Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Керсо перестал кричать. Его заткнула потеря черепа. Прижавшая к земле и обдиравшая его тварь изрыгнула ему на голову и плечи едкие соки, чтобы сделать его вкуснее. Голова Керсо — расплавленный дымящийся комок ткани.

У твари один глаз, большая белая сфера, пульсирующая тошнотворным неземным свечением. Она увенчана ветвистым деревом шестидесятиконечных рогов.

У брата Бормара есть тяжелый болтер. Он раз за разом стреляет в иссохшее тело существо. Заряды разрываются под кожей, выталкивая наружу вялую плоть, или же разрывая ее и разбрасывая комки мяса и гноя.

Возле Тиеля вперед бросается Эмпион. У него громовой молот, и он крушит им лапы. Он бьет в тело демонической твари. Энергетические удары раскалывают хитин и размазывают ткани. Демон пятится назад, бросив труп Керсо и размахивая паучьими лапами в защитной стойке. Некоторые из лап тянутся за ним, изломанные и бесполезные. У него их сотни.

Бормар вновь стреляет, целясь в открытое брюхо. Что-то взрывается, и коридор наполняется тлетворной вонью. Повсюду роятся мухи. Демоническая тварь заваливается вперед. Тиель подныривает под удар конечности, вгоняет свой меч в злобный глаз, проворачивает его и продолжает крутить и погружать оружие, пока нечестивый свет не гаснет.

Забон подбирает огнемет Керсо и сжигает подергивающиеся останки.

— С каждой дверью все новые ужасы, — говорит Эмпион Тиелю.

— А каждое мгновение — это потерянное мгновение, — откликается Тиель.

Они пробивают себе дорогу по кораблю к вспомогательному мостику. Удары и скрежет снаружи корпуса становятся громче и настойчивее: Несущие Слово уже почти совершили абордаж с находящихся рядом кораблей. Однако нет смысла сражаться за корабль, которым они не могут управлять. Вспомогательный мостик — жизненно-важный практический ресурс. «Честь Макрагга» лишилась основного мостика и своего капитана, однако среди подобранных выживших со «Святости Сарманта» нашлась замена Зедоффу. За отчаянным наступлением Тиеля следует магистр Гоммед с группой готовых и обученных офицеров командования.

Бой продолжается: помещение за помещением, сходной люк за сходным люком. В каждой тени и за каждым поворотом скрываются демоны. Они хлынули на флагман из открытых врат варпа, когда наружный мостик оказался вскрыт, и растеклись по громадному кораблю, словно паводок чернил, смолы, жидкого дегтя.

Тиель, Эмпион и остальные защитники корабля учатся сражаться с демонами на практике. Огонь и клинки более эффективны, чем снаряды и энергетическое оружие. Похоже, что изначальные сущности получают больше ущерба от простых и базовых ранений: примитивных качеств лезвия, грубой силы и пламени.

У Тиеля есть теоретическая разработка, предположение о существовании связи между повреждениями и ритуальной функцией. Огонь, а также режущие и колющие приспособления были неотъемлемой частью древнего колдовства. Представляется чем-то большим, нежели совпадение, что их происхождение должно запомниться. Как будто демоны — продукт первобытной пустоты еще до появления человека — помнят священные инструменты, которыми пользовались, чтобы призвать их.

Он сомневается, что ему когда-нибудь представится возможность записать или изложить эту теорию. Он полагает, что, даже если это и произойдет, его высмеют как суеверного глупца.

Спешка возобновляется. Бормар идет впереди. Мухи жужжат в трещинах коридора и исступленно собираются вокруг светильников на переборках. На потолках и ребрах стен образовалась плесень, из швов в полу течет слизь.

Просторное подготовительное помещение перед следующим противовзрывным люком усыпано мертвыми людьми. Почти все они из экипажа флагмана, в основном рядовые, однако Тиель замечает среди мертвецов как минимум четверых Ультрадесантников. Все трупы выглядят так, словно их раздавило гусеницами колонны «Гибельных клинков». Тела образуют изломанный и изуродованный ковер из плоти, костей и брони. Пол зала скользкий от крови. Жужжат мухи.

Тиель слышит капанье.

