Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

При воспоминании о прошлой ночи он невольно улыбнулся.

– Что такое?

– Ничего. – Он сел за стол напротив нее. Всякий раз, как подумает, что нужно уйти, поступает наоборот. Но она так смотрит на него, что… – Вспомнил, как ты вчера разыгрывала из себя ниндзя.

Она прикусила губу:

– Повезло, что ее муж не приехал.

– Слушай, если он сегодня заглянет, я сразу в окно. Разбирайся с ним сама.

Он облокотился на стол, опустил голову на скрещенные руки, посмотрел на нее снизу вверх.

– Эй! – Ухмыльнувшись, она слегка пнула его под столом.

Они замолчали. Он смотрел, как она ест. Как она думает, как собираются морщины на лбу. Ее серьезность умиляла, каждая, на хрен, мелочь в ней его умиляла, а когда она вдруг взглядывала на него, он с трудом – напрягаясь всем лицом – успевал спрятать разоблачавшую его улыбку. Точно перевозбудившийся мальчишка двенадцати лет.

– В прошлый раз пришлось репетировать весь день. Все эти хитроумные танцы. А на этой неделе ничего не было. Не знаю, как это понимать. – Она покосилась на Соломона. – Ты видел полуфинал?

С улыбкой так и не получилось справиться. Как бы Лора не подумала, что он смеется над ней.

– Видел, конечно, – признался он. – Это было ужасно.

Со стоном она запрокинула голову, длинная шея напряглась.

– Не твоя вина. Бо посоветовала их арт-директору лесную тему. Разумеется, она не имела в виду Златовласку и трех медведей. Ты тут ни при чем.

– Я говорила Джеку, что мне это не нравится, но они спросили: а что я сама могу предложить, и мне ничего другого не пришло в голову.

– То есть делай, как они велят, или никак.

Она кивнула.

– Это было совсем скверно?

Он стал припоминать, что он почувствовал, увидев ее. Казалось, что он не видел ее так давно – она ушла из квартиры жить в гостиницу, побывала в Австралии, все это время никаких контактов.

– Я был счастлив снова видеть тебя.

Она улыбнулась, ее глаза засияли.

– Но я знаю, ты можешь выступить намного лучше. Бо что-то готовит к сегодняшнему вечеру. Она всю душу в это вложила. Мне кажется, она хочет исправить ошибку, позаботиться о тебе.

И он бы хотел, только не знал как.

– Она мне ничего не должна, – нахмурилась Лора. – Все ошибки на моей совести. Я их признаю.

– Кстати, насчет признания ошибок… Та ночь с Рори…

Лора съежилась. Вот уж о чем она даже думать боялась.

Соломон выпрямился.

– Я подвел тебя. Сильно подвел. Сам я себе никогда этого не прощу, но я бы хотел извиниться перед тобой. Мне следовало заботиться о тебе, защищать. Дело в том, что я боялся… думал, что нельзя стеснять твою свободу. Ну, в общем, по некоторым причинам – моим внутренним причинам – не хотел мешать тебе. У тебя столько новых возможностей… – Он запнулся, поглядел на нее, соображая, можно ли продолжать.

– Я видела тебя три года назад, – вдруг перебила она, словно ни единого слова не слышала или ничего не поняла, но этого не могло быть, она так внимательно слушала. – Там, на горе. Я ходила в лес. Искала бузину. Том всю вырубил, она разрастается и лезет в живую изгородь, а мне ее не хватало, летом у нее вкусные ягоды, а цветы ее… впрочем, не важно…

– Продолжай, – попросил он.

– Цветы – это в бузине главное. Они придают замечательный вкус вину, любым напиткам, варенью. Гага настаивала на бузинных цветах ликер, его уже через полгода можно было пить. И я хотела отыскать куст, до которого Джо и Том не успели добраться, поэтому зашла дальше обычного, вышла из леса с другой стороны, и ты стоял там – глаза закрыты, наушники на шее, сумка с аппаратурой на плече. Тогда я не знала, что ты делал. Теперь понимаю, что ты прислушивался, проверял фон, но тогда ты выглядел таким безмятежным – вот что я увидела.

– Почему я не заметил тебя?

Она покачала головой:

– Потому что я этого не хотела.

– Это было три года назад?

– В мае. – Четвертого мая, она помнила этот день. И не только потому, что бузина как раз была в цвету. – Потом я спросила Тома, откуда ты. Он сказал, ты приехал снимать фильм. И что ты тоже любишь звуки. Вот и все, что он мне сказал. – Она сглотнула с трудом и заставила себя договорить до конца: – Я еще несколько раз подглядывала за тобой.

