—Ты любил её?

Что?

—Соскучились? — Карла вернулась. Ана выдавливает из себя улыбку, которая заставляет скрутиться мой желудок.

—Да, мам.

Любил ли я Элену?

Я делаю глоток своего напитка.  Я, блядь, поклонялся ей…но любил ли я её? Какой нелепый вопрос. Я ничего не знаю о романтичной любви. Эту цветочную-и-сердечную дребедень, которую она хочет. Романы девятнадцатого века, которые она читает, заполняют её голову всякой ерундой.

С меня достаточно.

—Что ж, дамы, мне пора. Приятного вечера. Пожалуйста, запишите напитки на мой счет, номер 612. Я позвоню утром, Анастейша. До завтра, Карла.

—Как приятно, когда тебя называют полным именем.

—Красивое имя для красивой девушки. — Я пожимаю руку Карле, комплимент искренний, но не улыбка на моем лице.

Ана тиха, умоляет меня взглядом, который я игнорирую. Я целую её в щеку.

—Позже, детка, — шепчу я ей на ухо, затем разворачиваюсь и иду через бар обратно в свой номер.

Эта девчонка провоцирует меня, как никто не смел раньше.

И она злится на меня; может быть у неё ПМС. Она говорила, что её период на это неделе.

Я ворвался в свой номер, хлопнул дверью и прямиком направился на балкон. На улице тепло, и я делаю глубокий вдох, вдыхая едкий запах соленой реки. Наступила ночь, и река стала черной, как смоль, как небо…как мое настроение. Я даже не обсудил завтрашний день. Я расположил свои руки на перилах. Огни на берегу и на мосту улучшают вид…но не мой темперамент.

Почему я защищаю отношения, которые были, когда Ана была в четвертом классе? Это не её дело.  Да, это было нетрадиционным. Но на этом все.

Я обеими руками пробегаюсь по волосам. Эта поездка вовсе не работает так, как я ожидал. Возможно, это было ошибкой прилететь сюда. И Элена была тем, кто поощрил меня устроить эту поездку.

Мой телефон жужжит, и я надеюсь это Ана. Это Рос.

—Да, — грубо отвечаю я.

—Господи, Кристиан. Я прервала что-то?

—Нет. Извини. Что такое? — Успокойся, Грей.

—Я думала проинформировать тебя о моей беседе с Марко. Но, если я не вовремя, я позвоню утром.

—Нет, все в порядке.

Я слышу стук в дверь.

—Повиси на трубке, Рос. — Я открываю дверь, ожидая Тейлора или ещё кого-нибудь из обслуживания номеров, которые хотят убраться — но это Ана, стоящая в коридоре, покрасневшая и прекрасная.

Она здесь.

Я открываю дверь шире, давая ей пройти.

—Включая компенсации? —я спрашиваю Рос, не сводя глаз с Аны.

—Да.

Ана входит в комнату, смотря на меня с опаской, её губы приоткрыты и влажные, её глаза потемнели. Что такое? Передумала? Я знаю этот взгляд. Это желание. Она хочет меня.  И я хочу её тоже, особенно после нашей ссоры в баре.

Зачем же еще ей быть здесь?

—А издержки?

—Около двух миллионов.

Я свищу сквозь зубы.

—Да уж, эта ошибка дорого обойдется.

—GEH собираются использовать волоконно-оптическое подразделение. — Она права. Это одна из наших целей.

—А что Лукас?― спрашиваю я.

—Он плохо отреагировал.

Я открываю минибар, жестом показывая Ане, чтобы она сама что-нибудь выбрала. Оставляя её там, направляюсь в спальню.

—Что он сделал?

—Он устроил истерику.

В ванной комнате я поворачиваю кран, чтобы наполнить водой огромную мраморную ванну, и добавляю душистое масло. В ней места для шести человек.

—Большинство этих денег для него, — я напоминаю Рос и проверяю температуру воды. —И он имеет блиц-цену для компании. Он всегда может начать сначала.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но, подумав, я решил, зажжечь различные свечи, которые искусно расположены на каменной скамье. Зажжённые свечи считаются «большим», так ведь?

—Ну, он угрожает адвокатами, хотя я не понимаю к чему это. Мы пуленепробиваемые в этом. Я слышу шум воды? —спрашивает Рос.

—Да, я набираю ванну.

—О. Хочешь, чтобы я отключилась?

—Нет. Что-нибудь еще?

—Да. Фред хочет поговорить с тобой.

—Правда?

