– О... – прошептала Нора, закрыв глаза. – Как это... приятно.
Через минуту настал ее черед. Когда Коннор выпрямился перед ней во весь свой огромный рост, она стала раздевать его. Движения Норы были быстрыми, ловкими, но вместе с тем чувственными и нежными.
Какое-то время они стояли совершенно обнаженными и любовались друг другом, словно пытаясь запомнить каждую деталь, каждый изгиб тела.
И вдруг Нора игриво толкнула Коннора на кровать и весело рассмеялась, когда он плюхнулся на спину, широко расставив ноги. От этого его возбужденная плоть стала еще более впечатляющей. Нора с восхищением смотрела на coвершенное мужское тело, а потом сунула руку в сумку, вынула оттуда ремень фирмы «Феррагамо» из черной эластичной кожи и намотала его на руку.
– Ну, так кто тут хотел связать меня по рукам и ногам? – шутливо спросила она, помахивая ремнем.
Глава 2
Через тридцать минут, завернувшись в домашний халат розового цвета, Нора спустилась на первый этаж роскошного трехэтажного особняка Коннора, выстроенного в неоклассическом колониальном стиле и занимавшего площадь более одиннадцати тысяч квадратных футов. Этот великолепный дом производил впечатление даже на фоне высоких стандартов района Брайерклиф-Мэнор и других аристократических поселков округа Уэстчестер.
Кроме того, каждая комната в доме была обставлена прекрасной мебелью, соответствующей самому изысканному вкусу, и содержала в себе немало любопытного – все из лучших антикварных салонов Нью-Йорка: «Элиеш – Ван Бримс», «Нью-кэнан антик», «Силк перс» и так далее. Воображение гостей поражали оригинальные полотна Моне и представителей художественной школы Хадсон Ривер, включая самого Томаса Коула. А в библиотеке стоял уникальный секретер британского короля Георга III, который когда-то принадлежал знаменитому семейству Морганов. На этом секретере всегда покоилась коробка для хранения сигар, которую бывший президент США Ричард Никсон подарил кубинскому лидеру Кастро вместе с подтверждающими документами. И в заключение следует упомянуть огромный винный погреб, в котором хранилось почти четыре тысячи бутылок превосходного вина.
По правде говоря, для оформления интерьера своего дворца Коннору пришлось нанять целую армию нью-йоркских дизайнеров, и среди них он в конце концов выбрал самого лучшего специалиста в этой области. Дизайнер произвела на него такое впечатление, что он вскоре пригласил ее на свидание, а еще через полгода она оказалась в его постели. Надо сказать, что эта встреча пришлась по душе им обоим. Ей было удивительно хорошо от общения с интересным и сильным человеком, а он просто сходил с ума от ее умения вдохнуть в него наполненную новым смыслом жизнь. Никогда еще он не испытывал такого счастья, как с этой женщиной.
За пять лет до этого Коннор встретил свою первую любовь, обожал ее, боготворил, но его невеста Мойра внезапно умерла от рака, и он даже представить не мог, что когда-нибудь снова сможет полюбить. И тут в его жизни неожиданно появилась Нора Синклер...
Спустившись на первый этаж, Нора пересекла мраморный холл, миновала столовую и вошла в кухню, свое любимое место. Она так проголодалась после любовных игр с Коннором, что решила немного перекусить перед дальней дорогой. До поступления в Нью-йоркскую школу дизайна Нора мечтала получить образование в кулинарном училище и стать первоклассным шеф-поваром – даже ходила с этой целью на курсы школы «Ле кордон блю» в Париже, но жизнь распорядилась иначе. С тех пор ей приходилось украшать интерьеры зданий, а не обеденные столы, но она ни на минуту не забывала о прежней страсти и использовала любую возможность, чтобы поколдовать на кухне. Это занятие и без того приносило ей огромное удовольствие, а в доме Коннора, горячо любимого Норой человека, она готова была совершить настоящие кулинарные чудеса. Впрочем, даже приготовление самого обыкновенного двойного чизбургера с луком и черной икрой доставляло им обоим несказанную радость.
Минут через пятнадцать она громко позвала Коннора:
– Дорогой, у меня все готово, а у тебя?