– Правда? – Он улыбнулся, а сердце билось резко. – Что ж ты меня не окликнула?

– Да, жаль, – тихо призналась она. – Каждый день, когда мне не удавалось тебя найти, я жалела о том, что не показалась тебе на глаза в прошлый раз, – но когда находила, снова не хватало отваги. Так что теперь, когда я увидела тебя в лесу через три года, я уже не могла рисковать, поэтому я издала тот звук. Хотела привлечь внимание.

– Да уж, ты привлекла мое внимание. – Он потянулся к ней через стол, отодвинул тарелку и взял ее руки в свои.

Она ждала, когда же он ее поцелует.

И он хотел ее поцеловать, он так этого хотел. Обойдя вокруг стола, он прижал ладонь к ее щеке, потом притянул ее лицо ближе – и поцеловал ее, сначала слегка, и отодвинулся, чтобы заглянуть ей в глаза, увериться, что можно продолжать. Ее зрачки расширились, зеленая кайма вокруг них казалась почти прозрачной. Она закрыла глаза и с жадностью ответила на его поцелуй.

Она почувствовала его прежде, чем учуяла его запах.

Она учуяла его запах прежде, чем его увидела.

Она наблюдала за ним прежде, чем он ее увидел.

Она узнала его прежде, чем он узнал ее.

Он полюбил прежде, чем посмел поцеловать.

Глава сорок первая

Напряжение, адреналин, восторг и страх излучали сами стены бывшей бойни. Сотни фанов уже собрались за ограждением к тому моменту, как подъехали Соломон и Лора, – махали плакатами, щелкали камерами, распевали песни любимых групп, не имевшие никакого отношения к шоу талантов, но объединявшие этих людей в некое братство. При виде машины все радостно завопили, у Лоры от звука стольких голосов свело желудок. Дрожь била и Соломона, а ему ведь не предстояло выступать. Если б Лора сейчас попыталась сбежать, он бы не счел ее трусихой. Она не обязана была проходить через такое.

Ограждение и вход в бывшую бойню охраняли мужчины в черной униформе с оранжевыми жилетками, с рациями на бедре. Собрались журналисты, неслыханное множество репортеров и фотографов, – шоу сделалось международным, и главный интерес состоял не в том, кто победит в итоге, а появится ли на сцене Лирохвост. StarrGaze блюла свой интерес, студия прекрасно понимала, что́ больше всего привлекает зрителей и СМИ, и никто не собирался укрывать Лору от назойливого любопытства – сама виновата, за всю неделю так и не сказала однозначно, будет ли выступать. Так что Майкл, хотя он почему-то проникся в последние дни добрыми чувствами к Лоре, предупредил: дверь машины он откроет с той стороны, где поджидают журналисты.

Он вылез из машины, и у Лоры с Соломоном осталось примерно полминуты до того, как буря поглотит их. Соломон осторожно пожал ей руку. Постель, где в тишине, в блаженной безмятежности они познавали друг друга, теперь была далеко, но у них были эти долгие часы, когда они могли прикасаться друг к другу, как желали, осуществляя давнюю мечту.

А теперь они на виду. Дверь машины открылась, их руки расцепились. Эту тайну следует хранить свято. Лора выглянула – навстречу вспышкам, морю лиц, камер, криков – приветственных, а порой и возмущенных: кое-кто так и не простил ей клубную ночь.

Майкл ободряюще кивнул, протянул руку, чтобы помочь ей выйти. Большая, теплая, крепкая рука, из многих придурков она вышибала дух, но про это Лоре знать не обязательно.

Она доверчиво оперлась на его руку, когда он осторожно вытаскивал ее из машины. Лора скользнула по кожаному сиденью, помня, что нельзя привставать слишком рано – камеры суют снизу. Теперь она ученая. На ней была рубашка Соломона в зеленую клетку с кожаным поясом ржавого оттенка и такого же цвета высокие ботинки с замшевой бахромой на щиколотках. Под рубаху Соломона Лора надела свою короткую, из плотного хлопка, руки до самых плеч – в браслетах. Look от Лирохвоста, как писал журнал Grazia. Толпа вопила, журналисты, перекрикивая фанов, требовали интервью. Не зная, как себя вести, Лора помахала рукой, попыталась улыбкой извиниться перед теми, кто выражал возмущение, и позволила Майкл быстро провести ее к дверям. Внутри Лору ждала, улыбаясь, Бьянка.

71
{"b":"577281","o":1}