Ана.

Я обнимаю ее, вымещая на нашем поцелуе все два часа напряжения и беспокойства, языком, овладевая и воссоединяясь с нею. Хватаю ее за волосы, смакуя язычок на вкус, и мое тело воспламеняется как топливо.

Твою мать.

Я отстраняюсь, и мы оба судорожно хватаем воздух. Она держится за мои руки, а я в смятении. Я ведь хотел ее отшлепать. Но она сказала «нет». Как и за столом на ужине.

– Что же ты со мной делаешь? – спрашиваю я.

– Целую.

– Ты отказала мне.

– Что? – она не понимает, или, вероятно, забыла, что произошло.

– Там за столом ты сказала «нет» своими ногами.

– Но мы же были за столом с твоими родителями.

– Никто мне раньше не отказывал. И это так … возбуждает, – и отличается от всего, что было прежде. Я скольжу рукой по ее попке и прижимаю к себе, стараясь сохранять контроль.

– Ты зол и возбужден потому, что я сказала «нет»? – ее голос охрип.

– Я зол, потому что ты никогда не упоминала при мне Джорджию. Я зол, потому что ты отправилась выпить с парнем, который пытался тебя соблазнить, когда ты была пьяна, и оставил в итоге с практически незнакомым человеком. Разве друзья так поступают? Еще я зол и возбужден потому, что ты сомкнула передо мной ноги.

И ты без трусиков.

Сантиметр за сантиметром я начинаю задирать подол ее платья.

– Я хочу тебя, и хочу прямо сейчас. И если ты не дашь мне тебя отшлепать, – а ты это заслужила – я трахну тебя на этом диване сию же минуту и сделаю это быстро, только для своего удовольствия, не для твоего.

Прижимая ее к себе, я наблюдаю, как тяжело она дышит, пока я рукой проскальзываю по волоскам на ее лобке и погружаю в нее средний палец. Я слышу низкий, гортанный выдох, такой сексуальный и одобрительный. Она уже готова.

– Это – мое. Все мое. Ты поняла? – я скольжу пальцем туда-обратно, прижимая ее к себе. Ее рот раскрывается в шоке и вожделении.

– Да, твоя, – шепчет Ана.

Да. Моя. И я не позволю тебе забыть об этом, Анастайша.

Я толкаю ее на диван и расстегиваю ширинку, затем ложусь на нее, прижимая собой.

– Руки за голову, – рычу я сквозь стиснутые зубы. Я поднимаюсь, и коленями раздвигаю ее ноги шире. Достаю презерватив из внутреннего кармана и отбрасываю свой пиджак на пол. Разрываю упаковку и раскатываю презерватив по всей длине своего жаждущего члена, не свозя с нее глаз. Ана держит руки за головой и наблюдает за мной горящими от страсти глазами. Я взбираюсь на нее, и она извивается, приподнимая бедра навстречу, тем самым дразня меня.

– У нас мало времени. Все будет быстро и только для меня, не для тебя. Поняла? Не смей кончить, иначе я тебя отшлепаю, – приказываю я, концентрируясь на ее больших, помутневших глазах, и одним резким движением погружаюсь в нее. Она издает такой уже знакомый вскрик одобрения и удовольствия. Я не даю ей пошевелиться и начинаю трахать, овладевать, а она жадно приподнимает бедра, встречая толчок за толчком, подгоняя меня.

О, Ана. Да, детка.

В ответ она подстраивается под мой жаркий темп, снова и снова.

Как же приятно ощущать ее.

Я потерян. В ней. В нашем сексе. В ее аромате. И я не знаю, то ли это потому, что я зол, то ли от напряжения, то ли …

Даа. Я быстро и безрассудно кончаю, буквально взрываясь в ней. Замираю.

Наполняя ее. Напоминая о том, что она ― моя.

Твою мать.

Это было…

Я отстраняюсь и опираюсь на колени.

– Не прикасайся к себе, – хрипло задыхаюсь я. – Я хочу, чтобы ты была неудовлетворенной. Я чувствую себя так, когда ты чего-то не договариваешь или отказываешь мне в том, что является моим.

Она кивает, раскинувшись подо мной в задранном до пояса платье так, что я вижу, как широко она раскрыта мне, мокрая и жаждущая – настоящая богиня. Я встаю, снимаю презерватив, связываю его узлом и одеваюсь, подобрав с пола пиджак.

Делаю глубокий вдох – теперь мне спокойнее. Гораздо спокойнее.

Твою мать, как же было хорошо.

– Нам лучше вернуться в дом.