Он быстро спустился вниз в тех же брюках и майке, почти вбежал в кухню и обнял Нору, которая еще не отошла от плиты.
– Нет на земле другого такого места...
– Где мне хотелось бы остановиться, – продемонстрировав эрудицию, закончила она знаменитую фразу. Это было их любимое занятие. Один начинал какую-то фразу, а другой должен был завершить ее. Они называли это разделенной мантрой и постоянно проверяли друг друга на психологическое соответствие, когда находились вместе. К счастью, такие взаимные экзамены они выдерживали легко. Несмотря на разное социальное происхождение и образование, они прекрасно дополняли друг друга и понимали практически с полуслова.
Коннор заглянул через ее плечо и посмотрел, как она режет на тоненькие колечки лук.
– Неужели ты никогда не плачешь от лука?
– Никогда, – смеясь, ответила Нора. – Он на меня не действует.
Коннор на всякий случай отошел в сторону и сел на стул.
– Когда за тобой приедет машина?
– Меньше чем через час.
Он молча кивнул и заерзал на стуле, устраиваясь поудобнее.
– А где находится этот твой клиент, который вынуждает тебя работать по воскресеньям?
– В Бостоне. Это недавно вышедший на пенсию человек, который только что купил и отремонтировал огромное предприятие в Бэк-Бэй.
Нора порезала лук, заправила им два огромных чизбургера, а потом налила Коннору пива, а себе – эвианской воды.
– Да, это вкуснее, чем чизбургеры от «Смита и Воленски», – заключил Коннор, прожевав первый кусок. – А если к этому добавить совершенно очаровательного шеф-повара, то вообще говорить не о чем.
Нора радостно улыбнулась:
– Ты еще не пробовал мое мороженое с клубникой. Я специально приготовила его для тебя. – Она сама обожала это мороженое и по особым случаям всегда подавала его к столу. А рецепт блюда она привезла из Цинциннати.
Нора сделала глоток из стакана и молча наблюдала, как Коннор с ужасающей быстротой поглощает ее чизбургер. Впрочем, он всегда ел быстро, как будто боялся опоздать на поезд. У него был отменный аппетит, и это всегда радовало ее.
– Боже мой! – воскликнул он, вытирая губы. – Как я люблю тебя!
– И я тебя тоже. – Она поставила на стол стакан с водой и посмотрела в его голубые глаза. – Я действительно очень люблю тебя. И не просто люблю, а восхищаюсь тобой.
Коннор поднял вверх обе руки, словно соглашаясь с ней:
– В таком случае чего же мы медлим?
– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Нора. – Я хочу сказать, что на тебе сейчас больше одежды, чем на мне.
Нора растерянно заморгала:
– Ну и что ты предлагаешь?
– Нет-нет, ничего особенного, – замахал руками Коннор. – Просто высказал вслух некую мысль, не более того. – С этими словами он сунул руку в карман и вынул оттуда небольшую коробочку голубого цвета с лейблом «Тиффани». Не успела Нора и слова сказать, как он опустился перед ней на колено и протянул ей коробку. – Нора Синклер! – торжественно объявил Коннор. – Ты сделала меня невероятно счастливым человеком. Я просто поверить не могу, что мне выпала такая потрясающая удача – встретить тебя. Ты выйдешь за меня замуж?
Нора оторопело смотрела на него, потом перевела взгляд на коробочку, медленно открыла ее и увидела сверкающий всеми цветами радуги огромный бриллиант. На глазах у нее появились слезы.
– Да, да, – прошептала она, а потом громко закричала: – Да! Я выйду за тебя, Коннор Браун! Я безумно люблю тебя!
Послышался звук откупориваемого шампанского. Коннор приподнял вверх бутылку заранее приготовленного вина «Дом Периньон» урожая 1985 года и налил два полных бокала. Кроме того, он приготовил виски «Джек Дэниел» на тот случай, если Нора откажется от шампанского.
– За наше бесконечное счастье! – торжественно произнес он, высоко поднимая бокал.
– За наше бесконечное счастье! – эхом повторила она, сияя от переполнявшего ее чувства. – За нас и за нашу любовь!