Я признаю дизайнерское решение Барни для планшета и прошу её, чтобы Андреа отправила мне пересмотренные схемы, пока бреду обратно в гостиную. Ана достала бутылку апельсинового сока.

—Это твой новый стиль управления компанией: не быть здесь? —спрашивает Рос. Я смеюсь вслух, но главным образом, из-за выбора напитка Аны. Мудрая женщина. И я говорю Рос, что не вернусь в офис до пятницы.

—Ты действительно собираешься передумать по поводу Детройта?

—Есть участок земли, который меня заинтересовал.

—Билл в курсе? — Рос придирчива.

—Да, позвони Биллу.

—Позвоню. У тебя был ужин с людьми Саваны сегодня вечером?

Я говорю ей, что увижу их завтра. Мой тон примирительный и внимательный, так как это горячие кнопки для Рос.

—Я хочу знать, что Джорджия предложит, если мы будем настойчивы. ― Я беру стакан с полки, передаю его Ане и указываю на ведро со льдом.

—Если их мотивы нас устроят, — продолжаю я, — мы подумаем, хотя эта чертова жара.

Ана пьет свой напиток.

—Уже поздно передумывать, Кристиан. Детроит может дать нам некоторые рычаги. —размышляет Рос.

—Соглашусь, у Детроита есть свои преимущества, и там холоднее.

Но там так много призраков для меня.

—Пусть Билл перезвонит. Завтра. —Уже поздно и у меня посетитель. —Но только не слишком рано. —Рос желает спокойной ночи и отключается.

Ана смотрит на меня с опаской, пока я пью. Её пышные волосы спадают на маленькие плечи.

—Ты не ответил на мой вопрос, —шепчет она.

—Нет.

—Нет, означает, что ты не ответил или нет, означает, что ты не любил её.

Она не отпустит это. Я прислонился спиной к стене и сложил руки так, чтобы они не тянулись к ней.

—Что ты здесь делаешь, Анастейша?

—Я уже сказала.

Вытащи её из  догадок, Грей.

—Нет. Не любил.

Её плечи расслабляются, и лицо становится мягче. Это то, что она хотела услышать.

—Ты и в самом деле богиня, зеленоглазая богиня, Анастейша. Кто бы подумал?

Но моя ли ты зеленоглазая богиня?

—Вы смеетесь надо мной, мистер Грей?

—Я не смею, — возражаю я.

—Смеете. И не редко. — Она ухмыляется и кусает белыми зубами идеальные губы. Она делает это нарочно.

—Хватит кусать губы. Ты в моем номере, тебя не было со мной три дня, и я проделал долгий путь, чтобы тебя увидеть. — Мне нужно знать, что у нас все в порядке, и я знаю только один способ, чтобы понять это. Я хочу трахнуть её, жестко.

Мой телефон жужжит, но я отключаю его, не посмотрев, кто звонил. Кто бы это ни был, он может подождать.

Я шагаю к ней.

—Я хочу тебя, Анастейша. Сейчас. И ты хочешь меня. Поэтому ты здесь.

—Мне действительно хотелось знать правду, — говорит она.

—Теперь, когда ты её знаешь, останешься или уйдешь?

—Останусь, — говорит она. Её глаза обращены на меня.

—Ох, я надеюсь. — Я смотрю вниз на неё, удивляясь, как её глаза темнеют.

Она хочет меня.

—Ты так злилась на меня, — шепчу я.

Это по-прежнему непривычно, иметь дело с гневом, принимая свои чувства во внимание.

—Да.

– Не помню, чтобы кто‑нибудь, кроме родных, на меня злился. Мне это нравится.

Я осторожно прикасаюсь к ее лицу кончиками пальцев и спускаюсь ими вниз к подбородку. Она закрывает глаза и прижимается щекой к моей руке. Наклоняясь вниз, я провожу носом вдоль ее обнаженного плеча, до ее уха, вдыхая ее сладкий аромат, желание наполняет мое тело. Мои пальцы зарываются в ее волосы.

– Мы собирались поговорить, – шепчет она.

– Позже.

– Мне так много нужно сказать тебе.

– И мне.

Я целую местечко под ее ухом и тяну ее за волосы, оттягивая назад ее голову, чтобы обнажить горло. Губами и зубами я следую от подбородка вниз по ее шее, мое тело гудит от возбуждения.

– Я хочу тебя, - шепчу я,  целуя то место, где бьется ее пульс под ее кожей. Она стонет и сжимает меня в объятиях. Я напрягаюсь на миг, но тьма остается в состоянии спячки.