«An Hour is a Sea…» An Hour is a Sea Between a few, and me – With them would Harbor be Час – это Море Меж вами и мной — И Гавань – сей мир чужой. «An English Breeze…»
An English Breeze UP with the sun, the breeze arose, Across the talking corn she goes, And smooth she rustles far and wide Through all the voiceful countryside. Through all the land her tale she tells; She spins, she tosses, she compels The kites, the clouds, the windmill sails And all the trees in all the dales. God calls us, and the day prepares With nimble, gay and gracious airs: And from Penzance to Maidenhead The roads last night He watered. God calls us from inglorious ease, Forth and to travel with the breeze While, swift and singing, smooth and strong She gallops by the fields along. Этот ветер был теплый, как море, Она шла, беседуя с полем, И шелестели ее ступни, И деревни сияли вдали. Историю свою сквозь все долины, — Всем деревьям – она несла. Она заставила бумажных змеев стаи — Идти под парусами. Снисходительный воздух день послал, Проворный и яркий, как Бог сказал, От края до края, как Бог велел, — Поздней ночью он поит дороги. Из бесславного покоя нас Бог зовет Вместе с ветром, певучим и сильным, Вперед – с вкрадчивым бризом — Галопом по гладким полям. «Bless God, he went as soldiers…» Bless God, he went as soldiers, His musket on his breast – Grant God, he charge the bravest Of all the martial blest! Please God, might I behold him In epauletted white – I should not fear the foe then – I should not fear the fight! Храбрее всех был он, о Бог, Солдат – и – маршалов. И знала я, к нему спеша: Его мушкет – его душа. Я не боюсь сражений! Не страшен вражий сонм! И в белых эполетах, Бог, Пусть мне приснится он! «My Life had stood – a Loaded Gun…» My Life had stood – a Loaded Gun – In Corners – till a Day The Owner passed – identified – And carried Me away – And now We roam in Sovereign Woods – And now We hunt the Doe – And every time I speak for Him – The Mountains straight reply – And do I smile, such cordial light Upon the Valley glow – It is as a Vesuvian face Had let its pleasure through – And when at Night – Our good Day done – I guard My Master's Head – «Tis better than the Eider-Duck's Deep Pillow – to have shared – To foe of His – I'm deadly foe – None stir the second time – On whom I lay a Yellow Eye – Or an emphatic Thumb – Though I than He – may longer live He longer must – than I – For I have but the power to kill, Without – the power to die Жизнь замерла – охоты груз, — Пока со мной Хозяин чувств, Покуда Он – родной, как взгляд — Не позовет меня назад. Мы бродим вместе по лесам, Собака гонит самку нам, И долгий я веду с Ним спор, И горный отвечает хор. С улыбкой вижу я, как свет В долине радужно пылал, Словно Везувия лицо — Румяный смех угрюмых скал… Когда волшебный День угас, Как сторож, не смыкая глаз, Его Умом владела я, Подушки глубину храня. Врагу Его я смертный враг, Никто не предан ему так. Я лучший палец, Желтый Глаз Отдам Учителю, как страз. Он дольше должен жить, чем я, Хотя себе я не судья. Я не смогу убийцей жить — Ради него – убитой быть. «As if the Sea should part…» As if the Sea should part And show a further Sea – And that – a further – and the Three But a presumption be — Of Periods of Seas – Unvisited of Shores – Themselves the Verge of Seas to be – Eternity – is Those Если море почему-то расстается с прежним морем, Если море открывает море новое, второе, И неведомое третье, Это значит, что часть моря, Вдруг покинувшая берег, Не боится быть волною, И живет за гранью речи, Это Вечность. «All the letters I can write…»
All the letters I can write Are not fair as this – Syllables of Velvet – Sentences of Plush, Depths of Ruby, undrained, Hid, Lip, for Thee – Play it were a Humming Bird – And just sipped – me Все письма, которые могу написать, Не такие честные, как это. Страна Бархата. Плюша планета. Неистощимая глубина красного Прячется за деревьями, Играет с птичьим пригорком. — И только маленькими глотками – пью ее – я. |
