«My life closed twice before its close —…» My life closed twice before its close — It yet remains to see If Immortality unveil A third event to me So huge, so hopeless to conceive As these that twice befell. Parting is all we know of heaven, And all we need of hell. Жизнь кончилась дважды, но перед концом Бессмертье откроет, заметь: Сняв покрывало мое с лица, Душу ту – новую – третью. Дважды утрачены те поля, Чьей не забыть мне прохлады. Прощание – все, что дают Небеса, И все, что мы знаем от Ада «A sepal, petal, and a thorn…»
A sepal, petal, and a thorn Upon a common summer's morn — A flask of Dew – A Bee or two — A Breeze – a caper in the trees — And I'm a Rose! Лютик, лепесток, шип колючки, Летнего утра тянучка, Ковш росы, пчела или две, Ветер треплет прическу березам. И я – роза! «Soul, Wilt thou toss again?» Soul, Wilt thou toss again? By just such a hazard Hundreds have lost indeed — But tens have won an all — Angel's breathless ballot Lingers to record thee — Imps in eager Caucus Raffle for my Soul! Душа, ты убитая снова? Такой справедливый азарт. Поистине сотни погибли — Десяток вернулся назад И Ангелы Душу забыли Вписать в свой заоблачный ряд — И резвые черти делили Богатства души вместо карт. «Some things that fly there be —…» Some things that fly there be — Birds – Hours – the Bumblebee — Of these no Elegy. Some things that stay there be — Grief – Hills – Eternity — Nor this behooveth me. There are that resting, rise. Can I expound the skies? How still the Riddle lies! Какие-то вещи летят, но они Птицы – Миги – Шмели Не из этой Элегии. Какие-то вещи гостят: Вечность – Горе – Холмы — Не рядом со мной, вдали. Они вздыхают, всходя. Смогу ль написать облака? Загадка нырнет в закат. «To fight aloud, is very brave —…» To fight aloud, is very brave — But gallanter, I know Who charge within the bosom The Cavalry of Woe — Who win, and nations do not see — Who fall – and none observe — Whose dying eyes, no Country Regards with patriot love — We trust, in plumed procession For such, the Angels go — Rank after Rank, with even feet — And Uniforms of Snow. Сражаться – очень смело, Но знаю, дерзок тот, Кто Горя Кавалерию Бесстрашно разобьет. Кто победит не на виду, Падет, страной не признан. Чей подвиг не отмечен Наградами отчизны. Мы верим в тех, чей путь незрим, Шаг невесом, как стих. Так Ангелы спешат одни В Одеждах Снеговых «I've known a Heaven, like a Tent —…» I've known a Heaven, like a Tent — To wrap its shining Yards — Pluck up its stakes, and disappear — Without the sound of Boards Or Rip of Nail – Or Carpenter — But just the miles of Stare — That signalize a Show's Retreat — In North America — No Trace – no Figment of the Thing That dazzled, Yesterday, No Ring – no Marvel — Men, and Feats — Dissolved as utterly — As Bird's far Navigation Discloses just a Hue A plash of Oars, a Gaiety — Then swallowed up, of View. Я знаю, Небо, как шатер, Сверкающий, блестящий двор, Без крепких досок и гвоздей, Свернут и скроют от людей, Умчат, упрячут, уберут, И неизвестен нам маршрут, Куда, куда девалась синь Под стражей изумленных миль? Ни следа, ни взгляда, Ни мысли, ни звука, ни чуда, ни звона, Ни подвига грома. Как птицы для лёта, Распущена вся батарея заботы, Разоблачены все оттенки причуды, Всплеск весел, веселье разгрома. Потом – глоток Окоема «This – is the land – the Sunset washes —…» This – is the land – the Sunset washes — These – are the Banks of the Yellow Sea — Where it rose – or whither it rushes — These – are the Western Mystery Night after Night Her purple traffic Strews the landing with Opal Bales — Merchantmen – poise upon Horizons Dip – and vanish like Orioles! Желтого Моря берег. Закат омывает землю. Иволгой – несется — Тайна Неба. Ночь за ночью Пурпур вала Устилает эту землю, Как торговец ненасытный, Грудами своих опалов… |
