Он из последних сил встал на колени, с трудом передвигая онемевшие ноги, которые стали похожи на резиновые колодки. Нора помогла ему подняться, а потом проводила его в ванную комнату. Там Коннор снова рухнул на пол и, казалось, вообще потерял сознание. Нора подняла крышку унитаза, а он с невероятным трудом попытался поднять голову.
– Я... я... меня сейчас стошнит, – слабо пробормотал он, жадно хватая ртом воздух. По всему было видно, что он задыхается от нехватки воздуха.
– Коннор, я сейчас принесу тебе что-нибудь выпить, – сказала она надтреснувшим от паники голосом. – Подожди секунду, я сейчас вернусь.
Она побежала на кухню, а Коннор в это время пытался поднять голову над унитазом и избавиться от содержимого желудка. Тело мужчины покрылось мелкими капельками пота и практически не подчинялось его приказам.
Нора вернулась через минуту со стаканом в руке.
– Вот, выпей, пожалуйста, – сказала она, протягивая ему совершенно прозрачную, как детская слеза, жидкость. Коннор взял стакан дрожащей рукой, но так и не смог самостоятельно поднести его к губам. Нора помогла ему выпить содержимое стакана. – Пей, пей, – подталкивала она его. – Пей до конца.
Коннор выпил жидкость и почувствовал новый приступ удушья, сопровождавшийся невыносимой болью во всем теле. Он до такой степени сжал зубы, что казалось, вот-вот хрустнут кости челюстей.
– Нора, помоги мне, – взмолился он.
Через несколько секунд ему показалось, что его молитвы услышаны. Дрожь в теле стала спадать и боль тоже утихала. Все, казалось, заканчивалось так же быстро, как и началось.
– Это начинает действовать лекарство, – пояснила ему Нора.
Коннор постепенно возвращался к нормальному состоянию и даже начал спокойно дышать. Через минуту он открыл глаза и с облегчением сделал несколько глубоких вдохов.
– Что это было? – тихо спросил он. – Что со мной?
Однако ответ на этот вопрос он так и не успел получить, так как в ту же минуту все началось с новой силой, только в десятки раз хуже. На этот раз у него начались самые настоящие спазмы, сковавшие все его тело. Он снова стал хватать ртом воздух и обеими руками держался за горло. Глаза Коннора покраснели от прилива крови, а лицо стало не просто бледным, а синим от удушья.
Стакан выпал из его ослабевшей руки и разлетелся на мелкие кусочки. Он стонал от боли и корчился в конвульсиях, сжимая руками горло. Через секунду он уже не мог даже стонать и только беспомощно смотрел на Нору, пытаясь дотянуться до нее руками.
Она слегка попятилась. У нее не было сил смотреть на его агонию, и в то же время она не могла отвернуться от этого ужасного зрелища. Ей оставалось лишь наблюдать за предсмертными судорогами и ждать того момента, когда он окончательно успокоится.
Навсегда.
Тело Коннора лежало на холодном полу одной из его ванных комнат в роскошном доме, выстроенном в колониальном стиле.
Коннор был мертв.
Глава 19
Первое, что сделала Нора после всего этого, – убрала осколки разбитого стакана с пола в ванной комнате.
Потом она соскребла остатки омлета в раковину и смыла их струей воды. Еще минута ей понадобилась для того, чтобы аккуратно вымыть тарелки, вилки и сковородку.
И только после этого она облегченно вздохнула, налила себе полстакана виски «Джонни Уокер» и залпом осушила его, даже не разбавив водой. Налив еще немного, она уселась за кухонный стол и собралась с мыслями. Через секунду Нора пришла в себя, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
Настало время для небольшого шоу.
Нора медленно подошла к телефону, набрала три знакомые цифры и напомнила себе, что умные лжецы никогда не выдают всех деталей.
После второго гудка в трубке послышался женский голос:
– Девять-один-один, экстренная помощь.
– О Господи! – простонала Нора в трубку. – Пожалуйста, помогите мне, он уже не дышит!
– Кто не дышит, мэм?
– Не знаю, что с ним случилось, – продолжала растерянно лепетать Нора. – Он начал есть, когда вдруг...
