Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Кэлен, ты прекрасно знаешь, что случится, если мы будем сидеть сложа руки. Ведь ты сама прошлой осенью пришла в Вестландию, чтобы найти меня и рассказать мне, что творится. Это ты убедила меня, что если мы изменим магии, изменим Истине, откажем в помощи людям, то враг одержит победу.

— Духи не сочли нужным помочь мне. Они не захотели вмешаться, когда я отдала Ричарда в руки сестер Света. Они позволили мне причинить ему боль, позволили отнять его у меня навсегда. Добрые духи свой выбор сделали, и мне с ними не по пути.

— Управлять событиями в мире живых — не дело добрых духов. Это наш мир и наша обязанность, обязанность живых, править им.

— Скажи это тому, кого это интересует.

— Тебя это интересует. Просто сейчас ты этого не сознаешь. Я тоже потерял Ричарда, но я понимаю, что это не должно отвратить меня от правого дела. Неужели ты думаешь, Ричард полюбил бы тебя, будь ты человеком, способным бросить тех, кто нуждается в твоей помощи?

Кэлен промолчала, и Зедд усилил нажим.

— А еще Ричард любит тебя из-за твоей любви к жизни. Он любит тебя за то, что ты сражаешься за жизнь всеми доступными тебе средствами и с такой же отвагой, как и он сам. И ты это уже доказала.

— Ричард — единственное, что мне было дорого, единственное, о чем я молила добрых духов. И посмотри, что я с ним сделала. Он думает, я предала его. Заставила его надеть ошейник, а ведь именно этого он боялся пуще смерти. Я больше не гожусь на то, чтобы помогать кому бы то ни было. Я лишь причиняю зло.

— Кэлен, ты обладаешь магией. Я уже говорил тебе, что магии нельзя дать погибнуть. Миру живых магия необходима. Если магия иссякнет, вся жизнь обеднеет. А может, даже погибнет. Никто не знает о той силе, которой мы обладаем. Мы отправимся в Эбиниссию, чего никто не ждет, соберем войска Срединных Земель и нанесем удар. Никто не узнает, что мы вернули Эбиниссию к жизни из праха и пепла.

— Ну хорошо! Если это поможет заткнуть тебе рот, я стану королевой! Но ровно до того момента, пока не выздоровеет Цирилла.

Огонь в камине потрескивал и искрился.

— Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду вовсе не это, Мать-Исповедница, — промолвил Зедд с тихим упреком.

Кэлен промолчала. Закусив щеку, она старалась не заплакать. Она ни за что не позволит ему увидеть ее слез.

— Волшебники древности создали Исповедниц. Твоя магия уникальна. В ней есть элементы, которых нет больше ни у кого, даже у меня. Кэлен, ты — последняя Исповедница. Твоя магия не должна умереть вместе с тобой. Ричард для нас потерян. Вот как обстоят дела. А мы должны идти дальше. Жизнь и магия должны продолжаться. Ты должна выбрать себе партнера.

Кэлен молча смотрела в огонь.

— Кэлен, — прошептал старый волшебник, — ты должна это сделать во имя любви Ричарда к тебе и его веры в тебя.

Кэлен медленно обернулась и оглядела зал. Орск, скрестив ноги, сидел на полу рядом с Чандаленом. Только он один из всех присутствующих смотрел на нее своим единственным глазом. Пересекавший вторую глазницу рубец казался белым и зловещим в свете камина. Он следил за каждым ее жестом. Все остальные делали вид, что заняты своими делами.

— Орск, — позвала Кэлен.

Гигант вскочил на ноги и направился к ней через зал. Склонившись перед Кэлен, он молча ожидал приказа, готовый принести ей чашку чая или убить, кого она повелит.

— Орск, иди в мою комнату и жди меня там.

— Да, госпожа.

Когда он поднялся по ступенькам, Кэлен медленно пересекла зал. Она услышала, как заскрипела кровать под тяжестью Орска.

Кэлен взялась за перила, но Зедд накрыл ее руку своей.

— Мать-Исповедница, это не обязательно должен быть именно Орск. Ты можешь выбрать того, кто тебе понравится.

— Какая разница? Я уже коснулась его. Зачем порабощать кого-то еще?

— Кэлен, я же не говорил, что ты должна сделать это немедленно. Прошло еще слишком мало времени. Я просто хотел сказать, что ты должна смириться, смириться с тем, что рано или поздно это должно произойти.