Она садится и смотрит на меня потемневшим, непроницаемым взглядом.

Боже, какая же она милая.

– Вот. Можешь надеть, – я достаю из кармана пиджака кружевные трусики и протягиваю ей. Кажется, она сдерживается, чтобы не рассмеяться.

Да, да, вы победили, мисс Стил.

– Кристиан! – кричит Миа с нижнего этажа.

Проклятье.

– Как раз вовремя. Господи, иногда она так раздражает, – но все же она моя сестренка. Я с тревогой смотрю на Ану, пока она натягивает трусики. Сердито глядя на меня, она встает, поправляет платье и пальцами приводит волосы в порядок.

– Мы здесь, Миа! – кричу я в ответ. – Что ж, мисс Стил, мне теперь гораздо лучше, но я все равно хочу Вас отшлепать.

– Не считаю, что заслужила такое, мистер Грей, особенно после того, как снесла ваше неспровоцированное нападение, – решительно и деловито заявляет она.

– Неспровоцированное? Ты меня поцеловала.

– Лучшая форма защиты – нападение.

– Защиты от чего?

– От Вас и вашей зудящей ладони, – она пытается сдержать улыбку.

Миа стучит каблуками по ступеням.

– Ну и как, сносно?

– Едва ли, – ухмыляется Ана.

– Вот вы где! – восклицает Миа, лучезарно улыбаясь нам обоим. Войди она на две минуты раньше, и было бы действительно неловко.

– Я показывал Анастейше окрестности, – я протягиваю руку, и Ана берет ее. Я хочу поцеловать костяшки пальцев, но решаю лишь нежно сжать ее ладонь.

– Кейт и Элиот собираются уезжать. Представляете? Все не могут друг от друга оторваться, – Миа капризно морщит носик. -  А вы что тут делали?

– Я показывал Ане свои награды по гребле, – машу рукой в сторону бесполезных металлических статуэток, расставленных на полках со времен занятий греблей в Гарварде.

– Пойдем, попрощаемся с Кейт и Элиотом.

Миа разворачивается и уходит, и я пропускаю Ану вперед, но перед лестницей шлепаю ее по попке.

Она сдерживает вскрик.

– Я сделаю это снова, Анастейша, причем скоро, – шепчу я ей на ушко и, приобняв, целую волосы.

Держась за руки, мы идем через лужайку обратно в дом, пока Миа трещит о чем-то рядом. Отличный вечер. Отличный день. Я рад, что Ана познакомилась с моей семьей.

Почему я не сделал этого раньше.

Потому что никогда не хотел.

Я сжимаю руку Аны, и она застенчиво смотрит на меня и сладко улыбается в ответ.

В другой руке я держу ее туфли, и на каменных ступеньках мы останавливаемся, и я наклоняюсь застегнуть на ней босоножки.

– Вот так, – заключаю я.

– Спасибо, мистер Грей, – говорит она.

– Все это лишь мне в удовольствие.

– Я это хорошо усвоила, Сэр, – дразнится она.

– Ой, вы такие милые! – воркует Миа, как только мы входим на кухню. Ана косится на меня. Кавана и Элиот в коридоре и уже собрались уходить. Ана обнимает Кейт, но затем утягивает в сторонку, чтобы рьяно что-то обсудить. Это еще что такое? Элиот тянет Кавану за руку, и они садятся в его пикап, а наши родители машут ми на прощание.

– Нам тоже уже пора, у тебя ведь завтра собеседования, – нужно отвезти ее уже в новую квартиру, а времени почти одиннадцать.

– Мы уже и не думали, что он кого-нибудь встретит! – выпаливает Миа, крепко обнимая Ану.

Да твою ж мать ...

– Счастливо, Анастейша, – говорит Грейс, тепло улыбаясь моей девочке. Я притягиваю Ану к себе.

– Давайте не будем ее отпугивать и баловать чрезмерным вниманием.

– Не поддразнивай, Кристиан, – Грейс журит меня в ответ в своей привычной манере.

– Мам, – чмокаю ее в щеку. Спасибо, что пригласила Ану. Я прозрел.

Ана прощается с моим отцом, и мы направляемся к Ауди, где Тейлор уже ждет нас, открыв для нее пассажирскую дверь.

– Ну, кажется, моей семье ты тоже понравилась, – заключаю я, занимая место на заднем сидении рядом с Аной. В ее глазах отражается свет с крыльца родительского дома, но я не могу понять, о чем она думает. Тени окутывают ее лицо, пока Тейлор плавно выезжает на дорогу.