О нет. Только не сейчас, Ана. Не так рано.

Я останавливаюсь, и её дыхание выдает безмолвное разочарование.

Я становлюсь на колени между её ног, расстегиваю ширинку, освобождая свою эрекцию. Затем осторожно высвобождаю из левой петли её ногу. Она обвивает меня своей ногой, нежно поглаживая, в то время как я, занимаюсь её второй ногой. Освободив её, я начинаю массажировать и разминать её ноги, возвращая в них жизнь: от её икр до бедер. Она извивается подо мной, двигая бедрами в идеальном ритме песнопения Таллиса. Мои пальцы пробираются к внутренней поверхности бедра, которая уже влажная от возбуждения.

Я сдерживаю рычание, захватывая бедра и приподнимая её, одним грубым движением входя в неё.

Чёрт.

Она гладкая, горячая и такая влажная. Её тело пульсирует вокруг моего.

Нет. Рано. Слишком быстро.

Я останавливаюсь, находясь над ней и в ней, в это время пот стекает по моему лбу.

– Пожалуйста, – призывает она.

Я продолжаю удерживать её, подавляя желание двигаться и потерять себя в ней. Закрываю глаза, чтобы не видеть её, лежащую подо мной во всей своей красе. Концентрируюсь на музыке; и как только обретаю контроль, вновь начинаю медленно двигаться. С увеличением интенсивности хорового пения, я медленно увеличиваю свой темп, соответствующий мощности и ритму музыки, лелея каждый дюйм внутри неё. Она сжимает кулаки, запрокидывая голову и издавая стоны.

Да.

– Пожалуйста, – умоляет она сквозь зубы.

Я слышу тебя, детка.

Укладывая её на кровать, я нахожусь над ней, удерживая свой вес на локтях, следую ритму, я двигаюсь в ней, растворяясь в музыке и Ане.

Сладкая, храбрая Ана.

Пот стекает по моей спине.

Давай же, малышка.

Пожалуйста.

И наконец, она взрывается, крича и толкая меня, пребывая в интенсивной, неистовой кульминации, благодаря которой я перестаю ощущать самого себя. Я падаю на неё, и мой мир так же рушится, оставляя незнакомые эмоции в моей груди, которые опустошают меня.

Я встряхиваю головой, пытаясь прогнать эти зловещие и пугающие чувства. Я беру пульт и выключаю музыку.

Достаточно Таллиса.

Музыка определенно внесла свой вклад, сделав это едва ли не культовым событием. Я хмурюсь, пытаюсь справиться с чувствами, но терплю неудачу. Я покидаю Ану, чтобы освободить её от оставшихся браслетов.

Она вздыхает и разминает пальцы, в то время как я осторожно убираю повязку с её глаз и вытаскиваю наушники.

Большие голубые глаза устремляют свой взгляд на меня.

– Привет, – шепотом произношу я.

– Привет, и тебе, – игриво и застенчиво произносит она. Её ответ очаровывает меня, и, наклоняясь, я одариваю её нежным поцелуем в губы.

– Ты молодец. – Мой голос наполнен гордостью.

Она сделала это. Она вытерпела. Она выдержала это всё.

– Перевернись.

От тревоги её глаза расширились.

– Я просто хочу помассировать твои плечи.

– Хорошо.

Она перевернулась и приземлилась на кровать с закрытыми глазами. Я сажусь верхом на неё и приступаю к её плечам.

Ропот удовольствия раздается в её горле.

– Что это была за музыка? – интересуется она.

– Это Spem in Alium, произведение Томаса Таллиса в сорока частях.

– Это было… потрясающе.

– Я всегда хотел трахаться под неё.

– Очередной первый раз, мистер Грей?

Я улыбаюсь.

– Именно так, мисс Стил.

– Я тоже впервые трахаюсь под эту музыку, – говорит она, но её голос выдает усталость.

– Мы дарим друг другу много «первых» раз.

– Что я сказала тебе во сне, Крист… сэр?

Только не это снова. Избавь её от этих мучений, Грей.

– Ты сказала много вещей, Анастейша. Ты говорила о клетках и клубнике, что тебе хочется большего. И о том, что ты по мне скучала.

– И это всё? – В её голосе звучит облегчение.

Почему она говорит это с облегчением?

Я растянулся рядом с ней так, чтобы видеть её лицо.

– А что ты думала?

Она открыла глаза на мгновение и сразу же их закрыла.