— Сегодня, завтра, через год, какая разница? Через десять лет все будет так же, как сейчас. Волшебники тысячелетиями использовали Исповедниц. Почему со мной должно быть иначе? С таким же успехом я могу это проделать сейчас, дабы ты утешился.

Повлажневшие глаза смотрели прямо на нее.

— Кэлен, все совсем не так, как тебе кажется. В этом — надежда жизни.

Она ощутила, как по щеке скатилась слеза. Она видела боль в глазах Зедда, но не собиралась проявлять к нему милосердие.

— Называй это, как тебе угодно. От твоих слов ничего не изменится. На самом деле это просто изнасилование. Моим врагам этого не удалось, понадобились друзья, чтобы изнасиловать меня.

— Я понимаю, милая. Как хорошо я понимаю...

Кэлен снова пошла вверх по ступенькам, но Зедд удержал ее за локоть.

— Пожалуйста, Кэлен, не могла бы ты сначала сделать для меня всего лишь одну вещь? Пойди прогуляйся немного и обдумай все еще раз. И попроси духов, чтобы они направили тебя. Помолись добрым духам и попроси их наставить тебя.

— Мне нечего сказать добрым духам. Это они захотели, чтобы было именно так. Они послали тебя, чтобы ты меня «направил».

Худая рука Зедда погладила ее по коротким волосам.

— Тогда помолись добрым духам за Ричарда.

Кэлен молча смотрела на него.

Наконец она перевела взгляд на дверь, которая вела в маленький замерзший садик позади гостиницы. Солнце еще не зашло. Кэлен шагнула к двери.

— Только за Ричарда.

Глава 70

Ричард сидел в высоком кресле Матери-Исповедницы и поглаживал длинную прядь ее волос. Он достал волосы Кэлен из-за пазухи, чтобы не повредить их, когда всадит кинжал себе в грудь. Он потерял представление о времени и не знал, как долго сидит вот так, поглаживая ее волосы и предаваясь воспоминаниям, но краем глаза видел, что за окнами начинает темнеть.

Ричард осторожно повесил прядь на подлокотник кресла и снова взялся за кинжал. Измученный страданиями, он направил острие себе в сердце. Побелевшие пальцы сжали рукоять.

Время пришло.

Наконец-то все кончится. Не будет больше боли.

Он нахмурил брови. Что там говорила госпожа Сандерхолт? Кэлен рассказывала ей о нем? А не сказала ли Кэлен госпоже Сандерхолт еще чего-нибудь? Может, оставила для него перед смертью последнее послание? Почему бы не спросить? Хуже не будет. А потом можно и умереть.

Ричард вбежал в кухню, попросил госпожу Сандерхолт зайти в маленькую заставленную шкафами комнатенку и закрыл дверь.

— Что ты натворил, Ричард?

— Уничтожил ее убийц.

— Что же, не могу сказать, что мне их жаль. Этим людям не место было в Совете. Давай я тебя накормлю?

— Нет, я ничего не хочу. Госпожа Сандерхолт, вы говорили, что Кэлен рассказывала вам обо мне. Верно?

Было непохоже, что женщине очень уж хотелось предаваться воспоминаниям, но в конце концов, глубоко вздохнув, она согласно кивнула.

— Кэлен вернулась домой, но здесь все изменилось. Кельтонцы...

— Меня не интересует, что здесь произошло. Просто расскажите мне о Кэлен.

— Был убит принц Фирен. На нее возвели напраслину, обвинив в убийстве принца и в целой куче других преступлений, включая измену. Стоявший во главе Совета волшебник приговорил ее к... казни.

— Обезглавливанию, — уточнил Ричард. Госпожа Сандерхолт нехотя кивнула.

— С помощью друзей ей удалось бежать. Во время побега она убила того волшебника, и они скрылись. Но она прислала мне словцо, и я ее навещала. И во время этих визитов Кэлен рассказала мне, через что ей довелось пройти. И рассказала все о тебе. Больше ни о чем она говорить не хотела.

— Почему она не убежала? Почему не бежала прочь отсюда?

— Она сказала, что должна дождаться волшебника по имени Зедд. Чтобы помочь тебе.

Ричард прикрыл глаза. От боли защемило сердце.

— И они схватили ее, пока она ждала Зедда?

— Нет, все было не так. — Ричард не отрывал глаз от деревянных квадратиков пола, а госпожа Сандерхолт продолжала свой рассказ. — Волшебник, которого она ждала, приехал. Это он отдал ее им.

233
{"b":"44","o":1}