Он смотрит вверх. Потолок покрыт точно так же, как палуба. Тела вдавлены в него, размазаны и сплющены, будто папье-маше. По мере постепенного влияния гравитации вниз падают и шлепаются мелкие куски.

— Что сотворило такое? — шепчет Эмпион, пораженный совершенной изобретательностью кошмара.

Раздается скрип. Они оборачиваются и обнаруживают ответ на его вопрос.

6

[отметка: 9.38.01]

— Вот они! — кричит Арук Серотид.

Из тумана вырываются Несущие Слово, по сравнению с их огромными красными фигурами солдаты-культисты кажутся карликами. Они, будто стаю собак, гонят перед собой на пушки дворца оборванных воинов братств. Используют культистов в качестве щита.

— Встретить их! Остановить их! — командует Вентан. Он наконец-то стреляет из болтера. Болтеры открывают огонь на всей линии стены и ворот, кромсая, подпрыгивая и треща дульным пламенем. Присоединяется более тяжелое вооружение Легиона. Автопушки. Лазпушки. Драгоценные инструменты, которые они берегли для этого момента.

Огневая мощь обрушивается на наступающих врагов, нанося им ущерб, замедляя и сбивая. Тысячи отдельных взрывов рвут людей на части или подбрасывают их в воздух. Яркие трассирующие полосы лазеров и плазмы строчат по строю противника, выкашивая людей в черных одеяниях. Вентан улыбается под шлемом, видя, как среди них содрогаются и падают фигуры в алых доспехах.

Однако существует неизбежное уравновешивание. Поскольку, наконец, настало время пустить в ход оружие Легиона, пришел миг и испытать на себе такой же гнев. Атакующие Несущие Слово открывают огонь из болтеров и тяжелых орудий, поддерживая легкое вооружение поющих братств. Массореактивные заряды врезаются в стены, расшвыривая крупные куски камня, и вгрызаются в ворота. Силы лоялистов начинают нести куда более тяжелые потери.

Лоялистов, думает Вентан. С какой же горькой естественностью дошло до такого названия.

Из пелены тумана выныривают стремительные, словно дротики, алые силуэты. Штурмовые отделения. Ударные войска, перемещающиеся на прыжковых ранцах. Они с грохотом приближаются, будто ракеты, пересекая широкий ров и опускаясь на укрепления. Их атака лягушачьими прыжками опережает основное воинство штурмующих. Вооруженные болтерами и цепными мечами, они начинают убивать, пожиная солдат Армии, будто созревший урожай. Злобные визжащие цепные мечи рвут вопящих людей на части, образуя красные ленты плоти и швыряя в воздух перепутанные куски тел.

— Сбросьте их со стен! — кричит Вентан.

Арук открывает огонь, сбивая одного из штурмовиков Несущих Слово на лету хирургически-точным упреждающим выстрелом. Несущий Слово резко меняет курс и исчезает, оставляя за собой кружащийся шлейф черного дыма.

Четверо из них приземляются у предмостового укрепления перед воротами. Они рубят и стреляют, прокладывая себе дорогу к окопавшимся звеньям Армии. Цепные клинки преодолевают мешки с песком, стволы пушек, защиту, плоть и кости. Сдавленные и странно колеблющиеся вопли неспособных защититься солдат Армии отмечают свирепое продвижение Несущих Слово.

Вентан несется вперед, рядом с ним Грев. Они добегают до линии обороны у ворот, где по земле течет невообразимое и все увеличивающееся количество крови. На нее оказывается пульсирующее давление, поток направляют колотящиеся сердца людей, истекающих кровью из немыслимых ран. Потоки брызжут и булькают в мостовых водосточных желобах, спроектированных для борьбы с дождем. Они исчезают во рву внизу, будто льющаяся из железных труб ржавая вода.

Вентан оказывается возле одного из Несущих Слово, который занят расчленением младшего сержанта Армии. Он бьет предателя под подобродок шлема распростертыми крыльями штандарта, отбрасывает его назад, а затем в упор стреляет в торс из болтера. Выстрел насквозь пробивает Несущего Слово и его прыжковый ранец, стремительно извергая столб пламени и искр.

1565
{"b":"221604","o":1}