– Что я считала тебя опасным, тщеславным и безнадежным в постели. – Один голубой глаз открылся и поглядывал на меня с опаской.

О…Она лжет.

– Ну, я ведь действительно являюсь всем вышеперечисленным, и теперь ты по-настоящему меня заинтриговала. Что Вы скрываете от меня, мисс Стил?

– Ничего я не скрываю.

– Анастейша, ты ужасная лгунья.

– Мне казалось, ты собирался заставить меня смеяться после секса, это явно не помогает.

Её ответ был неожиданным, и я неохотно улыбнулся.

– Я не умею рассказывать шутки, ― я признаюсь.

– Мистер Грей, неужели это что-то, что Вы не умеете делать? – она наградила меня широкой, заразительной улыбкой. – Нет, просто я ужасный рассказчик. – Сказав так, словно это даже почетно.

Она рассмеялась.

– Я тоже ужасный рассказчик.

–Это так мило звучит. – Прошептал я, затем поцеловав её.

Но я всё еще хочу узнать, почему она тогда вздохнула с облегчением.

– Ты явно что-то скрываешь, Анастейша. Возможно, мне придется выпытывать это у тебя.

– Ха! – пространство между нами заполнилось её смехом. – Я думаю, ты уже достаточно пытал меня. – Её ответ стёр улыбку с моего лица, но затем её взгляд сразу смягчился. – Но, возможно, я разрешу тебе пытать меня так снова, – произнесла она застенчиво.

Я сразу же почувствовал облегчение.

– Я был бы очень рад, мисс Стил.

– Доставление Вам удовольствия является нашей целью, мистер Грей.

– Ты в порядке? – спросил я, будучи униженным и обеспокоенным одновременно.

– Более чем, – она подарила мне свою робкую улыбку.

– Ты просто удивительная.

Я поцеловал её в лоб, затем поднялся с кровати, снова ощутив те зловещие чувства внутри себя. Прогнав их, я застегнул свою ширинку, задержав руку, чтобы помочь Ане встать с кровати. Когда она встала, я потянул её в свои объятия и поцеловал, наслаждаясь её ароматом.

– В кровать, – бормочу я, ведя её к двери. Там я завернул её в халат, который она оставила на вешалке, и прежде чем она смогла запротестовать, я беру её на руки и несу вниз, в спальню.

– Я так устала, – бормочет она, оказавшись в моей кровати.

– Спи, – шепчу я, окутывая её своими объятиями.

Я закрываю глаза, борясь с тревогой, которая вновь наполняет мою грудь. Это словно тоска по Родине, и возвращение на неё ― в одном лице…это просто ужасно.

Летний бриз играет с моими волосами, словно лаская меня ловкими пальцами любимой.

Моей любимой.

Ана.

Внезапно я просыпаюсь, и чувствую замешательство. Моя спальня окутана темнотой, Ана спит рядом, ее дыхание тихое и ровное. Я приподнимаюсь на локтях и запускаю руку в свои волосы. Такое ощущение, что кто-то только что трогал мои волосы. Я осматриваю комнату, вглядываюсь в темные углы, но в комнате кроме меня и Аны никого нет.

Странно. Я мог бы поклясться, что кто-то был здесь. Кто-то касался меня.

Это всего лишь сон.

Я прогоняю тревожные мысли и смотрю на чалы: 4:30 утра. Когда я ложусь на подушку, Ана бормочет что-то неразборчивое и разворачивается лицом ко мне, мгновенно засыпая. Такая безмятежная и красивая.

Я смотрю в потолок, отвлекаясь на мигающий огонек пожарной сигнализации. Мы не заключили контракт. Но все же Ана здесь. Рядом со мной. Что все это значит? Как мне вести себя с ней? Будет ли она соблюдать мои правила?  Мне нужно знать, что она в безопасности. Я потираю лицо. Для меня это неизведанная территория, она не подчиняется моему контролю, это и тревожит.

Внезапно я вспоминаю о Лейле.

Черт.

Мысли сменяют друг друга: Лейла, работа, Ана… и я понимаю, что больше не усну. Поднявшись, я натягиваю пижамные штаны, закрываю дверь в спальню и направляюсь в гостиную, чтобы сесть за рояль.

Шопен – мое утешение.  Мрачные ноты идеально сочетаются с моим настроением, и я проигрываю их снова и снова.  Боковым зрением я замечаю какое-то движение, я смотрю в его сторону и вижу Ану, которая нерешительно приближается ко мне.