– Мэм, – прервала ее оператор, – кто не дышит?
Нора захныкала, тяжело дыша в трубку.
– Мой жених! – с трудом выдавила она из себя.
– Он что, задыхается?
– Нет! – закричала она. – Во время еды ему стало плохо, а потом... он... он... – Нора сделала паузу. Ей показалось в этот момент, что незаконченные предложения, записанные на пленку телефона «911», будут выглядеть более убедительно.
– Где вы находитесь, мэм? – спросила оператор. – Ваш адрес. Мне нужен ваш адрес.
Нора долго путалась в словах, перемежая их громкими всхлипами, пока наконец не выложила адрес дома Коннора.
– Ладно, мэм, – быстро отреагировала оператор, – оставайтесь там и постарайтесь успокоиться. Машина «скорой помощи» немедленно выезжает к вам.
– Пожалуйста, поскорее! – взмолилась Нора.
Положив трубку, она прикинула, что в ее распоряжении есть еще шесть или семь минут, в течение которых надо как следует подготовиться к приезду врачей и окончательно ликвидировать следы преступления. Початую бутылку виски она решила оставить на виду, как, впрочем, и стакан. В конце концов, кто может упрекнуть ее в том, что она выпила виски в такой жуткой ситуации? А вот пузырек с отравой, напротив, надо поскорее убрать с глаз долой.
Нора взяла бутылочку, сунула ее в аптечку и положила на дно чемодана, прикрыв толстым ворохом одежды. Если даже кто-нибудь залезет сюда и обнаружит этот пузырек, то прочитает, что в нем находятся таблетки медицинского препарата «Зиртек», который она обычно принимает от сезонной аллергии. Более того, Нора станет решительно протестовать против любой попытки позаимствовать у нее хотя бы одну таблетку.
Нора застегнула молнию чемодана и отнесла его в спальню хозяина дома, где привела себя в соответствующий порядок. Посмотрев на свое отражение в большом зеркале, она выдернула тенниску из-под ремня джинсов, слегка помяла ее, а затем стала быстро тереть глаза, чтобы они покраснели. Осталась последняя операция – немного поморгать, чтобы на глазах появились слезы и размазали по щекам остатки ее косметики.
«Вот теперь все нормально», – подумала она, полностью подготовившись к следующему акту этой драмы.
Глава 20
Третий акт хорошо поставленной драмы всегда казался ей самым волнующим и ответственным. Он начался с ярких лучей автомобильных фар и громкой сирены «скорой помощи», заполнившей весь проезд перед огромным домом. Нора бросилась к парадной двери, оглашая прихожую истерическим криком:
– Живее! Пожалуйста! Умоляю вас!
Два молодых врача «скорой помощи» с коротко подстриженными волосами мигом выскочили из автомобиля, подхватили сумки с красными крестами и поспешили к парадной двери.
Нора провела их в ванную комнату, где на полу во весь рост вытянулось бездыханное тело Коннора. Там она рухнула на колени и, безудержно захлебываясь от рыданий, опустила голову на его грудь. Один из врачей, тот, который поменьше ростом, взял ее за плечи, помог подняться, а потом оттащил в сторону, освобождая место для работы.
– Прошу вас, мэм, – терпеливо пробормотал он, – позвольте нам осмотреть его. Может быть, он еще жив.
В течение следующих пяти минут они делали все возможное, чтобы вернуть Коннора Брауна к жизни, но все их попытки оказались тщетными. В конце концов врачи молча переглянулись, как бы соглашаясь с тем, что они уже ничем не могут помочь ему.
Потом старший из них медленно повернулся к Норе, которая стояла на пороге ванной с застывшим лицом, и тихо произнес:
– Мне очень жаль.
Впрочем, ей и без слов все было ясно. Нора закрыла лицо руками и громко зарыдала, размазывая по щекам слезы.
– Нет! Нет! Нет! – истерично вопила она. – О Коннор! Боже мой!
Через несколько минут к дому подъехала местная полиция, оглашая окрестности громкой сиреной. Нора знала, что это обычная процедура, в ходе которой полицейские должны констатировать смерть хозяина особняка и тем самым подтвердить, что своевременно отреагировали на происшествие.