Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Ладно, а теперь давайте оденем куклы.

Когда я возвращаюсь в зал, то застаю Ксандера, в очередной раз рассматривающего визитку.

– Там нет скрытого послания, – говорю я.

Он кладет визитку обратно.

– У тебя нет мобильного.

– Тебе визитка об этом сообщила? – Я закрываю колпачки на красках, затем заматываю кисточки в бумажное полотенце, чтобы унести в кладовку. Оглядываюсь через плечо в надежде, что мама не появится прямо сейчас. Мне нужно придумать способ выпроводить Ксандера из магазина, не объясняя причин.

– Ты никогда не держала его при мне в руке, у тебя на карманах джинсов нет бугра от телефона, и ты не дала мне свой номер.

– Ты совершенствуешься в наблюдении. Хотя, думаю, последнее замечание не подтверждает твою теорию. – Я складываю все баночки с красками в пластмассовую коробку. – Сейчас вернусь. Почему бы тебе не подождать меня в машине?

Ксандер не двигается.

– Я быстро.

– Хорошо.

Дожидаюсь, пока он направится к двери, затем отношу кисточки в раковину в подсобке, промываю с мылом и оставляю сушиться в банке. Девочки собирают свои вещи и сравнивают куклы. Я их обгоняю и, повернув за угол, замечаю Ксандера, стоящего на том же месте. Я резко останавливаюсь, и дети обходят меня. Он улыбается, когда девочки чуть его не сбивают. Я разворачиваюсь и обхожу пару девочек, закрывая обзор маме.

– Что случилось? – спрашивает она.

– По-моему, одна из девочек забыла кофту в комнате.

– Хорошо. Сейчас принесу.

Одна малышка останавливается возле Ксандера.

– Ты выглядишь как мой Кен, – говорит она, глядя на него.

– Правда? – спрашивает он.

Она кивает.

– А знаешь, на кого похожа ты? – Он садится на корточки и начинает доставать телефон, но к тому моменту я уже подхожу к нему, хватаю его за руку и тащу к выходу.

– Нам пора.

– Кайман, я разговаривал с маленькой девочкой, – ворчит он.

– Это была иллюзия.

– Спасибо большое.

– И ты больше похож на брюнета Дерека, чем на Кена. – Я провожаю его до машины. – Минутку.

Мама выходит из подсобки как раз тогда, когда я возвращаюсь.

– Я не нашла кофту.

– Должно быть, я ошиблась. Прости.

– Ничего. – Она вздыхает. – Было весело. Именинница все время обнимала свою куклу.

– Кажется, они хорошо провели время. – Я нервно переминаюсь с ноги на ногу. – Меня уже ждут. Увидимся позже? – Я торопливо направляюсь к выходу.

– Эй, Пикассо! – зовет она.

Я останавливаюсь, думая, что она заметила Ксандера снаружи и собирается запретить мне уходить. Медленно поворачиваюсь.

– У тебя на лице краска. – Облизнув палец, мама подносит его к моей щеке.

– Не смей. – Я вытираю щеку.

Она смеется.

– Повеселись.

– Спасибо, мам. Мне жаль, что я оставляю тебя одну.

– Все в порядке, Кайман.

– Спасибо.

Когда я сажусь в машину к Ксандеру, он переключает радио. Запах новой кожи атакует мой нос. В его автомобиле столько кнопочек и экранов, сколько я еще в жизни не видела ни в одной в машине. Он выключает радио, когда я пристегиваюсь.

– Значит, если бы у тебя был мобильник, ты бы не дала мне свой номер?

Мне требуется секунда, чтобы понять, что он имеет в виду.

– Не совсем. Я сказала, что конкретно это замечание не подтверждает твою теорию.

Ксандер откидывает солнцезащитный козырек передо мной, открывая зеркало.

– У тебя до сих пор краска на лице. – Его палец прочерчивает линию на моей щеке, повторяя мазок краски, и на несколько секунд я перестаю дышать. Кажется, его палец дольше, чем необходимо, задерживается на моем лице.

– Дурацкая краска. – Я поворачиваю голову, чтобы лучше рассмотреть испачканную щеку, и тру ее, пока краска не сходит.

Ксандер открывает бардачок возле меня и достает кожаные перчатки. Когда он надевает их, я начинаю смеяться.

– Что?

– У тебя есть перчатки для вождения.

– И?

– Это забавно.

– Может быть, это очаровательно?

Я качаю головой.

– Ну, если ты так говоришь.

Он поворачивает ключ зажигания и выезжает на дорогу.

