Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Гитович Александр ИльичЯшин Александр Яковлевич
Демьянов Иван Иванович
Борисова Майя Ивановна
Богданов Петр
Погореловский Сергей Васильевич
Межиров Александр Петрович
Полякова Надежда Михайловна
Егоров Николай Михайлович
Прокофьев Александр Андреевич
Хмельницкий Сергей Исаакович
Тихонов Николай Семенович
Орлов Сергей
Кузнецов Вячеслав Николаевич "поэт"
Алигер Маргарита Иосифовна
Суслов Вольт Николаевич
Авраменко Илья
Шефнер Вадим Сергеевич
Чепуров Анатолий Николаевич
Смирнов Игорь
Давыдов С.
Шишова Зинаида Константиновна
Дудин Михаил Александрович
Грудинина Наталия Иосифовна
Шубин Павел Николаевич
Рождественский Всеволод Александрович
Лифшиц Владимир Александрович
Наровчатов Сергей Сергеевич
Фатьянов Алексей Иванович
Комиссарова Мария Ивановна
Шесталов Юван Николаевич
Горбовский Глеб Яковлевич
Саянов Виссарион Михайлович
Берггольц Ольга Федоровна
Шестинский Олег Николаевич
Лебедев Алексей
Озимов Игорь Васильевич
Воронов Юрий Петрович
Браун Николай Леопольдович
Серова Екатерина Васильевна
Суслович Никита Рафаилович
Ботвинник Семен Вульфович
Азаров Всеволод Борисович
Вольтман-Спасская Варвара Васильевна
Ахматова Анна Андреевна
Инбер Вера Михайловна
 > Песня Победы. Стихотворения > Стр.12
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
11
12
13
...
24

Взгляд в будущее

Пройдет война.
Мы встретимся, быть может.
Как прежде, дым,
Синея, будет плыть.
Поговорим о том, что всех дороже:
О Родине, о славе, о любви.
Как прежде, ночь
Приникнет к переплету,
А за бортом заплещется вода.
Поговорим о Родине, о флоте,
О годах битвы, мужества, труда.
Но, если даже глубина нас примет
И не настанет нашей встречи час,
Друзья-бойцы,
Вкушая отдых дымный,
Поговорят о славе и о нас.
1941

Владимир Лифшиц

Царскосельская статуя

«Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила...»
Косоприцельным огнем бил из дворца пулемет,
Мы, отступая последними, в пушкинском парке
Деву, под звяканье пуль, в землю успели зарыть.
Время настанет — придем. И молча под липой столетней
Десять саперных лопат в рыхлую землю вонзим...
«Чудо! Не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой»,
Льется, смывая следы крови, костров и копыт.
1943

Борис Лихарев

Ленинский броневик

Есть легенда, что в ночь блокадную
К фронту,
К Пулкову напрямик,
Там, где стыли дороги рокадные,
Прогремел Ильича броневик.
Словно свитки багрового пламени,
Кумача развевались концы.
«Ленин жив!» —
Прочитали на знамени
На развернутом стяге бойцы.
Это было всего на мгновение
До начала грозы боевой,
До сигнальных ракет к наступлению,
Озаривших снега над Невой.
И когда под раскатами гулкими
Шли мы в битву,
То нам,
Хоть на миг,
Возле Марьина, Ропши и Пулкова —
Всюду виделся тот броневик.
1943

Александр Межиров

Воспоминание о пехоте

Пули, которые посланы мной, не возвращаются из полета,
Очереди пулемета режут под корень траву.
Я сплю, положив голову на Синявинские болота,
А ноги мои упираются в Ладогу и в Неву.
Я подымаю веки, лежу усталый и заспанный,
Слежу за костром неярким, ловлю исчезающий зной.
И когда я поворачиваюсь с правого бока на спину,
Синявинские болота хлюпают подо мной.
А когда я встаю и делаю шаг в атаку,
Ветер боя летит и свистит у меня в ушах.
И пятится фронт, и катится гром к рейхстагу,
Когда я делаю свой второй шаг.
И белый флаг вывешивают вражеские гарнизоны,
Складывают оружье, в сторону отходя.
И на мое плечо, на погон полевой зеленый,
Падают первые капли, майские капли дождя.
А я все дальше иду, минуя снарядов разрывы,
Перешагиваю моря и форсирую реки вброд.
Я на привале в Пильзене пену сдуваю с пива
И пепел с цигарки стряхиваю у Бранденбургских ворот.
А весна между тем крепчает, и хрипнут походные рации,
И, по фронтовым дорогам денно и нощно пыля,
Я требую у противника безоговорочной капитуляции,
Чтобы его знамена бросить к ногам Кремля.
Но, засыпая в полночь, я вдруг вспоминаю что-то.
Смежив тяжелые веки, вижу, как наяву:
Я сплю, положив под голову Синявинские болота,
А ноги мои упираются в Ладогу и в Неву.

Геннадий Морозов

След войны

Ушло это время, но след не истерся
Из памяти нашей живой...
Багровым рубцом он в судьбу нашу вросся —
Тот огненный след фронтовой.
Ты, время, загладить его не надейся.
Я видел, не где-то вдали,
А рядом, под Токсовом, в реденьком лесе
Лоскут незажившей земли.
К нему подошел я, глядел молчаливо.
Как черен он был и шершав!
Склонялась над ним низкорослая ива
И стебли поблекшие трав.
Почудилось мне, что он выпачкан сажей.
Он — мертвый — казался живым.
Сестрой милосердья лесная ромашка,
Белея, склонялась над ним.

Сергей Наровчатов

Ленинграду

Я до войны здесь и не жил и не был,
Но недаром солдатской судьбе москвича
Три года светило высокое небо
Петровских солдат и бойцов Ильича.
По дорогам войны мы уходим на запад,
Мир городами другими богат,
Но как прежде в бою вспоминаешь, как заповедь,
Веру великую — Ленинград.
И черный, и скорбный, он в памяти зоркой
Самого света встает светлей —
Имя и знамя гордой и горькой,
Единственной молодости моей...
Февраль 1944

Николай Новоселов

В заводском цехе

Цех дрожал от близкой канонады...
Привела блокада паренька
Прямо из тимуровской команды
К суппорту токарного станка.
У станка на ящике стоит он,
Похудевший,
В ватнике большом,
Режет сталь резец из победита,
Закипает стружка под резцом.
И флажок пылает над станиной,
Кумачовый,
В точности такой,
Как над взятой на пути к Берлину
Энскою высоткой подо Мгой.
12
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"246994","o":1}