, вспыхнули в костре угасающие угли.
— Да, лорд, знаю. Она видит во сне крылья дракона и слышит его зов.
— Что-о? Брось, Ригэн, — возмутился Криш. — Нечего пугать девчонку. Зачем дракону её звать? Не слушай его, Эши. Я знаю, что с тобой. Это после того, что ты пережила, когда погибли твои родные, но это пройдёт.
— Оно не проходит, Криш. Оно становится всё сильнее, — тоскливо прошептала девушка.
— Ну и что? Сначала сильнее, а потом пройдёт, так всегда бывает. Правда, Фидж?
— Может быть, — тихо сказал лорд. — Я долго гнал от себя мысли об отце, а когда вдруг увидел его во сне, то почувствовал такую боль, такую горечь, которые невозможно представить наяву.
— Но я не чувствую ни боли, ни горечи! Только ужас, ликующий ужас и восторг оттого, что это есть рядом со мной. Нет, это другое, я знаю… — Эши сжала руками голову. — Я чувствую…
Она порывисто встала и вышла из пещеры. Криш поднялся следом.
— Нет, — бросил маг. — Дай ей время, чтобы прийти в себя.
Ловчий неохотно вернулся на своё место.
— Послушай, маг, — поднял он голову, — а ты серьёзно насчёт этого… зова?
Ни тени усмешки не было в глазах Ригэна, когда он утвердительно кивнул в ответ.
— Она видит дракона или, точнее, ощущает его. Это как воспоминание о забытом.
— Воспоминания? Ты хочешь сказать, она что-то вспоминает?