– Почему у меня сложилось впечатление, будто ты не хотела, чтобы я встретился с твоей мамой?

Я думала, он не заметил. Очевидно, это не так.

– Потому что я не хотела.

– Что ж, это все объясняет.

– Она... Давай просто скажем, что мне нужно больше времени, прежде чем вы познакомитесь, – Примерно лет пятьдесят.

– Уверен, она мне понравится.

Я смеюсь.

– Тебе-то она понравится.

Он останавливается на перекрестке и пропускает трех женщин в цветных пальто.

– Подожди, ты думаешь, что я ей не понравлюсь? Я еще не встречал ни одной матери, которая не была бы от меня без ума.

Мой взгляд останавливается на его перчатках.

– Все бывает в первый раз. – Я смотрю, как мимо нас проносятся витрины. – Куда мы едем?

– Увидишь.

Через пятнадцать минут мы подъезжаем к отелю «Конец дороги».

Глава 14 

– Твой отель? Я абсолютно уверена, что не хочу быть горничной, – говорю Ксандеру, когда мы едем по парковке.

– Даже если бы и хотела, я не уверен, что смогла бы. Это очень тяжелая работа.

Я хочу сказать что-нибудь саркастичное в ответ, но его комментарий слишком впечатлил меня, чтобы что-либо придумать.

Он паркуется перед зданием и выходит. Я следую за ним.

– Мы не будем изучать гостиничный бизнес, отель – лишь фон.

– Для редрум[5]? – говорю я хриплым голосом.

– Что?

– Ты не смотрел «Сияние»?

– Нет.

– Джек Николсон? Медленно сходит с ума?

– Нет.

– Наверное, это даже хорошо, ведь твоя семья владеет отелями. Я бы не советовала его смотреть. Это фильм ужасов, и действие происходит в отеле. Такой. Страшный.

– Что за красный ром?

– Это «убийство» задом наперед. – И произношу еще три предупреждающих звука: – Дум, дум, дум.

Он недоверчиво смотрит на меня.

– Звучит пугающе.

– Именно так. Хотя, знаешь, ты должен его посмотреть. И плевать, если после этого ты не сможешь войти ни в один отель. Ты его посмотришь.

Он бросает ключи от машины швейцару и открывает дверь. Вестибюль великолепен. Роскошная мебель, пышные цветы, блестящий пол и... он больше, чем вся моя квартира. Весь персонал улыбается, когда мы проходим мимо.

– Добрый день, мистер Спенс.

Он кивает и ведет меня по залу, положив руку мне на поясницу. Я покрываюсь мурашками. Мы подходим к двойной двери золотого лифта, и он нажимает на кнопку вызова, убирая руку с моей спины. В лифте стоит парень в голубом пиджаке с большими золотыми пуговицами. Когда он здоровается со мной и Ксандером, я машу ему в ответ. Парень нажимает на кнопку рядом с номером двадцать, и лифт поднимается все выше и выше и наконец со звонком останавливается.

Большой холл, в который мы попадаем, ведет только к одной двери. Понятия не имею, что может находиться за дверью пентхауса и как это может помочь мне узнать, чего я хочу от жизни.

Ксандер выглядит взволнованным, когда поворачивает ручку и открывает дверь. Я ошарашена хаосом и шумом. Два парня расставляют большие белые прожекторы. Несколько женщин раскладывают подушки на диване. Мужчина с камерой на шее бродит по комнате, анализируя всевозможные ракурсы, и каждый раз, находя новый, достает какую-то черную продолговатую штуку и нажимает на кнопку на ней.

– Что мы здесь делаем? – спрашиваю я у Ксандера.

– Это фотосессия. Мой папа хочет сделать новые фотографии этого номера для сайта, поэтому прислал меня понаблюдать. – Он подходит к большому комоду у стены, достает камеру и прикрепляет к ней объектив. – Ты будешь тенью фотографа. Что-то типа его ученика.

– Ты предупредил его, что девчонка, ничего несмыслящая в фотосъемке, будет преследовать его все день?

– Ага. – Он встает передо мной и перекидывает ремешок от фотокамеры мне через голову, а затем освобождает из-под него мои волосы. Я стараюсь не дышать. От него пахнет дорогим мылом и стиральным порошком. – Он был польщен, что кто-то хочет у него учиться.

вернуться

5

Прим. редактора: Отсылка к моменту из фильма «Сияние» Стэнли Кубрика, где сын главного героя написал на двери слово «murder» наоборот «redrum», что в переводе с английского означает «убийство».

13
{"b":"257843","o":1}